приключения Аббадона

Мой «сладкий» сон прервал скрип половиц. Наверняка уже день, потому что по ощущениям я проспал довольно много. Мои глаза нехотя раскрылись. Перед моим взором оказался потолок из досок. Аделина уже давно проснулась и разбирала колбы в шкафу. Я сел на пол в позу лотоса, маленькая разминка не помешает затёкшему телу после сна на полу. Размял шею, потянулся вверх, чтобы размять спину, услышал, как приятно похрустели мои косточки, и выдохнул. - Спасибо тебе за то, что дала переночевать у тебя. Сколько ты возьмёшь золота? - Мне не нужно золото, - не отвлекаясь от своего дела, сказала хозяйка, - Лучше расскажи, кто ты и как тебя занесло в наши края. Мне этого будет достаточно. - Хорошо, расскажу. А у тебя чайник горячий? А то рассказ будет долгим. - Да, он стоит на печке. - Отлично. Я встал с пола, поднял с пола свой плащ, отряхнул и повесил его на спинку ближайшего стула. Взял единственную кружку и, потупив на неё взгляд, спросил. - А ты как будешь пить чай и слушать меня? - Я уже попила чай, спасибо за беспокойство. Я просто посижу, послушаю тебя. - Понял, - сказал я и налил в кружку горячей воды. Я всегда замечал, как интересно звучит горячая вода, когда её наливаешь в кружку. Пар извивался над водой. На моих ногах были надеты высокие шнурованные сапоги из кожи, в голенище которого были сделаны на заказ специальные лямки под флакончики. Именно из одной лямки я достал один, содержимое которого составляли мелко порезанные засушенные травы для заваривания их в горячей воде. Мои травы имели чисто расслабляющие эффекты, а сейчас быть мне напряжённым ни к чему. Я открыл флакон, и в нос мне ударил запах барбариса с привкусом лайма – мой самый любимый состав трав. После высыпал содержимое в кружку и сразу же этот запах начал распространяться по комнате. - Вкусный запах, - вдохнув и закрыв глаза, произнесла девушка. - Мой любимый, - с лёгкой улыбкой сказал я, - присаживайся, а я начну свой рассказ. Я тоже присел и отхлебнул уже заварившийся напиток. Он приятно обжёг моё горло. Ощущение, что реально ешь барбарис и лайм. Вот из-за этого я люблю такой отдых с таким напитком. Собеседница уже уселась на стул, поставила локти на стол, сложила руки в замок возле своих губ и начала на меня смотреть пустыми глазами. Я родом из маленькой деревушки на южном севере. Местные жители называют её «Горный хребет». Наши жители в ней дружелюбны ко всем. Точнее, были… Моя мать владела магией исцеления и помогала всем соседям, а отец работал на лесопилке и отлично знал строительство изб. Мама постоянно пыталась научить меня и сестру этой магии, но она нам никак не поддавалась. Как говорила мама: «В вас, наверно, нет магических сил, и, похоже, вы не сможете обучиться ей». Но мы с сестрой не унывали. Сама деревушка была маленькая, но она постоянно разрасталась, как раз мой отец помогал в строительстве новых домов. Моя мама каждый раз готовила вкусные обеды, а мы вместе с сестрой относили их к отцу. И мы всегда попадали под их перекур. На тот момент мне было лет 14, а моей сестрёнке 11. Когда мы выходили на полянку, где стояли новые срубы, всегда пахло только что срубленным деревом. Немного сладковатый запах. Так приятно было находиться там. Когда мы приходили – все нам улыбались и здоровались, потому что нас знали все жители. На этих стройках меня научили правильно орудовать колуном и топором. А сестрёнка наблюдала за всем происходящим. Но эти дни длились недолго. В одну из тёмных ночей на нашу деревушку напали бандиты. Они жгли дома, насиловали женщин и детей, а потом всех убивали. Наш дом был одним из первых, на которых обрушилась эта атака грабителей. По ощущениям казалось, что они напали со всех сторон одновременно, чтобы никто не смог убежать. В наш дом они проникли с ужасным грохотом, они переворачивали столы, опрокинули остывавший после готовки ужина котелок на треноге. Наши топоры и колуны были в маленьком сарайчике рядом с домом, так что мы никак не смогли схватить орудия труда для защиты