Заставь меня чувствовать

      Психиатрическая лечебница Святой Августы — одна из лучших клиник для душевнобольных в Англии. Хорошая еда, эффективные методы лечения и исследований. Но скрывается под этой рекламной обложкой поистине страшное место… Всем здесь на тебя плевать, обращаются как с никому не нужным мусором, а еда отвратная. Вот так выглядит это место глазами пациентов. Кстати о них…

˙·٠●●♦●•٠·˙

Кабинет психотерапевта №24-6-01 — Привет, я Эмилия Марлоу и с сегодняшнего дня я твой новый лечащий врач! — поздоровалась женщина лет тридцати со светлыми волосами, собранными в пучок, а большие очки с круглой черной оправой скрывали глаза цвета озёр, — Итак, расскажи о себе. Как тебя зовут? Что ты любишь, что ненавидишь? Может, о чем мечтаешь? Может у тебя есть какие-то любимые книги? — спрашивала специалист, сидевшая в своем белом кресле и что-то постоянно записывая.       Кабинет психотерапевта — специфичное помещение, которое функционально служит определенным целям по обеспечению психологически комфортной атмосферы и эмоционального благополучия для всех участников педагогического процесса. А также, это — часть развивающей предметной среды, элемент микро пространства, подчиняющийся важным закономерностям эргономики развивающейся деятельности. В кабинете было светло и комфортно.       Посередине комнаты стоял небольшой чайный столик из красного дерева, на котором стояла маленькая хрустальная тарелка с различными сладостями, которые спокойно могли брать пациенты, хотя там часто лежали только фантики, в принципе как и сейчас. На белоснежных стенах висели картины, которые могли нарисовать сами дети и множество различных стикеров. На полу — светлый ламинат, на котором лежал белый и пушистый коврик, немного притоптанный обувью душевнобольных. Небольшой белый диванчик, продавленный телами пациентов.       На нём лежала девушка шестнадцати лет, с вьющимися волосами цвета спелой пшеницы. Её светло-зелёные глаза безжизненно смотрели в потолок, а руки лежали на животе. — Меня зовут Тея Кларк, мне шестнадцать лет, — без эмоционально представилась девушка так же глядя в потолок, — я мечтаю стать писателем. Люблю читать, увлекаюсь написанием стихов и рассказов, не люблю цветную капусту. Из любимых книг Фрэнсис Бёрнетт «Таинственный сад» и «Шерлок Холмс» Артура Конан Дойля. — Здорово, Мне тоже нравится читать о Шерлоке Холмсе! — женщина говорила с энтузиазмом в отличие от девушки, — Расскажи ещё о себе. Может у тебя есть ещё что-нибудь общее! — Ну, ещё мне нравится читать рассказы Чехова, стихи Цветаевой и Маяковского, — абсолютно без эмоций рассказала Тея, — мне нравится наблюдать за птицами, и люблю собирать гербарии. — А что насчет семьи? Как у тебя отношения с родителями? У тебя есть братья или сестры? — полюбопытствовала Эмилия даже не подозревает какую тему она затрагивает. Кларк посмотрела на психотерапевта пустым взглядом. — У меня есть мама, папа, сестра-близняшка Аделаида, но они отгородились от меня и скинули в это поганое место, — Кларк ответила с неким отвращением, но ни её голос, ни лицо или взгляд не показали этого. «У Теи тяжелая форма шизоидного расстройства личности, так ещё ангедония и полная безэмоциональность в придачу! Я с таким ещё не сталкивалась!» — думала Эмилия, поняв что своими вопросами она ничего не добьется. — До этого тебя лечил Освальд Дирн так? Он прописал тебе таблетки, но они не помогли, я правильно говорю? У меня есть лекарство, которое возможно поможет тебе… — уже менее радостно спросила Марлоу. — твою болезнь сложно вылечить, но я обещаю, что ты поправишься! — Девушка всего лишь равнодушно кивнула, сложив руки на грудь. — И что? Как же вы мне поможете? Это безнадёжно. Я не чувствую ни-че-го. Не радости, не злости, не печали. Я пуста внутри, как те безмозглые куклы, которых так любит Сара из палаты №4 — голос девушки не дрогнул. В нём не проскочила ни злоба, ни отвращение, ни грусть. Казалось, что ей просто выключили эмоции, как тот старый уличный фонарь, который не работает вот уже пятый год. Она говорила как робот единственное, что её от говорящей машины отличало, так это равнодушие в голосе. Это была вообще единственная эмоция (если её можно таковой назвать), которую Тея могла испытывать.        «Вот что называется — жизнь сыграла злую шутку!» — думала девушка. Наверное только её внутренний голос и говорит с эмоциями. Это как будто проклятье, которое никогда не закончится… — Т-Тея? Ты в порядке? — забеспокоилась врач, — Я тебе уже четвертый вопрос задаю, а ты всё молчишь…       Девушка перевела взгляд своих потухших изумрудов на психотерапевта. Женщина была напугана и взволнована поведением своей пациентки, где-то даже виднелось забота? Хотя нет. Это всего лишь разыгралось воображение. Кто может заботиться о больном подростке? — Конечно я в порядке. Просто поломалась слегка, — на этой ноте девушка встала с дивана и направилась к выходу из кабинета. Психотерапевт пыталась её остановить, но девушка уже вышла.       Захлопнув дверь, Кларк обернулась: отбеленные стены, немного потрескавшаяся штукатурка на потолке и уже посеревшие от старости кушетки. Как же Тея хотела выбраться отсюда… — Ну и как всё прошло? — из-за угла на блондинку, выскочил паренёк её возраста, потрепав её светлые локоны. Он выглядел очень взволнованно, а его голос выражал беспокойство. — Херово… Как всегда… — произнесла Тея, поправляя свой конский хвост, который с помощью одного очень неаккуратного человека превратился в нечто. Закончив с исправлением своей прически девушка перевела взгляд на человека, по её мнению достойного номинации «Самого ненормального во вселенной».       Парень был чуть выше Теи ростом, но это не мешало ему подкалывать девушку фразочками по типу «Хэй, как там погодка снизу? или «Давай я нагнусь, а то тебя плохо слышно наверху» в эти моменты он либо получал хорошенького леща, либо острые фразочки в ответ. Как бы это и не странно звучало они стали лучшими друзьями и являются ими вот уже пять лет. Внешность у парня была довольно красивая, даже он сам не отрицал: тёмные, как самый черный дёготь мира волосы, будто и не отражают света божьего, улыбка никогда не сходила с лица парня. В целом он был очень эмоциональным, но улыбка присутствовала с ним постоянно. Она могла меняться по настроению парня: с милой и доброжелательной, на немного уставшую и раздраженную и до сумасшедшей и злой, хотя последнюю Кларк не видела, и, по её предположениям никто никогда не видел. Дополняли картину не менее необычные глаза. Гетерохромия — это редкое состояние, при котором радужная оболочка глаз принимает разный цвет. У Кристофа было такое заболевание, из-за чего он мог спокойно хвастать своими очами перед друзьями, медсестрами и остальными людьми и не зря. Это выглядело действительно потрясающе. — Эта женщина чуть лучше, но в любом случае мне уже никто не поможет. — Хей! Ты сильная, ты сможешь! Я знаю, что тебе тяжело, но я верю в тебя! — брюнет взял за плечи Кларк. — Крис, что я тебе говорила по поводу личного пространства? — Тея равнодушно посмотрела на парня. — Ой, прости, прости, прости, — протараторил Кристоф, убирая руки с хрупких плеч девушки. — Мне уже всё равно, — Тея развернулась в сторону столовой, — Я голодная. Пойдёшь со мной? — Да! Ты ещё спрашиваешь? — парень улыбнулся, Кларк лишь закатила глаза и они оба поплелись с разной скоростью в столовую.       