В комнате стало темно.

Тэхен, заходя в номер, не сразу включает свет. Глаза должны немного отдохнуть после двухчасового концерта и светящихся фонарей. После окончания концерта они с парнями сидели в гримерке на полу и обсуждали утро, которое наступит через несколько часов и предстоящий концерт в Лондоне. Тэхен устал. Он просто валится с ног. Мечтая о мягкой кровати, он сперва проходит в душ и смывает макияж. В голову сразу поступили мысли о глубоком разочаровании, когда на своем столе, поверхность которого была завалена различными упаковками, недоеденными сладостями и забытым уже холодным кофе, он заметил блокнот и ручку. Ему нужно написать послеконцертную речь, на которую завтра не будет времени. Ноги ужасно ныли от долгих танцев, да еще и поврежденная на тренировке нога неприятно ныла, постоянно напоминая о себе. Но Тэхен не должен был показывать вид, что его что-то беспокоит, ведь он не хотел срывать выступление или еще хуже расстроить кого-либо из поклонников. Еще и Чимин где-то пропадает. Обойдя его кровать, он пододвигает стул, включает светильник и садится за стол. Если Чимин делит номер с Тэ, он всегда выбирает кровать у стены, а если обе они стоят ближе к центру, но, как только Чимин это увидит, происходит перестановка. Не смотря на то, что Чимин весь такой из себя брутал, у него есть страх свалиться с кровати посреди ночи и перед тем, как лечь спать, он проверяет все шкафы и заглядывает под кровати в поисках монстров. - Мы рады быть сегодня здесь… - начинает думать вслух Тэхен и грызет карандаш. – Ах, нужно начать с того, как сильно мы любим арми, - хватается за голову Ким и начинает слабо биться головой об поверхность стола. Нужно срочно что-то написать, если он не напишет сегодня, то завтра придется запрячь Намджуна и тот снова будет ругаться. Сейчас же в голову ничего не лезет кроме сна и ему остается лишь потирать сонные глаза и постоянно трепать себя по волосам, что очень успокаивает. Чимин написал речь еще перед самим концертом. Он всегда говорит что-то ободряющее и мотивирующее, что аж зависть берет. Тэхен, не вставая, на стуле пододвигается к столу старшего и шарит по поверхности рукой в поисках блокнота с изображением маленькой собачки с высунутым языком. Быстро найдя, он возвращается на свое прежнее место. Чимин точно не должен быть против, да он и не узнает, а если и узнает, то Тэ может легко отмахнуться, что тот просто не закрыл блокнот и ушел, оставив на столе. - Тэхен-а, ты спишь? – потягивает только что вошедший и не менее вымотанный Пак. Тэхен уже закончил с речью и сидит в темноте возле большого окна, в котором отражается мерцание ночного города. - Почему не ложишься? – Чимин стягивает с себя толстовку и валиться на кровать. - Я писал речь. Где был ты? – хрипловатый, слегка грубый голос заставил Пака дернуться и открыть глаза, которые до этого были закрыты. - Мы с Хосоком отрабатывали новые движения. Я и не думал, что в нем столько энергии. Когда я уже вымотался, он держался молодцом, - воодушевленно рассказывал парень и, немного привыкнув к темноте, заметил на кровати младшего блокнот. Тэхен сидел к нему спиной, поэтому не мог ничего видеть. Он почти бесшумно достал блокнот и зажег светильник на тумбочке, поудобнее устроился на кровати, поджав ноги под себя. Его любопытство взяло верх. Парни даже шутили, что когда-нибудь ему точно кто-то оторвет нос. - Тэхен-а, ты списал мою речь, - вскочил на ноги Чимин, совсем позабыв о боли в ноющих стопах. - Не всю же, - Тэхен вернул стул на место и сел на кровать со стороны стоящего Пака. - Это не честно, - возмущается тот и начинает топать ногой. - Ты не должен был это читать, по крайней мере, я думал, ты менее любопытный, - улыбается Ким и легко отнимает у Чимина свой блокнот. - Было бы неловко, если бы мы проговорили одно и тоже завтра, - блокнот одним взмахом руки отправляется на стол и сшибает бумажный стаканчик с кофе, который Тэхен поленился вылить. - Ты должен переписать, - совсем наплевав на лужу на белом ковре, продолжил Пак. - Чимин-и, я так устал, - лениво протянул младший и опрокинулся на мягкую кровать, о которой мечтал последние несколько часов, утянув за руку с собой Чимина. Последний немного опешил, когда Тэхен положил свою голову ему на грудь, а потом чуть приподнял ее. Размеренное дыхание опаляло ключицы, виднеющиеся из-под футболки. Резко стало жарко и Чимину не хватало воздуха, он задыхался в объятиях Кима. Сердце билось в агонии от холодных рук на себе, он начал разглядывать черты лица Тэхена. Такая четкая линия выраженных скул, ровный нос, спутанные волосы, которые он так любит трепать и слегка приоткрытая полоска губ, что так и манили к себе прикоснуться. Пак резко запрокидывает голову назад и зажмуривает глаза. Вроде такое поведение привычно для младшего, он часто так обнимает, но почему то именно сейчас сердце стучит сильнее, чем обычно, ладошки потеют, а длинные пальцы так и чешутся в желании огладить эти скулы и за шею притянуть к себе. Ближе. Настолько, чтобы дышать дыханием друг друга. Нет, так нельзя, это неправильно. Чимин кусает внутреннюю сторону щеки и расслабляется, потому что последние несколько минут, что кажутся вечностью для него, он держал все тело в напряжении и боялся шевельнуться, лишь бы не побеспокоить покоящегося на его груди парня. Но в следующую секунду все стены, что строил Чимин все это время между ними и все принципы, все летит к чертям, когда Тэхен своим хриплым и уставшим голосом произносит: - Я хочу, чтобы ты потрепал мои волосы, я знаю, что ты хочешь этого. Чимин сначала, не веря, смотрел на Кима, который слегка приподнял голову и смотрел в глаза, а казалось, в саму душу, а потом запустил пальчики левой руки в шелковистые русые волосы. Тэхен прикрыл глаза от удовольствия, чем прервал их «гляделки». Пак наблюдал за тем, как сменяются эмоции на чужом, любимом лице. Да, именно, любимом. Поймав себя на мысли, что ему безумно нравится вот так лежать с ним в одной кровати и наблюдать за тем, как парень двигает головой в такт с его пальчиками. Тэхен не выдерживает первый: притягивает Чимина за шею ближе к себе и целует. Слегка касается его пухлых, горячих губ своими и сразу же, без разрешения запускает язык в его рот. Все крепости рушатся вновь, стены крошатся, океаны осушаются, два парня непозволительно близки и отдаются чувствам, что так долго терзали обоих. Они целуются, а где-то два океана сливаются в одно целое, и усталый путник прильнул к источнику воды в непроходимой пустыне. Чимин мнет, кусает губы, не останавливается, ни на миллиметр от себя Тэхена не отстраняет, все ближе быть хочет. Притягивает, целует, отстраняется лишь для того, чтобы надышаться и снять с себя и без того ненужную одежду. Тэхен льнет, все самые лучшие партии, как и в танце, так и сейчас отдает. Касается нежной, подтянутой кожи везде, а у Чимина ожоги третьей степени остаются, внутри пожар разгорается. Они дрожат то ли от холода, то ли от озноба. Странно, но так они помогают друг другу преодолеть усталость и снять напряжение. Тэхен, схватив руки Чимина, больше не позволяет касаться себя. Одной рукой держит его запястья над головой, другой водит по спине, целует лицо, шею, ключицы, везде оставляет свои отметины. Слегка царапает кожу пальцами у поясницы, отчего старший лишь резко дергается и вскрикивает, но крик сразу тонет в долгом и мокром поцелуе. Тэхен вынимает из