себя и своего дома. Вандалы схватили нас и вытащили на кухню, где было всё перевёрнуто вверх дном: глиняная утварь была разбита и раскидана по всему полу, остатки еды из котелка были размазаны почти везде, как будто они специально её раскидали по всему дому. Нас с отцом посадили на колени и заломили наши руки за спины, а оставшиеся бандиты поставили перед нашими глазами маму и сестру. Бровь моей сестры была рассечена и немного кровоточила, а на щеке у мамы был красный след от ладони. Сволочи. Они заставили нас смотреть как насилуют наших родных. Нам держали головы прямо, и из-за этого мы не могли отвернуться. Их грязные тела соприкасались с телом невинной сестры и моей матери. Я ничего не мог сделать, я лишь мог только плакать, а отец до крови прокусил свою губу. Бандит который, держал отца, наверно потерял бдительность из-за того что засмотрелся на голые женские тела, и отец воспользовался моментом и сшиб его с ног резким ударом затылком прямо в нос. Грабитель, державший меня, был начеку и вовремя набросился на отца, преждевременно ударив кулаком мне в затылок, что я упал на пол, да так ударил, что моё сознание помутнело, и я стал видеть чёрные круги перед глазами. Моего отца сбили с ног и начали его запинывать, а насильники при этом не остановились над своим делом. Потом они снова посадили отца на колени, его лицо было полностью разбито. - Вот сука! С виду обычный мужик, а такой крепкий. - А ты почаще на баб глазей, чтобы тебе потом и челюсть сломали. - Иди в задницу. Я всё ещё валялся на полу, и меня тошнило, но меня сразу же подняли на колени, побили по щекам, и я снова вернулся в чувство. Моя мама и сестра рыдали. Я посмотрел в сторону и увидел отца, лежащего в луже собственной крови. Эти подонки перерезали ему горло. В моих глазах читалась ярость и страх одновременно, я хотел убить их всех, за то, что ворвались в наш дом и убили моего отца. Но я слишком слаб, чтобы что-то сделать. Мою голову начали держать за волосы. Ко мне подсел один из грабителей и приставил к горлу нож. - Ну что пацан, хочешь жить или умереть как твой папаня? - Я хочу жить, – медленно процедив сквозь зубы, сказал я. Его серые глаза блестели азартом. Его лицо было в шрамах: на лысой голове было отчётливо видно, как по диагонали проходил шрам, через его правый глаз так же проходил ещё один, но само глазное яблоко осталось целым. - Ну, тогда ты будешь моим мальчиком на побегушках. Я бы взял твою сестру, да вот она пока мала, а ты, я вижу, парень смышлёный, послужишь мне годик-другой, а потом я тебя продам какому-нибудь педофилу, любящему мальчиков вроде тебя. За такие слова я харкнул ему в лицо. Его губы сразу сжались, и он сильно ударил меня в лицо кулаком. Моя голова зазвенела, в глазах потемнело, а из носа потекла кровь. - Кончайте их и сжигайте дом. - Шрам, может возьмём их с собой? Они такие сладкие, – я услышал как он облизнулся. - Я сказал в расход их, или тебе повторить кулаком в челюсть? - Понял, понял, не кипишуй. Этот Шрам снова заставил меня открыть глаза. - Смотри как твоя семья умирает, – после этих слов он кивнул своим людям. После кивка его люди перерезали горло моей матери и сестре. Из моей груди вырвался сдавленный крик, а все они смеялись, и в их глазах читалось наслаждение. Им нравится убивать, они живут убийством, живут насилием и грабежом. Я без сил упал на пол и рыдал. Мою семью только что убили у меня на глазах. Никому такого не пожелаешь, кроме как этим тварям. Они меня подхватили, поставили на ноги и связали мне руки. Повели они меня как собаку, только поводок был на руках. Мы вышли из дома на улицу, на ней были слышны крики, вопли, рыдания, все дома горели, в воздухе стояла пелена из дыма, в носу и горле неприятно жгло. Где-то у соседей они нашли повозки с конями, и всё награбленное скидывали в них. Похоже, они всех поубивали, остался только я один живой. Как же это страшно, ведь они в любой момент могут и меня убить, стоит им только захотеть. Шрам вёл меня за собой, а его люди