Столовые в психиатрических лечебницах, всегда одинаковые. Скучные стены, жесткие стулья, столы, которые держаться лишь «на одном добром русском слове». Вся атмосфера этого места навевала тоску и находится здесь долгое время было невыносимо. Хотя многим «жителям» этого места абсолютно плевать на атмосферу. Вообще многим здесь плевать на всё что здесь происходит, на весь тот ужас что тут творится. И Тее тоже всё равно. Взяв небольшие и как уже неделю немытые подносы ребята подошли к здешнему буфету. Меню тут довольно скудное: утром обычно подают какую-нибудь кашу, которую обычно варят в огромном котле на всю неделю, и если в понедельник она еще может быть терпимой, то под конец она уже просто не сможет нормально перевариться. Обед уже чуть получше чем завтрак, по крайней мере тут хотя бы можно увидеть мясо, а именно не до конца обглоданные кости, которые явно повара брали у сторожевых собак, либо колбасу, которая была сделана явна не из того, что написано на упаковке. Так-же к «мясу» подавался какой-то бульон из овощей, что был до жути не вкусным. Ужин был практически таким-же как обед, только вместо супа поддавался какой-либо гарнир наподобие макарон или гречки.       Подойдя к нужному месту, ребята сразу-же заметили, что старая бабуля Роуз, которая обычно поощряла детей за хорошее поведение сладостями отсутствует по причинам болезни и на её месте сидит другая, как бы Крис её назвал «отвратительная женщина».       Рыжая, с короткими волосами женщина, имевшая форму жирной бочки из-под разливного пива. Кухарка посмотрела на подростков своим выжигающим взглядом, но подносы все-таки взяла. Через пару минут перед детьми уже стояла их порция, и женщина своим взглядом показала, а если быть точнее приказала пойти им отсюда подобру-поздорову. — Миссис Попкинс! Мне обычно Миссис Роуз еще и леденец дает за хорошее поведение, так что будьте добры! — проговорил с улыбкой Кристоф, указывая на свободное место на подносе. Женщина лишь с усмешкой посмотрела юношу. — Я тебе, мелочь пузатая, не добренькая старушка и класть тебе я ничего не намерена, — бросила ему женщина, доставая леденец и своего кармана и беря её в рот. Резко пацаненок изменился в лице. Его улыбка стала страшнее, а брови съехали к переносице. Выглядело это жутко, казалось даже, что несчастную повариху сейчас сердечный приступ хватит. Тея не удивлена такому поведению со стороны друга. Когда Крис что-то не получает, а хочет это, он приходит в неописуемую ярость. «Режим берсерка», так сказать. — Миссис Попкинс! А вы ничего не хотите сказать нашему директору? — теперь очередь паренька тешется над женщиной, — Я-с вот, например рассказал бы нашему «великому» директору, как видел, что кто-то из нашего хранилища мясо подворовывает…       Женщина проглотила язык, а зрачки её глаз сузились до размера макового семечка. Её бросало то в жар, то в холод, делая лицо то красным от смущения, то бледным от страха. — Милый маленький мальчик! Не хорошо распускать слухи про бедных женщин, которые не покладая рук трудятся во славу нашего директора! Мы ведь тоже хотим кушать и деток своих кормить, а на эту мизерную зарплату кухарки ничего толком и не купишь! — чуть-ли не плача говорила «бочка» мельком доставая заветную конфету из бокового кармана. — Мне нужно две, — лукаво ухмыльнулся Крис, вытягивая ладонь вперёд. Кухарка дрожащими руками протянула два леденца.       Победно улыбаясь, даже скорее оскаливаясь, парень повернулся к Тее. Она стояла с таким же ничего не выражающим лицом, будто каменная статуя. Подняв глаза на Кристофа, блондинка одарила его укоряющим взглядом. — Ешь! —Крис  радостно протянул один из леденцов Кларк. — Ты идиот или память у тебя как у рыбки? Я тебе ещё сколько лет подряд говорю, что не люблю сладкое, — спокойным голосом произнесла Тея. — Ну что ты так сразу? Я для тебя вообще-то старался, — по-детски надул губы парень всем своим видом говоря, что он обидится если его прихоть не выполнят. — Аргх, ладно, — закатила глаза девушка и демонстративно раскрыла упаковку леденца и закинула его в рот, как бы говоря глазами: «Ну, теперь доволен?»       Черноволосый удовлетворительно кивнул. Он часто так делал. В одной книге Крис вычитал что сладкое делает человека более счастливым, так что теперь он пытается откармливать Кларк сладким в попытке увидеть её улыбку ещё раз. Хотя бы ещё раз…

