Ослепляющая любовь

Следующие две недели пролетели для Беллатрисы, как один день - в постоянных пытках пленников, убийствах неугодных Темному Лорду волшебников. Каждый раз, когда мучения очередной жертвы достигали пика, Белла замечала, как преображается повелитель - глаза горят, словно угли в жарком пламени, рот изгибается, открывая пугающий оскал.... Но картина эта, хоть и пугала волшебницу вначале, уже через несколько дней начала порождать в ее груди неведомое ранее чувство, подобное буйной радости. И она старалась в выполнении приказов еще сильнее, чтобы заслужить похвалу Темного Лорда, доводила страдания очередного несчастного до той точки, за которой может последовать лишь смерть. Впрочем, у нее было время и на отдых - и тогда она виделась с Люциусом, с которым любила разговаривать о планах повелителя и том времени, когда он достигнет желаемого величия над другими волшебниками. Люциус довольно успешно изучал Темные чары, но во второй к нему приход волшебницы просто отдыхал, вольготно расположившись в кресле. - Не слишком ли ты расслабился?- спросила Белла с иронией, присаживаясь в кресло напротив,- неужели получил метку? - Еще нет,- протянул волшебник лениво, словно не хотел тратить силы даже на разговоры.- Уроки временно прекратились, и я получил шанс отдохнуть. - Прекратились?- переспросила Беллатриса недоумевающе,- как это? Разве тебе положены выходные? Усмехнувшись, Люциус покачал головой. - Мэри беременна,- произнес он без обиняков, заставив Беллу удивленно вскинуть брови.- Ее самочувствие ухудшилось, поэтому она все время лежит в кровати. - Вот как?- спросила Белла с живым интересом,- и кто же ее муж, и отец ребенка? - Отец ребенка - Темный Лорд. Эти слова были в своем значении так же невероятны, как и мысли о том, что Белла когда-нибудь лишится волшебной палочки, и падет от руки врага. Волшебница смотрела на Люциуса в ошеломлении, не зная, что сказать. - Не подумала бы, что повелитель... Едва выдавив это, она замялась, не зная, как выразить свои мысли. Так вот, значит, отчего Темный Лорд позволяет Мэри вести себя так дерзко... Вот для чего они оставались наедине... - Да, я тоже удивился,- донесся до нее, словно из глубокого колодца, голос Люциуса.- Правда, Мэри всего лишь любовница повелителя. Его можно понять - многие Пожиратели смерти считают, что она весьма хороша собой. Хотя поверить, что Темного Лорда могут соблазнить женские прелести, трудно. - И как же он сам относится к своему будущему ребенку?- спросила Беллатриса, придя в себя. - Этого никто не знает. Но раз Мэри еще носит его, значит, он не против рождения ребенка. Что-то еще Беллатриса спросить не успела - метка на ее руке стала черной, обжигая уже привычной болью. Пора в очередной раз доказать преданность повелителю... Следующий месяц буквально пролетел - Белла, как и остальные ее соратники, была занята целыми днями, а иногда - и ночами тоже. То и дело, Темный Лорд устраивал жестокие бойни, в которых участвовали почти все его слуги, бесчинствуя в магловских и волшебных деревнях. Но вдруг, по непонятным никому из его приспешников причинам, он начал пропадать на пару дней, а то и больше. В такие дни все Пожиратели смерти просто пытались найти новых волшебников для пополнения рядов своего повелителя, и, конечно, отдыхали. В один из свободных дней Беллатриса наведалась в свой старый дом, где жили ее родители и сестра с братьями. Нарцисса, самая старшая из живущих в доме детей четы Блэков, только закончила Хогвартс, и сейчас раздумывала над местом работы. У нее была неделя отдыха перед получением оценок из школы, а потом начнется взрослая жизнь. Всегда любившая младшую сестру, Беллатриса была рада увидеть ее. И, так как в особняке она ни с кем, кроме Люциуса, не виделась, то говорила, помимо своей преданности повелителю, и о нем тоже. Нарцисса прекрасно помнила Люциуса по школе - холодного, высокомерного, не обращающего на нее внимание. Впрочем, она просто симпатизировала ему, как другу, и была рада предложению Беллы в следующий раз прийти вместе с Люциусом. Как оказалось через неделю, Люциус, сумев на пару часов отвлечься от тренировок, увидев Нарциссу вновь, живо заинтересовался ею. Его взгляд все время обращался на нее, и маска холода в это время словно сходила с его лица, показывая человечность и мягкость. Он с явным удовольствием принял приглашение семейства Блэков заходить в гости без стеснения, и, прощаясь с Нарциссой, уносил в особняк Волан-де-Морта ее фотографию, где она сидела возле камина, улыбаясь невидимому собеседнику. ...