Ослепляющая любовь

В один из дней декабря, зайдя в зал, отчитаться в только что выполненном задании, Белла застала своего повелителя в странной задумчивости. Он пронзал огонь, горящий в камине, таким отсутствующим взглядом, держа в правой руке какой-то пергамент, что волшебнице пришлось три раза окликать его. И когда Волан-де-Морт, наконец, заметил ее присутствие, переведя на волшебницу взгляд, Беллатриса увидела в нем тоску. Волшебница коротко доложила о своих успехах, и хотела уйти, но Темный Лорд вдруг заговорил: - Мэри даже в Хогвартсе верно служит мне. Она нашла трех студентов факультета Слизерин, желающих стать моими последователями, и теперь обучает их Темным чарам под самым носом Дамблдора. - Я... рада этому, повелитель,- произнесла Белла через силу, зная, что в разговорах с ним не должна показывать свою зависть к Мэри. - Кстати о Мэри - ты была права,- продолжил Волан-де-Морт.- Она еще сильнее возненавидела меня после той сцены изнасилования, которой ты была свидетельницей. Перед отъездом она сказала, что больше не будет моей любовницей, что я сам убил ее любовь ко мне. - А вы, повелитель?- вырвалось у Беллы невольно - так она хотела узнать, насколько дорога ему Мэри. - Я сам ее не любил. Но всегда страстно желал Мэри, и сейчас это желание еще сильнее прежнего. Очень жаль, что ее нет в особняке... "Так вот откуда тоска в его взгляде!- словно осенило Беллу,- он тоскует по ней! По ее телу, которое хочет, но не может получить..." - Что же в ней такого, что она пробудила в вас это желание?- спросила волшебница, не в силах держать этот вопрос в себе. Волан-де-Морт помолчал, раздумывая над ответом. И произнес неторопливо, после долгой паузы: - Сложно сказать. Само ее поведение - высокомерное, гордое, непокорное. Холодность, смелость, несгибаемость.... Да и красота тоже. Многие мои слуги желали Мэри, как женщину, а некоторые даже пытались заставить ее быть с ними в близости, правда, безуспешно. В постели со мной она всегда была страстной и ненасытной, и это еще больше усиливало мою похоть. Я даже согласился на рождение нашего ребенка, но произошел выкидыш. Белла слушала все это, и понимала, что ей никогда не дождаться взаимности от повелителя - слишком уж она была послушной любому его слову и жесту, и еще ни разу не поспорила с ним даже в мелочах. Она полная противоположность Мэри, кроме, конечно, красоты. Беллатриса гордилась своей внешностью, но, вместе с тем, понимала, что одного этого мало, чтобы вызвать интерес у повелителя. Горечь от этих мыслей породила жгучую ревность - к Мэри, которая навсегда заняла рядом с повелителем то место, на которое Белла так хотела попасть, но не могла. Эта ревность так усилила ее собственное желание к Темному Лорду, что она, больше не в силах сдерживаться, произнесла в едином порыве: - Если хотите, повелитель, я... попробую заменить Мэри. Он перевел на нее свой горящий взгляд, в удивлении глядя на залившуюся густым румянцем от собственной смелости волшебницу. Поднялся с кресла, и, подойдя к ней, отчего-то попятившейся к стене, прошептал, ухмыльнувшись: - Белла, Белла.... Похоже, тебя сжигает такое же сильное желание ко мне, какое я испытываю к Мэри. Но ты с ней никогда не сравнишься, ведь не можешь вызвать у меня даже сотой доли той страсти, что порождает Мэри. Шокированная этим жестоким, хоть и вполне ожидаемым, признанием, Белла не сдержала горьких слез, что покатились по щекам, капая на мантию. Она смотрела сквозь слезы в багряные глаза повелителя, такого близкого, но недосягаемого... - Прошу вас...,- произнесла она в мольбе, отчаянно желая быть к нему как можно ближе, но не решаясь после его холодных слов.- Я так хочу быть полезной вам больше, чем в выполнении поручений... Пусть я не могу породить в вас страсть, но, может, смогу ее уменьшить. - Ты предлагаешь мне себя?