Пака душу через поцелуй, высасывает умелыми губами, а взамен оставляет лишь раскрасневшиеся после прикосновений красные полосы и засосы. - Не прикасайся и смотри на меня, - шепчет на ухо Паку и кусает мочку. Чимин заметно кивает и тогда Тэхен освобождает его запястья, которые сразу норовят коснуться горячего тела, что придавливает его к простыням, но вспомнив указание Кима, одергивает руки и следит за действиями младшего. Тэхен покрывает поцелуями живот подрагивающего, заметно возбудившегося после долгих ласк, парня и спускается ниже. Он возвращается к лицу Чимина и снова затягивает того в долгий поцелуй. По номеру раздаются пошлые, причмокивающие звуки и обрывки дыхания двух измученных, загнанных на тренировках, тел, которые отдаются во власть друг друга, зализывая раны и утешая. Параллельно с этим Тэхен стягивает с Пака нижнее белье, высвобождая твердый член, и сразу начинает водить по головке большим пальцем, размазывая белую жидкость. Чимин стонет в голос и моментально краснеет от руки младшего. - Не стесняйся своего тела, - медленно проговаривает Ким и всматривается в лицо напротив, на то, как оно меняется, когда Тэхен надавливает на колечко мышц и вводит первый палец. Гримаса боли появляется на прекрасном лице. Чимину неудобно там, он хочет соскочить с пальца или немедленно прекратить это. Его словно разрывает на две части, одна из которых хочет прекратить, а вторая довериться, отдастся. Ему так больно только от пальца, что же будет, когда.. Тэхен слизывает капли пота со лба и щек Пака, шепчет: «Потерпи» в губы и легонько целует. Вводит второй палец. У Чимина яркие круги перед глазами, он ловит воздух ртом, сжимается весь, но вскоре, когда пальцы внутри находят нужный угол, хрипение сменяется короткими стонами и он уже сам насаживался. Тэхен не может больше сдерживать внутреннего зверя, который так и норовит разорвать его изнутри, требуя заветную плоть. Горячий парень, хочет его в себе, во всю стонет от его пальцев внутри. Он стаскивает с себя боксеры и резко, не дав Чимину подготовиться, входит до упора. Слезы брызнули из глаз, и он вцепляется в его спину ногтями, отчего Тэхен издает что-то похожее на рык. Ким начинает медленно двигаться, поглядывая на Пака, но, когда тот начинает постанывать и сам двигать бедрами, Тэхен ускоряет тепм. Чимин кусает его в ключицу, топит стоны в шее, исполосывает спину ногтями и стонет. Обрывисто глотает воздух губами, но просит, чтобы Ким не останавливался, чтобы продолжал так же остервенело трахать его. От умоляющего Чимина у Тэхена окончательно башню сносит. Он хватается за его сильные бедра и трахает до белых пятен перед глазами, до потери сознания. Тэхен не позволяет ему касаться ноющего члена, сам надрачивает ему в такт своим движениям. У Чимина от этих прикосновений младшего космос перед глазами, все звезды уже упали, осталась только одна, самая яркая, на ней они и занимаются любовью. Лампа на столе горит и позволяет Чимину полностью разглядеть парня, нависшего над ним и втрахивающего его в белые простыни в отельном номере. Здесь происходит слияние двух тел, разрушение нерушимых крепостей, здесь один океан впал в другой, здесь Ким Тэхен еще сильнее полюбил Пак Чимина. Чимин кончает с протяжным, долгим стоном и глушит его, зажимая кулак между зубов. Сделав еще пару толчков, Тэхен кончает следом и валиться на бок. - Я напишу новую речь утром, - рвано дышит Ким после оргазма и притягивает подрагивающее тело к себе. Внюхивается, дышит запахом его тела. – А ты не задерживайся с Хосоком надолго, - уже более серьезно говорит Тэхен, на что в ответ получает лишь короткое мычание, а после тихое сопение. Он гасит свет и в комнате становится темно.