˙·٠•●♥●•٠·˙

      Это было пять лет назад. Тея только перевелась сюда, поэтому еще нормально не адаптировалась к здешним условиям, манерам, людям. Разумеется она не нашла друзей или единомышленников, ведь к ней почти никто и не подходил, а проявлять инициативу самой не хотелось да и ей общение не было так важно. Пара разговоров с мистером Дирном, её лечащим врачом, вполне хватало Кларк для того чтобы пополнить свою потребность в общении.        Итак, маленькая одиннадцатилетняя девочка сидела на мягком диванчике и читала журнал, как вдруг её чтение прервал жуткий отвратительный смех. — Хэээй! Смотрите кто тут сидит! Мисс «я никогда не проявляю никаких эмоций» Кларк! — группа парней-задир постарше подошли к ней, насмехавшийся над всеми «фриками» этого места. Даже в психиатрической лечебнице она была странной. — Хей, может теперь заговоришь, а? — продолжал главарь. Это самый отвратительный человек, которого она встречала. Высокий и крупный, с угловатым лицом и с некрасивыми подростковыми прыщами и угрями, большой нос, даже скорее шнобель, выделяющийся пожалуй больше всего, и лохматые светлые волосы. У этого парня, на сколько знала Тея, были проблемы с контролем гнева, так ещё и гормональный всплеск из-за переходного возраста. Его звали Дерек Хольст. Он подошёл вплотную и рукой толкнул её в стену. Кларк не сопротивлялась, но в её глазах был едва заметный огонёк страха. Дерок не унимался продолжал издеваться, толкать. Тея попыталась сбежать, но как только она встала и ушла от дивана, другой парень из той же шайки, толкнул её в стену, насмешки и издевательства продолжились с новой силой. «Путь прекратят… Пусть прекратят. Пусть прекратят! Пожалуйста! Пусть прекратят!» — крутилось в голове у девочки. Хотелось плакать, но слёзы не желали стекать вниз. — Какая ты бездушная, безэмоциональная мразь! — в голове эхом отразились и многократно повторялись слова Хольста, словно ножи пронзая ещё не окончательно замёрзшее сердце. — Эй, не трогайте её что она вам сделала?! — внезапно прервал злобные насмешки, черноволосый мальчик, который явно был рассержен поведением старших. Что было дальше Тея помнит немного смутно. Хулиганы вроде бы отошли от неё, направились к парню. Последнее что помнит Кларк, это как-то что она подбегает к черноволосому, извиняется перед ним. — Хех, ничего страшного… — сказал он, улыбаясь, такой искренней и доброй улыбкой. Тея никогда не видела такой. — Как тебя зовут? — тихо, почти шёпотом сказала Тея. — Кристоф, можешь звать меня просто Крис, — продолжал улыбаться он. — Тея. Тея Кларк, — представилась блондинка, смотря куда-то в сторону, а затем снова заглянула в эти разного цвета необычные глаза. И улыбнулась. Она редко улыбалась, да и когда её сдали в психиатрическую лечебницу, совсем перестала это делать. Кристоф широко раскрыл глаза, будто не веря им. Нет, девочка, которая как думали все нема и не умеет выражать эмоции, улыбается. Искренне, без какого-либо намёка на подделку. Это так странно и необычно.        После этого момента эти двое часто проводили время вместе. Такой эмоциональный Хаген и вечно спокойная Кларк. Они дополняли друг друга. Крис наполнял её жизнь хоть какими-то приключениями, а Тея пыталась уберечь этого идиота от проблем. Как ни странно ругались они редко, да и их ссоры было сложно таковыми назвать.