разбежались по другим местам, помочь остальным с погрузкой добычи. Мы подошли к его коню, он без слов нацепил на меня мешок, развязал мне руки и тут же завязал их за спиной. После этих действий он перекинул меня через своего коня. И моё сознание улетело в далёкие сны. Сквозь тёмную пелену сна я чувствовал, как идёт лошадь, как взрыхляется под копытами земля. Было немного прохладно, несмотря на то, что сейчас лето. Я окончательно проснулся, пошевелился, немного поводил затёкшими кистями, чтобы хоть как-то размять их, и из-за этого из груди вырвался сдавленный стон, было слишком больно и неприятно. - О, глядите-ка, проснулся. Ты весь день проспал. Значит сейчас вечер. -Стой! Привал! – крикнул Шрам. Мы ещё немного проехали, и его конь остановился, Шрам слез, а я так дальше и лежал с мешком на голове. Я слышал скрип колёс повозки, слышал, как кто-то скидывал большие мешки на землю. Если сейчас привал, значит, они нашли для этого большую поляну, мне кажется, что они вообще с налёта на мою деревушку не делали привалов. В моём горле стоял ком горечи, но я не мог плакать, потому что все слёзы уже высохли. Я только мог сожалеть о том, что ничего не мог сделать. - Пить хочешь? – спросил меня подошедший Шрам. - Да… - через мешок было неудобно говорить, потому что слова слышались глухо, но он всё же меня услышал. Бандит просто меня сдёрнул с коня, и я свалился с него на пятую точку, в ноги ударила глухая боль затёкших мышц. Он загоготал в голос после моего приземления. Просмеявшись, он сдёрнул с меня мешок и яркий свет заходящего солнца ударил мне прямо в глаза, что я зажмурился. Тут же он начал поливать мою голову водой, и я жадно начал искать хоть глоток воды, протекающей по моим волосам и лицу. Таким методом питья никак не напьёшься, но я сумел немного глотнуть свежей воды. - Ну вот ты и напился, – с лёгким смешком сказал грабитель. Он убрал бурдюк с водой себе за пояс и привязал меня к рядом стоящему дереву, а сам ушёл по своим делам. Я остался сидеть один рядом с его конём. Я смотрел на заходящее солнце сквозь деревья и в моей памяти мелькали события прошедшей ночи: лицо Шрама, глумливые улыбки остальных, кровь, дом, сестра, матушка, отец, горящая деревня. Это ужасно. Оттуда наверно никто не спасся. Все умерли. Я поник головой и закрыл глаза. Я так просидел довольно долго. Солнце уже далеко зашло за горизонт, я снова открыл глаза и начал рассматривать местность. Поляна оказалась не такой уж и большой. Позади меня и моего дерева, к которому я был привязан, стояли большие заросли кустарника, впереди меня всё так же возвышались деревья, и была протоптана дорога. За конём мало что было видно, но я сумел разглядеть костры и небольшое количество людей. Они вроде выпивали, кто-то уже спал в палатках. Никто на стрёме не стоит что-ли? Помнится, мне отец говорил про эти леса, что тут много зверья водится, в большинстве, опасного. Всё же я заметил, как один человек смотрел по сторонам, держа свою руку на рукоятке меча. Тут я услышал почти неслышный хруст у себя за спиной справа. Моё сердце забилось быстрее, на лбу выступил пот. Ну всё, сейчас зверь выскочит из кустов и сожрёт меня первым. Я зажмурился, прикусил нижнюю губу и напрягся в ожидании смерти. - Анди. Анди! – шёпотом крикнул знакомый голос оттуда, где хрустнула ветка. Я обернулся и увидел Ри́карда, 20-ти летнего парня, который жил почти рядом с нами со своей семьёй. Я уже хотел крикнуть ему, но заметил поперёк его губ указательный палец. Я сразу же кивнул, и он осторожно начал выходить из кустов и резать мне верёвки на руках. Лошадь начала нервничать, мотала головой и чуть ли не начала подпрыгивать. Но Рикард вовремя её успокоил. Они с семьёй держали лошадей, так что он знал к ним подход. Мы осторожно начали уходить по тем же кустам. Ступали осторожно, чтобы не наступить на ветку побольше той, на которую встал парень. Мы отошли чуть дальше от дерева, и я его спросил шёпотом: - Как ты спасся? - Я в это время был в лесу недалеко, искал хворост, а