Застрявшие

      Следующую ночь, а затем и весь день я провожу в квартире у своей единственной и лучшей подруги — Катюхи. Она одна умеет в течение долгих часов выслушивать мои сопливые истории про Ника и вставлять мне мозги, когда я уж совсем впадаю в истерику. Взамен я ношу ей еду, потому что Стрельцова — студентка, уже как год не видевшая мяса и готовая на все ради него (пельмени и бумажные сосиски не считаются).        Познакомились мы с ней весьма необычно: я увидела как Катюха ворует апельсины в «Пятерочке». Сначала думала спалить ее охраннику, а потом зачем-то помогла, засунув себе в рюкзак пару яблок и банан. У кассы Стрельцова внезапно решила украсть еще и шоколадку, мол, «смотри, чё могу» — там нас и раскрыли. