Приключения на пятую точку. Что опять?

Развратно улыбаясь, Яриш спиной отползает к подушкам и, хитро щурясь, манит меня пальчиком. Повторного приглашения мне и не надо, и я быстро склоняюсь над ним, заглядывая в глаза. - Яриш, они же тебя не трогали... Иначе Клауссастерпановка бы предупредила меня…о запахе... - муж хмурится, но я глажу его по щеке кончиками пальцев, успокаивая. - Я же тебе верю, родной мой! Никакого предательства не было, я уверен, - поглаживаю его хвост своим, улыбаясь. - А ес-с-сли оно было? - застывает пряча глаза. - То что тогда? Его тело дергается как после удара. На лице застывает какая-то болезненная мина. Я замираю, чтобы правильно подобрать слова. Медленно моргаю, успокаиваясь и на выдохе отвечаю. - Если ты все-таки любишь меня, я готов простить... - сердце болезненно сжалось, и я все-таки не сдержал вопрос, так и рвущийся наружу. - Все-таки ты был с ними? Переспал? - я застываю как статуя, не в силах пошевелится в ожидании его ответа. - Не помню, - хрипло отвечает и отворачивается. Горло болезненно сжимается, перед глазами - алая пелена. "Да я сейчас этого дракона на ленточки порежу за своего Яриша! Но если еще и присутствовало насилие, то на одного плодовитого продолжателя рода в этом мире определенно станет меньше!!!" Медленно встаю и, пошатываясь, ползу к выходу. Накапливающийся гнев в душе, готовый каждую секунду выплеснуться наружу, я берег, хранил, чтобы, увидев хоть одного из этих гадов, прижать к стенке и выпустить кишки, одну за другой, выпытывая правду. - Женя, - голос мужа словно треснул, - ты... Я уже больш-ш-ше тебе не нужен? Ярость неподъемным камнем ухнула в бездонный колодец моей души. А вот на ее месте появилась безграничная нежность. Подлетаю к мужу, обняв его, прижимаю к себе. Говорить сил нет, да и во рту словно выжженная пустыня. Просто стоим, как два идиота, со слезами на глазах. - Яриш… если ты куда-то исчезнешь, я не... я не смогу... без тебя. - Не ис-с-счезну... Я хочу остаться с тобой! Не уходи, не брос-с-сай меня... - шепчет Яриш, прижимаясь все крепче и крепче. Закусив губу, утыкаюсь ему в ухо и просто представляю, как от меня к нему проходит маленькая тонкая золотистая нить, передающая ему всю мою любовь и нежность. Муж словно и вправду ощутил ее. Внезапно затих под моими руками, стал спокойнее и ровнее дышать, а затем, схватив меня, потянул в сторону нашей спальни. - Яриш, подожди… Да погодь ты, - пытался достучаться я до него. - Тебе нельзя, еще рано. "Но куда там". Сдернув с себя длинную тунику, он в жажде припадает ко мне всем телом, и я понимаю, что отказаться уже не смогу. "Он, настолько красивый, любимый, соблазнительный и главное только мой!" Толкаю его на кровать, но супруг неожиданно резким движением обхватывает мой хвост, и я падаю сверху на него. - Что твориш-ш-шь? - притворно ворчу я, целуя его в шею около ушка. Яриш дергается, блаженно закрывая глаза. "Ага, знаю же, что любишь там!" Усмехаюсь и спускаюсь поцелуями ниже, чуть прикусывая, но не сильно. - Люблю тебя... Супруг мурлычет, потираясь хвостом об меня, дразня и возбуждая. - Любимый, впредь запомни, что бы ни случилось, мы принадлежим только друг другу, - успеваю сказать до того как окончательно теряя голову, окунаюсь в наш мир чувств. Его руки на мне, мои на нем, ощущения переплетаются, соединяясь в единое целое. Губы, его губы, тело, такое красивое, такое любимое. Вот он разворачивается на живот, выпячивает попку, и я как завороженный скольжу по ней ладонью. Его рычание ввинчивается в мозг, и я, наконец, могу взять его, моего любимого. Уже окунаюсь в безмятежный мир наслаждения, окончательно теряя здравый рассудок, как перед внутренним взором появилась старейшина с клюкой в одной руке и дымящимся котелком в другой. - Я кому сказала, бес-с-столочь? Ему нужен отдых. С-с-следующая кладка для него может стать пос-с-следней, если не остановитесь, - и видение лопнуло, обдав меня мелкими разноцветными брызгами. Резко отшатнувшись, я забился в угол, сжимая голову меж ладоней. - У-у-у, Яриш, прости, прости, прости! - мне стало страшно. "Эх, прохиндей я, прохиндей! Ни капли о муже не забочусь!" - Мы не должны были, не должны! Ты, твое здоровье! Яриш, тяжело дыша, продолжал лежать на постели. "Ай, я вроде же не успел ничего такого сделать!" Через силу встаю и подползаю к нему. - Любимый? Ты в порядке? - Нет, - понурил голову Яриш. - Ты не хочеш-ш-шь меня? Я дернулся к нему, но меня оттолкнули его ледяные руки. - Не надо, Жень! - Нет, надо! - и хотя наши весовые категории все-таки немного разные, заваливаю мужа на постель, жарко шепча на ухо: - Я хочу, чтобы ты взял меня…" Муж поначалу непонятливо хлопает глазами, а затем расплывается в улыбке. Быстрое движение - и он уже сверху, щекочет мне ухо длинным языком. Жар возбуждения все еще теплится внутри нас обоих, и тихонько постанывая, я трусь и елозю по нему. - Яриш, ну же, пожалуйста, прошу тебя! - говорить сложно, дыхание сбито напрочь, но муж все медлит, покрывая мое тело поцелуями. Каменный член упирается во вход, медленно проникая внутрь. Поднимаюсь, чтобы прижаться к его груди своей спиной, поворачиваю голову, ловя губами его губы. - Я люблю тебя, - повторяю так часто, как только позволяют легкие и короткие перерывы между поцелуями. Его губы вышептывают мое имя и "люблю", наверное, с одинаковой периодичностью. Подаюсь хвостом назад, закручивая их спиралькой, двигаясь и прижимаясь ближе задницей, пытаюсь ускорить темп. Вспоминаю, как он выдаивает меня, сжимая мышцы внутри, и пытаюсь повторить тот же трюк. Яриш захлебывается криком и кончает, я валюсь следом, ощущая струйку его спермы сзади и своей спереди бедер. Яриш, умостившись рядом, прижимает меня к себе. - Ж-ж-жаль, ты все-таки рожать не можеш-ш-шь, а то могли бы попеременно... - шепчет он, но я уже слишком плохо его слышу, проваливаясь в сон. Сегодня был длинный, нервный день... До утра нас никто не трогал. Но вот с самого рання… - Папочки, - не выдержала нагайночка из последней кладки. Она самая маленькая, но такая непоседа. Забравшись к нам на кровать, полезла целоваться. - Доброе утро папочка Яриш, доброе утро папочка Женя. - Доброе утро, Клари, - я потрепал доцю по голове, устраивая у себя на... как-бы коленях. - Как ночь прошла, вас никто не беспокоил? - Неть, папуль,- дочка, протянулась и прижалась ко мне, - а тех страшных людей уже нету? Мы можем пойти погулять? Да, мне пришлось ограничить передвижения наших отпрысков в связи со всеми последними происшествиями. Мы переглянулись с Яришем. - Думаю да, родная, те..., - тут я запнулся, - люди ... как минимум уже не опасны. Бери братиков-сестренок, и идите, развлекайтесь! Дитя заверещало с такой громкостью, что пришлось закрывать уши. Детки, как пшено из торбы, повалили из-за двери и, поцеловав каждого из пап, так уж было заведено, поползли вниз играть в нашем личном саду. Когда вроде все ушли я облегченно вздохнул. Конечно, я их всех люблю, но количество… иногда пугает. - Ну, а мы чем займемся, милый? - задумчиво-игриво смотрю на Яриша. Муж хмыкнул, наклонился, чтобы подарить тягуче медовый поцелуй и с ощутимым сожалением оторвался от моих губ. - Нужно уз-з-знать, что там с этими ящероподобными и моей с-с-сестрой. Вздыхаю и, кивая, поднимаюсь с кровати. - Верно, родной, верно! Пошли к Сири, проведаем ее! - я протянул ему руку, которую супруг с готовностью принял и, подтянувшись, подарил мне еще один поцелуй. Не спеша ползем в сторону гостевых домиков. Драконов точно туда поселили а, следовательно, и Сири там. Вспоминая нашу бурную ночь, смеемся и продолжаем соблазнять друг друга, бросая томные взгляды.