- уточнил Темный Лорд, иронично глядя на Беллатрису,- зная, что будешь для меня даже не любовницей, а просто вещью? Ты готова так унизиться, чтобы погасить свое желание? Эти слова породили боль в ее душе. Но даже зная, что она опорочит себя, согласившись на это, Белла прошептала, презрев последствия своего решения: - Ради моей любви к вам, повелитель.... я готова служить вам и в постели, и только вам решать, кем я стану тогда. - Ты сама попросила,- произнес Волан-де-Морт негромко. И, обхватив волшебницу за талию, повалил ее на ковер. Грубыми руками он заставил Беллу согнуть ноги в коленях, широко развести в стороны. А затем, задрав ее мантию так, что оголилось все ниже живота, Темный Лорд расположился меж ее ног, пытаясь войти в нее. В какой-то момент ему это удалось, и Белла почувствовала непривычную боль - ведь она впервые была с мужчиной в близости. Вместе с болью пришла похоть, и Беллатриса начала двигаться в такт движениям Волан-де-Морта. Тот входил в нее все дальше и резче, отчего боль становилась все сильнее, глухо стонал, вжимая волшебницу в ковер. А потом вдруг замер, прервав единение с ней, и Беллатриса почувствовала ягодицами ток теплой жидкости. Тяжело дыша, Темный Лорд смотрел на Беллу, а она, видя его полный злобы взгляд, со страхом гадала, что он будет делать с ней дальше, понимая, что близость с повелителем вовсе не была приятной, как она надеялась. - Удовлетворение от близости с тобой не сделало мою страсть меньше,- прошипел Волан-де-Морт,- значит, я буду иметь тебя до тех пор, пока не устану. Он приказал ей встать на колени, и, подойдя к Белле сзади, задрал ее мантию, обнажив ягодицы, сразу после резко войдя в нее. Волшебница застонала от боли, уже не чувствуя даже слабого удовольствия - так грубо Темный Лорд брал ее сейчас. И даже начал доставать до того предела, в котором боль становилась еще больше. Теперь Белла беспрестанно стонала от боли, подавляя крики, но даже не думала жаловаться - ведь сама позволила решать повелителю, кем ей быть в близости с ним... После этого Волан-де-Морт брал ее еще несколько раз. Сначала - лежа на боку, заставив волшебницу согнуть одну ногу так сильно, что это уже было не просто неудобно, но и больно, для полного погружения члена в ее влагалище. Затем - снова лежа на спине. И с каждым разом движения его становились все резче, а глаза горели все ярче. Он просто совокуплялся с Беллатрисой, не пытаясь ее ласкать, как это было в той кровавой сцене изнасилования Мэри. Под конец Темный Лорд, заставив волшебницу подойти к столу, нагнул ее так, что она легла на поверхность стола грудью, и начал входить в нее сзади. Неудобство в этой близости было самым сильным - Волан-де-Морт прижимал ее за спину к поверхности стола рукой, не давая даже немного приподняться, а от его резких движений она постоянно ударялась животом о край стола. После того, как повелитель оставил ее, кончив на бедро, Белла осела на ковер, по инерции одергивая мантию, и чувствовала, как почти все тело болит от неоднократных совокуплений, особенно - влагалище. Волан-де-Морт же как будто и не устал, и волшебница почувствовала страх, подумав, что он сейчас снова будет иметь ее. - Зря я решил выполнить твою просьбу,- процедил он в ненависти,- моя страсть после совокуплений с тобой стала лишь сильнее. Мне придется утолить ее на той, которая обречена на смерть, ты же еще нужна мне не только в постели. И он быстрым шагом покинул зал, хлопнув дверью. А Белла только сейчас осознала, что в зал мог войти кто угодно, пока она отдавалась повелителю, поспешно поднялась на ноги, направившись в свою комнату. И там, уже лежа в кровати, она вспоминала, как грубо Темный Лорд обращался с ней во время близости, и плакала от душевной боли... Так Беллатриса, сама того не желая, превратила свои мечты в кошмар. С этого дня Волан-де-Морт мог в любой момент приказать ей ублажать его, и почти каждый вечер, когда она приходила с докладом после очередного выполненного приказа, совокуплялся с нею в зале, используя вместо кровати твердую поверхность стола или пол. Если же ему хотелось утолить свою страсть посреди ночи, то он приходил в комнату Беллы, и тогда она просыпалась от боли во влагалище, причиненной его жестокой плотью. Но даже в ее комнате Волан-де-Морт брал Беллатрису не на кровати, а на полу, либо лежа, либо стоя на коленях, еще больше унижая этим волшебницу. Так же унижали его слова о том, что ни один мужчина не захочет быть с ней в постели, ведь после близости с ней страсть становится лишь сильнее. Белла терпела эти страдания и унижения без жалоб, зная, что заслужила это и все то, что он мог с ней сделать в будущем. Она все надеялась, что Темный Лорд начнет ласкать ее, что станет мягче с ней во время близости. Но он, напротив, все