когда увидел пожар, то понял, что на деревню напали. - Кто-нибудь ещё сбежал? - Я не знаю, я засел в кустах и увидел, как тебя ведут, и сразу последовал за вами. Шёл максимально незаметно и, как видишь, дошёл. Нам надо убираться отсюда . - Эй! Пленный сбежал! По коням! – где-то позади нас прокричали и отчётливо свистнули. - Чёрт! Заметили, гады! – Рикард отдал мне талисман на повязке – Беги в ту сторону, там будет деревня, покажешь этот талисман любому жителю. Все знают куда тебя направить, а теперь беги. Беги! Я их отвлеку. И я без лишних слов и вопросов побежал в сторону, куда мне указали. Я бежал очень долго, спотыкался, падал, вставал и снова бежал. От долгого бега ноги совсем перестали меня слушаться, но мне приходилось бежать, сквозь боль, сквозь усталость. Но вот вдали начали мелькать огоньки… или у меня уже начались галлюцинации. Но эти огоньки придали мне сил бежать до конца. Моя грудь болела от холодного воздуха, мои ноги уже не бежали, они волочились, но я находил в себе силы бежать дальше. И в итоге я добежал. В окнах уже начали зажигаться свечи, утро наступало очень быстро и жители начали потихоньку просыпаться. Я с грохотом ударился в первую попавшуюся дверь, залаяли собаки, а я без сил упал на пыльную дорогу и потерял сознание. Мне снился очень страшный сон. Передо мной снова эти бандиты насилуют мою семью, а потом с широкими улыбками на лицах перерезали горло, начиная с сестрёнки и заканчивая отцом. Потом лицо этого Шрама, всё красное, как у демона, огонь в глазах и раскатистый хохот. Из-за него мне пришлось очнуться. Я спал в доме на чьей-то кровати, укрытый одеялом из овечьей шерсти. В доме стоял запах свежеиспечённого пирога. Я взглядом оглядел комнату: кровать стояла в левом её углу, над её изголовьем висела голова лося с большими рогами, наверно перед смертью не успел сбросить их, сама кровать была поставлена ровно между стенками и точь в точь входила в длину, у дальней стены стоял, такой же длинны, шкаф. Комната была небольшого размера. Мой взор упал на проём между комнатами. Оттуда слышались приглушённые голоса, но что они обсуждают, разобрать было невозможно. Тяжело вздохнув, я уставился в потолок. После всего случившегося во мне бушевала ярость и ненависть, я хотел так же перерезать всем горло. Чтобы они хватались за него, пытались остановить кровь, но у них ничего бы не выходило и в итоге лишь видели мою ухмылку на лице. Я должен научиться владеть мечами, стать сильнее. Но сейчас я только могу оплакивать потерю. Из-за размышлений я не заметил, как в комнату вошла женщина. Я резко сел на край кровати и в мышцы ног ударила колющая боль, наверно всё ещё ноги не отошли от того бега по лесу. Мне пришлось поморщиться. - Аккуратнее, – ласково сказав, женщина села рядом со мной и обняла меня. – Я знаю о твоей потере, прими мои соболезнования, – я не смог сдержать слёзы и зарыдал, а хозяйка дома меня крепко прижала к себе и начала утешать. – Тише. Тише. Мы так просидели некоторое время, пока я окончательно не успокоился. - Меня зовут Мелисса. А тебя зовут Анди, так ведь? – её ласковый голос лился как холодный ручей через гладкие камни, немного напоминающий материнский, такой приятный и успокаивающий. - Да, я Анди, – последний раз шмыгнув носом, ответил я. - А откуда вы знаете, как меня зовут? - Сейчас узнаешь, – с милой улыбкой сказала Мелисса. – Ты, наверно, голодный. Пойдём на кухню, там как раз пирог с картошкой и курицей испёкся, – я даже не успел задуматься, откуда всё же она знает моё имя, потому что её милая улыбка в блеклом свете свечей, льющемся из другой комнаты, затмила все мои раздумья. - Да… я проголодался, – только и смог сказать я. - Тогда чего же мы ждём? – снова с этой красивой улыбкой хозяйка произнесла эти слова. Где-то в глубине моей души я чувствовал, что что-то тёплое начинает таиться там. Мы вышли из спальни, прошли через длинную комнату и вышли на кухню. Моему взору предстал длинный обеденный стол, конец которого смотрел прямо в печку. Сама печка