˙·٠•●♣●•٠·˙

Если так посмотреть, они не очень изменились с их самой первой встречи. Всё такой же жизнерадостный мальчишка Крис и серьёзная девушка Тея. Только их тело и потерпело изменений, а именно рост, который был больной темой Кларк, ведь за пять лет она подросла всего лишь на четыре сантиметра и если это вам ничего не говорит, то Хаген за это же время вымахал на целых семь! Он в детстве был немаленького роста, а теперь он выглядел словно великан из какой-нибудь сказки. — Хэй! Пошевеливайся коротышка Кларк! — кричал с улыбкой парень занимая один из чистых столов, которых было не шибко много. Да и любых столов было штук шесть где-то, но учитывая размер самой поликлиники, это критически мало, поэтому, как говорится «Кто не успел, тот не поел!» — Язык попридержи за зубами пока не отрезала, — сказала Кларк, демонстративно показывая ножницы, которые она взяла из класса для всяческих поделок. В плане поделок и вышивки Тея всегда была досконально аккуратна. Многие её работы часто показывали в пример другим и вешали на почетные уголки школы, давали им призовые места. К большому сожалению Крис полностью отличался от своей подруги и максимум, что мог из себя выжить это ровно прибитый скворечник. — Ой, ну не будь ты букой! Я всего лишь пошутил, — шутливо высунув язык, вякнул парень разваливаясь за обеденным столом. Кларк лишь брезгливо хмыкнула и уселась рядом. — Хэй, ребята можно к вам? — главным героям пришлось обернуться на тонкий девчачий голосок. Этот голос можно было узнать из тысячи. — Приветули, Марта! Конечно садись, — с улыбкой ответил Хаген и похлопал на место рядом с собой. — Спасибки, — поблагодарила девушка и присела на предложенное место. Теперь можно было рассмотреть её получше. Бледная, можно сказать цвета мертвого человека кожа, ярко выделенные скулы и впалые янтарные глаза, с небольшими точками под правым глазом. Вот как можно описать лицо Марты Коннор. Хотя Крис называл её единорожком. Еще при первой встрече, когда парень только заметил эти родинки, взял черный маркер и объединил их в одно созвездие, под названием «Monoceros» на латинском Единорог. Девчонка потом еще долго на него дулась, ведь маркер не смывался еще недели три. На самом деле эти два идиота, словно нашли друг друга.       Если честно, Тее эта оборванка никогда не нравилась. Вот у каждого есть человек, который просто не нравится. Ни за поступки, ни за характер, тебе просто хочется плюнуть прямо в его лицо и забыть как страшный сон. Так же не нравилась эта чудачка Кларк. Вечно жизнерадостная, со слащавой улыбкой от которой хочется блевать и её внимание к Крису… Конечно Тея не чувствовала злости или агрессии по отношению к ней. Даже отвращения. Ей было всё равно. Она лишь могла подозревать что чувствует к ней.       Так же было и с Крисом. Она не чувствовала привязанности или отвращения к его персоне. Она скорее была перед ним в долгу. Он защищал её от всех пусть Тея даже не просила этого, таскал ей различные вкусности, хоть она и не любила сладкое. Он был полной противоположностью ей. Вечно веселый и с улыбкой, помогает всем кто в этом нуждается, словно сам ангел во плоти, а Тея… А Тее всё равно на всех, даже если кого-то из её самых дорогих людей умрет на её глазах, она не будет долго горевать по этой утрате.

Если вообще горевать будет.