больше ожесточался, хотя она не перечила ему; а, может, именно поэтому. И словно специально старался приносить ей все больше мучений, уже не сдерживаясь, а Беллатриса, даже крича от боли, не позволяла ни одному проклятью вырваться из ее груди, думая, что за них повелитель будет с ней обращаться еще хуже, хоть это уже было невозможно. И даже не пыталась рассказать кому-то о своих тяготах, из-за стыда и гордости - все равно никто не мог ей помочь. В очередной раз, когда Белла отчиталась в выполненном задании, Волан-де-Морт приказал ей остаться в зале, чтобы воспользоваться ею для удовлетворения своих низменных желаний. Он, еще грубее, чем обычно, брал ее у стола, лежащую на нем грудью, одной рукой прижав ее за спину к его поверхности, а второй - схватив за волосы. Волшебница беспрестанно кричала от боли во влагалище, чувствуя, как слезы текут по щекам, и мечтала лишь о том, чтобы все поскорее кончилось. А внезапно услышала, как дверь открылась, и чей-то голос произнес: - Повелитель, срочные вести... Тут он осекся, а Белла узнала вошедшего - Родольфус Лестрейндж, один из первых последователей повелителя. Его полное ошеломления лицо лишь на миг предстало перед ее глазами - секунду спустя их застлала пелена слез, текущих уже не только от боли, но и от унижения. А Волан-де-Морт, не прерываясь, продолжал остервенело совокупляться с Беллой, нимало не смущенный присутствием подчиненного при этой интимной сцене. И лишь когда Темный Лорд застонал от наслаждения, выйдя из ее влагалища, и, как обычно, кончил волшебнице на бедро, он произнес: - Какие срочные вести ты хотел мне передать? При этом он продолжал прижимать Беллатрису к столу, и даже не опустил подол ее мантии, оставив на виду обнаженные ягодицы волшебницы, которые ей пришлось приподнять перед близостью с Волан-де-Мортом для его удобства. Даже сейчас Белла чувствовала вспышки боли во влагалище, и со страхом ждала момента, когда повелитель снова начнет совокупляться с ней. - Вы не отпустите Беллатрису?- произнес Родольфус деревянным тоном, стараясь не смотреть на нее. - Не сейчас. Я только раз воспользовался ею, этого мне слишком мало. Или вести такие секретные, что предназначаются лишь мне? Помедлив, Родольфус покачал головой, после чего рассказал о поимке одного очень важного волшебника, который знал весьма необходимую информацию, нужную Волан-де-Морту. - Раз волшебник этот в темницах, мне можно не торопиться,- произнес Темный Лорд, еще сильнее вжимая Беллу в стол,- я успею удовлетвориться еще несколько раз, после чего займусь допросом. - Вы так привыкли находиться в зале, что даже для удовлетворения своей похоти не покидаете его?- удивился Родольфус.- Могу поспорить, в кровати это намного удобнее. - Для того, чтобы воспользоваться Беллой для утоления своей похоти, мне не нужна кровать. - Почему же с Беллатрисой у вас все иначе, чем с Мэри? С ней вы уединяетесь в ее комнате, и любой из Пожирателей может лишь гадать о том, что между вами происходит. - Мэри - моя любовница,- отчеканил Волан-де-Морт холодным, как суровый зимний ветер, тоном,- а Белла - лишь слуга в постели. Она сама предложила мне себя, отказавшись от чести, и если бы не необъяснимая удача, сопутствующая ей, уже все Пожиратели смерти увидели бы, как именно я предпочитаю удовлетворяться с ее помощью. Договорив, он снова начал входить во влагалище Беллы, отчего боль в нем опять усилилась, и она жалобно застонала. Но вдруг неизвестная сила подняла волшебницу вверх, и, промчав через весь зал, опустила на ковер. Беллатриса подняла голову, поспешно одергивая мантию, и увидела стоящего возле нее Родольфуса, чья волшебная палочка была направлена на Волан-де-Морта, опешившего от произошедшего. Через секунду его лицо исказилось от злобы, лицо Рудольфуса же было суровым и мрачным. - При всем уважении к вам, повелитель.... Я не позволю и дальше обращаться с Беллатрисой, как с презренной грязнокровкой. Что за ошибку она совершила, что вы так мучаете и унижаете ее? - Она решила заменить собой Мэри,- прошипел Волан-де-Морт, с волшебной палочкой в руке огибая стол.- Сама умоляла меня сделать ее своей слугой в постели. И этим заслужила все страдания и унижения. - Заслужила тем, что открыла вам величину своих чувств?- продолжал недоумевающе вопрошать Родольфус.