была зажжена, под потолками висели железные люстры с горящими свечами. На столе стоял свежеиспечённый пирог. Если приглядеться, то можно увидеть, как маленькие струйки пара волнообразно стремятся вверх от хорошо прожаренного теста. За столом сидели 2 человека, по-видимому, хозяин дома и Рикард. Я сильно обрадовался, когда увидел его живым в этом доме и понял, что он сказал хозяевам моё имя. - Посмотрите, кто проснулся, – представила меня Мелисса. Они посмотрели в мою сторону. Рикард встал со своего места, пошёл ко мне навстречу и обнял меня, когда мы дошли друг до друга. - Я рад, что ты жив, – сказал парень. - И я рад, что ты выжил. - Ну хватит разводить телячьи нежности, – пробасил хозяин. – Наши гости голодные. Жена, накрывай на стол. - Уже иду. Мы уселись за стол, Мелисса принесла тарелки, кувшин, мы ели вкусный пирог и запивали его коровьим молоком. Пока мы кушали, я успел разглядеть хозяев этого дома. Мелисса – прекрасная женщина ещё молодых лет, которые подходят к концу, её голову украшали длинные каштановые волосы. Она была одета в домашнее зелёное платье. Хозяин представился как Олаф. Немного полноватый крепкий мужчина тридцати пяти-сорока лет. Главный этой деревни и городничий. Его кулаки были, как молоты, одним таким можно убить человека, а на лице была густая рыжая борода. Рикард время от времени приходил в эту деревню и дрессировал тут коней, да и в самих конюшнях Олафа тоже, а взамен получал продовольствие для нашей деревушки. Поэтому они хорошо знают друг друга, и поэтому городничий передал тот талисман, как знак доверия. Пока я спал, парень рассказал всё, что произошло с нашей деревушкой, а я тем временем рассказал, что произошло с моей семьёй. - Я хочу отомстить… – потупив взгляд в уже пустую тарелку, произнёс я. Все резко замолчали, наступила мёртвая тишина, только угли тихонько потрескивали в печи. Я поднял взгляд на Олафа, он посмотрел на Мелиссу, потом снова на меня. - У меня есть опытный боец здесь в деревне, который тренирует рекрутов на защиту нашей деревни. Я завтра тебя отведу к нему. - Дорогой, может не стоит? - Стоит, я считаю, что стоит. Таких тварей надо наказывать. А парень станет хорошим бойцом, я вижу в нём воина. Так, время сейчас уже позднее, так что пора спать. Давайте расходитесь по комнатам, они вам уже предоставлены. - Сладких снов всем, – сказал Рикард и удалился из кухни. - Сладких снов, Рикард, – ответила в след ему Мелисса. Я, сказав те же слова, тоже ушёл в ту комнату, где и проснулся. Тяжёлый вздох снова наполнил мою грудь, но уже было немного спокойнее. Есть надежда на то, что меня примут завтра на тренировки. Я укрылся тёплым одеялом и закрыл глаза. Перед глазами снова начали мелькать эти ужасные лица, а в груди всё равно чувствовалась какая-то пустота. Мой слух услышал тихие шаги, которые начали приближаться и вскоре оказались в моей комнате. Это была Мелисса, я почему-то это почувствовал. - Спи крепко, Анди, – сказал женский голос. Да, я угадал, это была Мелисса. Она поцеловала меня в лоб, и я быстро уснул. Эта ночь прошла на удивление спокойно, мне ничего не снилось, а проснулся я как раз перед приходом Олафа, он велел мне собираться и тут же мы двинулись к его человеку. Тренер тоже увидел во мне потенциал и принял меня на свои тренировки. После у меня началась череда трудного и изнурительного обучения. Было сложно, но я не сдавался и тренировался во всю свою силу. Навыки владения топором и колуном мне немного помогли в начале, так что у меня был хороший старт в познании боевого дела. До 19 лет я тренировался, охотился, всячески помогал в деревне. Мои навыки были хорошо отточены, я отлично владел двумя мечами. Ещё меня обучили акробатике, которая может меня спасти в опасных случаях. В общем, обучили меня всему, что мне понадобится в дальнейшем путешествии. Когда я достиг двадцатилетнего возраста, то учителя поняли, что я всему уже обучен и на мой четвёртый юбилей меня снарядили в путь дорогу: выковали два хороших меча, сшили крепкие