Через три недели после этого Волан-де-Морт устроил в зале большое собрание, призвав на него всех своих слуг. Беллатриса, сев за стол на положенное ей место, увидела сидящего напротив Люциуса. Она не успела спросить, что он тут делает, ведь еще месяц должен был обучаться Темным чарам - тот поднял руку, отчего мантия соскользнула к локтю, оголив предплечье. На нем была выжжена метка, такая же, как и у остальных Пожирателей смерти. Тут Волан-де-Морт, дождавшись полной тишины, заговорил, отметив, что хотя было сделано немало из задуманного им, во многом благодаря всем присутствующим в зале, предстоит еще немало дел. И среди всех задач особо выделил одну - привлечение новых волшебников в ряды Пожирателей смерти. Причем не только уговорами, сколько проклятием Империо. Многие из присутствующих, едва Темный Лорд замолчал, выразили согласие с его словами, после чего разошлись по заданиям. А Беллатриса и Люциус, отдыхающие до завтрашнего дня, решили провести вечер в разговоре, уединившись в комнате Малфоя. - Да, я обучался меньше, чем планировалось повелителем,- произнес Люциус, едва Белла выразила свое недоумение тем, что видит его своим соратником раньше, чем предполагалось.- Но почти все необходимые проклятья мне уже известны, а Мэри, находясь в темницах, не может обучать меня и дальше. Услышав весть о том, что ненавистная ей волшебница наказана, Белла злорадно улыбнулась. - И что же за ошибку Моран совершила?- спросила она, предвкушая рассказ о долгих и мучительных пытках. Но ответ Люциуса его разочаровал: - Никто из Пожирателей не знает. Известно лишь, что Мэри потеряла ребенка, и будет сидеть в темницах не меньше месяца. - А как же пытки? Что это за наказание - просто запереть кого-то, и не помучить даже? - А ты, похоже, уже невзлюбила Мэри,- протянул Люциус в недоумении,- раз мысль о том, что она избежала пыток, огорчает тебя. Как и всегда, повелитель никому не говорит о целях, которые побуждают его к действию. Так и сейчас - известно только, что Мэри находится в темнице. - Возможно, повелителю надоело ее своеволие,- произнесла Белла резко,- так, как она говорит с ним, непозволительно. Люциус лишь усмехнулся: - Я на своем опыте знаю, что она мастерски колдует. И не забывай, что Мэри - правая рука Темного Лорда. - Из-за умений в постели?- отозвалась Беллатриса язвительно,- не видела ее ни в одной бойне, да и на собраниях тоже. От других Пожирателей я слышала, что Моран уже давно в них не участвует. - В свое время участвовала. Когда повелитель только начал искать сторонников, Мэри присоединилась к нему, учась у него лично Темным проклятьям. Я слышал, что она даже выступала против двадцати мракоборцев, чтобы отвлечь их внимание, и развязать руки Темному Лорду. Белла скептически хмыкнула. - И как же ей это удалось? Никто, кроме милорда, на такое не способен. - Ей, должно быть, помог медальон, который она носит, не снимая. Он обеспечивает Мэри защиту почти от всех проклятий, кроме непростительных. - Неужели, и правда, существует настолько могущественный предмет? - Судя по всему, да. Мэри пользовалась им во время моих тренировок, отражая мои чары. - Если его магия так сильна, что же он Моран не помог избежать пыток? - Этого я не знаю. Наверное, его защита не устояла от проклятий повелителя. Белла так устала говорить о волшебнице, существование которой было ей ненавистно, что она сказала резко: - Ее судьба меня совершенно не волнует. А вот тебе, похоже, нравится постоянно говорить о ней. Люциус лишь пожал плечами. - Все-таки, она обучала меня Темным проклятиям, и даже повелитель не придрался к моему ими владению. Но если ты не хочешь говорить о Мэри, найдем другую тему для разговора. И они заговорили о своих идеях привлечения волшебников на сторону Темного Лорда, больше не вспоминая о Мэри Моран... Чем больше времени Беллатриса проводила с повелителем, тем жарче горел костер возбуждения в ее душе. От одного лишь его присутствия, взгляда она ощущала безграничную радость, а уж когда Волан-де-Морт прикасался к волшебнице, даже только для активации метки, каждый дюйм ее кожи вспыхивал, а щеки заливал лихорадочный румянец. Белла старалась быть как можно ближе к Темному Лорду, и чувствовала себя необыкновенно счастливой, если он ее хвалил. Поэтому не жалела сил и времени на идеальное выполнение его приказов, и привлекла уже нескольких волшебников на сторону Волан-де-Морта, отчего тот обращался к ней благосклонно. После очередного задания Белла возвращалась в особняк, трансгрессировав возле двери в него. И увидела подходящих к особняку волшебников - Мэри Моран и Бенджамина, которого Беллатриса лично уговорила стать последователем Темного Лорда. Бенджамин смотрел на Мэри полным желания взглядом, и невольно Белла произнесла ехидно: - Что, изменяешь повелителю? Не боишься кары за это? - Нет,- отозвалась Мэри равнодушно, скользнув по Белле безразличным взглядом,- так что можешь донести ему на меня. Я даже не буду говорить, что Бен не мой любовник. Этот ответ, наглый, ввел Беллатрису в ступор, а Мэри и Бен скрылись в особняке. "Паршивка,- подумала волшебница в приступе сильной злости,- как она смеет называть Бенджамина так, словно имеет с ним связь, и при этом, говорить, что он - не ее любовник? Если бы я могла... я бы хорошенько попытала ее". Но ее злость уменьшилась, едва волшебница увидела Волан-де-Морта - его лицо снова принесло ей радость. И, докладывая о выполнении задания, Белла снова наслаждалась своей близостью к повелителю...