Приключения на пятую точку. Что опять?

- Так, - подошла к нам нагайна, долго щупала моего бессознательного мужа, притом порой в очень даже неприличных местах. Я собирался было возмутиться, но она так глянула, что рот захлопнулся со свистом. - С-с-серьезное вмеш-ш-шательство... Ни я, ни Яхш-ш-ши тут тебе не поможем, хоть и ведуны. Ты с-с-сам должен вернуть с-с-своему Яришу любовь к с-с-себе. Думаю, будет довольно тяжело. Но ты с-с-справишься. За ним могут прийти. Те, кого мы видели в окне. Я нахмурился, готовясь отстоять права на свою змеюку хоть у самого черта. Но тут послышался стон и Яриш открыл глаза. Стараясь не забывать наставления нагайны, проводив взглядом ее с сыночком из дома, скинул с себя потирающего шишку супруга на пол и налетел на него как коршун. - Яриш, ты! Ты… - хотел начать его ругать, но вдруг понял, что мне надо вернуть утраченную любовь, а не заставить вспомнить былые ошибки. - Яриш, милый, как ты себя чувствуешь? - я присел рядом и заботливо погладил по голове. - Пить не хочешь? Супруг мотал головой некоторое время, затем взглянув на меня, наморщил лоб, как будто что-то вспоминая. - Женя? - я обнял его и прижал к себе. - Да, все верно, я Женя, я твой муж, и... - Муж?! Когда? А-а-а... - А еще у нас с тобой сто сорок шесть сыночков и дочек. И ты мне обещал не меньше пятисот. На лице у нага отразилось непомерное удивление. - Как? - Ну... Вот так, - я скользнул рукой по его груди, едва ощутимо царапнув соски, и спустился к кончику хвоста. - Ты же у меня такой красивый... - улыбаюсь, щекоча его язычком по щеке. Он завороженно смотрел на меня, между пухлых губ неуверенно юркнул его длинный раздвоенный язычок. Целую любимого, посасывая нижнюю губу, скольжу рукой по телу. Яриш, прикрыв глаза, откидывается на пол и обнимает меня, его хвост таинственным образом переплетается с моим. - Любимый... Ну же, взгляни на меня, - зеленые глаза супруга распахиваются, и в них вижу пока что едва тлеющую искорку узнавания. Глажу его хвост, чувствуя, как его влечение становится все сильнее. Нежно улыбаюсь, вылизывая ему шею, теребя пальчиками сосок, дожидаюсь первого его стона, ловя его поцелуем. - Мой красивый, мой родной, самый дорогой... - шепчу ему в перерывах. - Женя,- Яриш вздыхает и трется об меня. - Женечка! - муж подскочил как ужаленный. - Где дети? Ты чего тут разлегс-с-ся? "Фух", - шумно выдыхаю. "Кажись, он вернулся". Супруг метеором взметнулся и, оставляя за собой дымящийся след, вылетел из дома старейшины. Я рванул за ним. "А если снова приступ?" - в мое сознание закралась тревожная мысль, и я вцепился в Яриша мертвой хваткой. - Дети вместе с Сири и Ягодкой, успокойся! - Мне нужно их увидеть, пересчитать по хвостам, - муж продолжал нестись как бульдозер, со мной в качестве прицепа. - Да, хорошо, конечно, любимый, - мы влетели в наш дом, где с хвоста до головы обвешанные детьми сидели нагайны. - Все, считай. Дети, постройтесь! - нагитята с воплями кинулись нас обнимать, а я краем глаза заметил, как Сири крадется на выход. "Ухайдокали* они ее". Яриш радостно хохотал, обнимая наш выводок. Целуя вихрястые макушки, и дергая за хвостики. Я успокоился и расслабился. Решил забыть все, как страшный сон. Но ночью... ночью он опять пропал. - Укра-а-али-и-и!!! - мой дикий вопль разбудил, наверное, всех в округе. - А-а-а-а!!! - я рванул к старой нагайне. Влетел смерчем, зацепляя все на своем пути, стянул старейшину с кровати и понес в наш шатер. - Нюхай! Нюхай, уважаемая Клауссастерпановка... дай Бог здоровья твоей матушке, давшей такое имя. Где мой муж? - Да отвяжис-с-сь ты, дай разобратьс-с-ся! Замолкни! - взбушевалась проснувшаяся нагайна. Я затих в уголке. Старейшина провела руками над ложем, покачала головой, но продолжала молчать. Детки, перепуганные происходящим, попрятались кто куда. Кое-кто начал хныкать, и я протянул в его сторону руки. Доця тут же метнулась и прижалась ко мне, дрожа от страха. - Папа, нас бросил потому, что я плохая? - подняла голову нагайночка. - Милая, солнышко, конечно нет! Папа вышел погулять, и скоро вернется! - уверял я, старательно пряча глаза. "Самому даже в это не верилось... " - Сейчас уважаемая старейшина скажет мне, куда он пошел и я приведу его обратно. Клауссастерпановка хекнула*, взглянула на доцю, протянула к ней руку. Нагайночка сжалась, видимо ощущая, что старейшина недолюбливала детей, и успокаивающе похлопала нагайночку по голове. - Э-э-э… Папа уш-ш-шел далеко и надолго, так что ешь хорош-ш-шо, а то умреш-ш-шь и не дождешься Яриш-ш-ша. Нагайночка моментально заревела, а вслед за ней и все остальные. Клауссастерпановка же предусмотрительно выскочила из шатра, не дожидаясь моего ядовитого "СПАСИБО". Ягодка геройски вызвалась помочь мне успокоить малышей, а я, как мог, содействовал ей. Увы, по части наведения порядка в детской у нас всегда был Яриш, так что мне было сложно вдвойне. Когда все более или менее успокоились, я наконец-то смог слинять к старейшине. _____________________________________________________ Ухайдокали* - измучили, утомили, вымотали. Хекнула* - издала звук "кхе", приглушенно крякнула.