и удобные ножны, собрали походную сумку, дали вороного коня и подкинули немного золота на первое время. И я двинулся в далёкое путешествие. Вскоре заделался наёмным убийцей, научился взламывать замки и иногда прикарманивать то, что плохо лежит. Первое время я попадался стражам, но вскоре наловчился, и воровал осторожно. - Вот такая моя история. А то, что я оказался в этом лесу, так потому что на западе есть одна деревня и у меня есть заказ на убийство, – я заметил, как глаза Аделины немного оживились. - А… кого именно ты собираешься убить? – немного прищурив взгляд, спросила хозяйка домика. - Я так сразу не скажу кто моя цель. Я хочу услышать твою историю, почему ты тут живёшь одна и как вообще тут оказалась. - Хорошо, хорошо. Я расскажу тебе, почему я здесь. Я как раз из той деревни, в которую ты направляешься. Эту деревню местные называют «Завьялиха». Там не признают магов и всячески пытаются от них избавиться. А мои родители родом из другой деревни под названием «Пик огра». Отец мой владел магией огня и воды, а мать умела делать целебные зелья и зачаровывать их магией. Папа с мамой дружили с детства, и у обоих рано начали проявляться магические способности, но они держали их в тайне, пока не произошёл несчастный случай с пожаром у соседей: отец потушил пожар, а мама вылечила ожоги. Но это малую часть населения напугало, и моих родителей выгнали их родители из домов, потому что считали, что магия – это сила Сатаны. И они плавно перекочевали в Завьялиху. Держали в тайне свою силу. Вскоре родилась я. Мои родители познакомились с местным друидом, который познавал природу, общался с лесными жителями, и жил как раз в этом домике. Мы с ним хорошо сдружились, и я в свободное время познавала природу вместе с ним. Изучала растения, их свойства, как и где, растут. В 10 лет у меня начали проявляться магические силы, и держать их под контролем было сложно. В один день я случайно подожгла сарай, благо он был пустой. Я чувствовала жжение внутри себя, чувствовала что, что-то рвётся из меня. Я испугалась, а моя рука сама по себе направилась на здание, и из неё вырвался огненный столб. Таким образом я и подожгла этот трухлявый старый сеновал. Отец был близко и сумел быстро потушить уже почти разгоревшийся пожар. Но нас всё равно заметили. Мы быстро побежали в дом, чтобы сбежать. Но было поздно, жители вооружились вилами, топорами, факелами и пошли к нашему дому. Мама мне быстро собрала сумку и велела бежать к друиду. Я была послушной девочкой и побежала. Прибежав, я рассказала всё Годрику, то есть нашему другу друиду. Но, похоже, родители не спаслись. Я сильно убивалась и хотела пойти в эту деревню и найти там свою семью. Но меня всё время останавливал Годрик, говорил мне, что тут безопаснее. А это была правда. Если ты внимательный, то заметил, что тут нет никаких дорог, проходящих мимо этого дома. Мы тут спаслись от разгневанного народа, а звери нашептали друиду про моих родителей, что их сожгли на костре, а самым главным организатором костра был Ёркин – главный деревни со своей свитой. Я хотела прийти к ним в деревню и сжечь её, оставив после себя пепелище, но я была слишком слаба, да и Годрик постоянно меня успокаивал и не давал наделать глупостей. Вскоре я перестала скорбеть и стала помогать друиду, а он учил меня контролировать мою силу, и вот я к двадцатому году научилась неплохо справляться с ней. - А где сейчас твой друг Годрик? - Ушёл в лес проживать свои последние годы в полной тишине и наедине с природой. - А сколько ему лет? - По его словам около трёх тысяч. - Ого! Наверно один из самых первых, или же внук этих первых друидов. - Возможно. Теперь его дух живёт в этом лесу и оберегает его. - Это верно, – согласился я. После недолгого молчания я сказал. – Теперь тебе стоит узнать кто моя цель. Я заметил, как Аделина немного напряглась, и в её глазах всё больше и больше виднелся огонёк любопытства. Я, набрав побольше воздуха в лёгкие, чётко произнёс, как ударил молотом о наковальню: «Ёркин…»