- Отчего это должно караться, тем более, так жестоко? Во всех выполненных ею заданиях Беллатриса не сделала ни одной ошибки, благодаря ее усилиям было привлечено на вашу сторону больше дюжины волшебников, а не меньше сотни ваших врагов замолчали навеки. И за все это вы платите ей поруганной честью и многими страданиями? - Ты - лишь мой слуга, Родольфус,- произнес Темный Лорд, подойдя к нему на расстояние трех шагов,- и смеешь поучать меня? Хочешь сам испытать пытки? - Я защищаю Беллатрису ради нее самой, а не пытаюсь противостоять вам из желания покрасоваться перед ней,- отрезал Родольфус.- Сама она, похоже, больше не имеет права голоса, но, уверен, если бы вы спросили, хочет ли она быть вашей слугой в постели и дальше, она бы отказалась. Правда, Беллатриса? Он посмотрел на нее, но волшебница, снова плача от унижения, отвернулась, едва сумев кивнуть. - С каких это пор Белла начала интересовать тебя настолько, что ты решил даже атаковать меня, чтобы помочь ей?- произнес Волан-де-Морт опуская палочку, без былой злобы в голосе.- Не замечал ранее привязанности между вами. - Потому, что она была не обоюдной,- произнес Родольфус тихо,- я давно восхищаюсь умениями Беллатрисы, ее красотой, и даже глубокой преданностью к вам, которая сильнее, чем у любого другого вашего последователя. Но я видел, что она смотрит лишь на вас, словно не замечая моих собственных взглядов, направленных на нее, и даже не пытался заговорить с ней о своих чувствах. Но теперь не могу промолчать, ведь моя защита, если она согласится стать моей женой, спасет Беллатрису от вашей жестокости. От удивления Белла подняла на Родольфуса взгляд - неужели он не шутит? Но лицо Пожирателя смерти остается так же серьезно, что доказывает твердость его намерений по отношению к ней. А Волан-де-Морт зло ухмыляется, говоря: - Как забавно. Двое самых жестоких, по моему мнению, Пожирателей смерти оказались уязвимы к заразе любви. Не думал... Да, случаи защиты Покровителя бывали и раньше, но этот меня удивил больше всех. Значит, ты готов терпеть боль вместо нее? - Готов,- произнес Родольфус твердо,- если Беллатриса не против стать моей женой. - Можешь высказаться, Белла,- разрешил Волан-де-Морт, обратив на нее свой взгляд,- только от твоего решения зависит твоя судьба. - Я бы хотела и дальше служить вам, повелитель,- произнесла волшебница тихо, с горечью в голосе,- но знаю, что это служение не принесет мне радости и удовольствия. Лишь осознание того, что я сама обрекла себя на мучения, дало мне шанс пережить их, но сейчас я понимаю, что надолго меня не хватит. Лучше уж я буду испытывать душевные страдания, осознавая, что мне больше не быть с вами в близости, чем терпеть и дальше мучения от вашей неуемной похоти. - Раз так, я освобождаю тебя. Но ты должна будешь выйти замуж за Родольфуса,- произнес Волан-де-Морт. И вышел из зала, оставив Родольфуса и Беллу наедине. Вспомнив обо всем, что Пожиратель смерти увидел и услышал, Беллатриса прошептала с болью в голосе: - Даже не думала, что волшебник, видевший мое позорное изнасилование и слышавший о других истязаниях, осуществленных ранее, захочет взять меня в жены. Неужели так велика жалость ко мне? Родольфус, присев рядом, улыбнулся, покачав головой. - Это не жалость. Я люблю тебя, Беллатриса, что уже сказал при повелителе. Мне жаль, что ты узнала о моих чувствах к тебе в самый тяжелый для тебя момент, и понимаю, что моя любовь тебе не нужна. Я не буду ни на что претендовать, даже когда женюсь на тебе, мне хватит мысли, что повелитель больше не будет развлекаться за счет твоих страданий, не сделает вновь своей рабой в постели. - Это очень благородно, Родольфус,- прошептала волшебница, чувствуя прилив нежности к своему защитнику, отчего горячо сжала его ладони в своих,- я обязательно отблагодарю тебя за все, что ты уже для меня сделал, как только смогу. Родольфус ничего не сказал, просто взял Беллатрису на руки, видимо, собираясь донести до ее комнаты. По пути туда им никто не встретился, а в комнате волшебницы Родольфус положил Беллу на кровать, после чего вышел, оставив ее в одиночестве. Сильно вымотанная, волшебница сразу провалилась в сон, едва успев подумать, что Волан-де-Морт больше не разбудит ее ночью, чтобы изнасиловать в очередной раз, не заставит вновь быть в близости с ним...