      Крис о чём-то разговаривал вместе с Мартой. Она звонко смеялась, делая это ужасно слащаво, будто всё её тело состоит из сахара, который вываливается изо всех её дыр. Тея ковырялась в тарелке, иногда посматривая на этих двоих. — Хей привет, Крис, Марта! — ещё два девчачьих голоса прервали такую ненавистную Кларк беседу. Это были две девочки чуть младше Теи и Криса. Одну звали Эбигейл Мардж и она лечилась у того же врача что и Кларк. Черные прямые волосы, подстриженные под каре и убранные маленьким фиолетовым ободком и такие же темные глаза. У неё была шизофрения активной острой фазы, но лечение у доктора Дирна, прошлого врача девочек, помогло ей справится и улучшило её состояние, пусть она и до сих пор иногда ловит глюки в виде каких-то зверей из разных волшебных сказок, что читала ей по ночам медсестра Октавия. — Привет, ребята! Какими судьбами? — приветливо поздоровался паренек, запихивая в рот кусочек белого хлеба с сахарной посыпкой. Марта лишь приветливо помахала рукой, ибо её щечки и рот уже были заняты поеданием сладкого. — Всё хорошо, вот с процедуры только что отпустили, — это уже говорила вторая девочка, именно Сара Франк. У неё узкие карие глаза, которые смотрели на всё устало, но жизнерадостно. Волосы у неё были редкие тонкие и жёлтые. Лицо у девушки тоже жёлтое ибо в детстве часто болела и родилась она в Китае. У девушки была булимия — это болезнь, в основе которой лежит нервно психическое расстройство. Болезнь проявляется в неконтролируемом потреблении пищи, сосредоточенности на еде, калориях, весе, а также в приступах неутолимого голода, после которых больной принимает слабительное или вызывает у себя рвоту. Благо лечение у другого врача Миссис Андерсон пошло ей на пользу и Сара почти выздоровела. — Это здорово! — проговорил Кристоф с набитым ртом, поэтому для других сказанное им послание осталось нераскрытым. Девчушки тоже присели за обеденный стол, начиная вести беседы с Крисом и Мартой. — Кстати ребят, а вы не видели Мэри? — резко подорвавшись с места, спросила у них Сара с озадаченным лицом. — Мэри? — в унисон сказали Крис и Эбигейл. — Ну да, Мэри. Как вам сказать… Она брюнетка… С волосами до плеч. Обычно ходит в сиреневой юбке и бледно-желтой рубахе, — стала описывать внешность загадочной незнакомки Франк. — Ой! Я видела её вчера! Она ходила в столовую за творожными пышками от миссис Брус! — резко вспомнила Эбигейл, немного потирая своими мозолистыми пальцами виски, — Да, это точно была она!       Крис всё так же смотрел на них озадаченно. — Вы… Сейчас о Мэри Робертс говорите? — подняв бровь, Крис внимательно посмотрел на взбудораженных девчушек. — Ох, да! По-моему её так и звали! — завопила Франк.       Хаген ухмыльнулся. — Тогда, чтобы увидеть нашу красотку вновь вам нужно подождать до шести вечера, как раз в это время в столовую подадут творожные пышки. Мэри никогда не пропускает этого… Как и Маркус, — коротко добавил парень.       Девушки, хоть и немного удивились, но кивнули и продолжили ждать «неизвестную красотку» вместе с Кристофом. Кларк тихо хмыкнула. Она как и Крис знали о том, что эта как всем казалось «незнакомка», никто иной как Маркус Робертс, парень имеющий очень женское телосложение и раздвоение личности в придачу. Вторая личность Маркуса — Мэри Робертс. Она обычно появляется к шести вечера за творожными пышками, которые она так любит. У парня такие же чёрные как у Криса волосы, правда они длинные и доходили до плеч. Он всегда прятал их в хвост и кроме Теи с распущенными волосами его никто не видел. Глаза у него голубые и иногда кажется что на тебя смотрит две льдинки. Он часто ходил в очках заклеенные скотчем, так как денег на новые просто нету, да и где бы он их взял если ближайшая оптика была очень далеко. Благо у него было две пары очков. Одни были круглые с коричневой толстой оправой, которая как раз и была заклеена скотчем, а вторая пара была покрасивей. Это была уже чёрные с тонкой не разбитой оправой очки, которые нравились больше Мэри чем парню. После шести вечера Тея часто пропадала в комнате Маркуса, а точнее комната становилась девчачьей. Как не странно, но вторая личность Робертса была в чём-то похожа на Кларк.       Крис конечно же ревновал и упрямился. Ему нравилось общаться со всеми, но Тею он ревновал больше всех. Он считал её своим лучшим другом и ему хотелось чтобы практически всё время она была с ним. Удержать Кларк возле себя сложно, но Хаген искренне хотел чтобы они проводили ещё больше времени вместе.       Будто им снова по двенадцать, они весело проводят время и Тея ещё не такая безэмоциональная и молчаливая вытаскивала бы его из очередной передряги, в которую он вляпался по своей вине или он бы защищал её от хулиганов что насмехались над блондинкой. Она бы потом сидела с ним в его комнате и перевязывала его бинтами, которые она вежливо попросила бы у медсестры Женевы. Кларк опять бы склонилась над ним, коря его за то что снова ввязался в драку. Или как бы она успокаивала его во время очередной депрессивной фазы, а он обнимая её рассказывал что у него на душе.       Кларк на все сцены ревности реагировала одинакового. Она молчала смотрела на него пусто и что-то непонятно говорила. Она теребила в руках подол свитера и старалась не смотреть на него. Крис уходил от неё рассерженный, запирался в своей комнате и часто бил стены. Костяшки на его руках из-за этого сильно кровоточили, но это вскоре кончилось. — Привет, Тея! — к блондинке подошла спокойная и уверенная на вид девушка шестнадцати лет. — Привет, Мэри, — коротко и всё так же равнодушно ответила Кларк, когда «незнакомка» села рядом. Все замолчали. Девочки увлечённо рассматривали девушку будто бы видели её впервые. — Привет. Ты ведь Мэри? Я просто часто тебя вижу в столовой после шести, — приветливо начала новую беседу Марта.       Разговор был скучен и неинтересен. Конечно для Эбби и Марты он был интересен, ибо Мэри просто рассказывала о том как Тея сшила ей эту юбку и рубашку. Позже к разговору подтянулись ещё пара парней, но всё внимание теперь было на Крисе, ведь Мэри утянула в разговор и его.       Криса всегда окружало много людей. Так было с их первой встречи. Хагену всегда нравилось внимание, но никто не знал почему… Лишь Тея знала.

˙·٠•●♠●•٠·˙

— Эй, гаденыш! Как ты смеешь мне перечить?! — схватив родного сына за волосы продолжал измываться отец. — Тебе что? Жить надоело?!       Малец никогда его не понимал. Пьяная речь отца была для него чем-то недосягаемым. Это был далеко не первый раз когда папа поднимал на него руку. — Я тебе сказал как человеку: «Принеси. Отцу. Пива.», ты что сделал, скотина? — проорал отец, притягивая сына за волосы так, чтобы его лицо смотрело на него.       Мальчик молчал. Молчал, потому что не хотел отвечать на отцовский бред. Какой раз уже за сегодня он предъявляет ему свои претензии, а главное за что? За то, что он впервые в жизни вместо того, чтобы пойти в магазин дешевого алкоголя за пивом просто-напросто уснул после тяжелого дня в школе? Да, он прям великий грешник!       Мать в это время сидела на кухне и спокойно читала утренний выпуск газеты. Такое ощущение, что она в такие моменты летала отдельно от этой вселенной, не обращая внимание на то, что её многоуважаемый муж так жестоко избивал родного ей сына. А действительно? Зачем вмешиваться в такое превосходное и захватывающее представление, когда можно просто читать книгу, наблюдая за всем этим? — Ах ты игнористое хамло! — из гостиной, где обычно и происходят все действия послышался глухой удар, который по всей видимости пришелся в живот. Папа никогда не скупился на удары, поэтому они приходились беспощадно болезненными.       В один момент юнцу показалось, что внутри него что-то разорвалось.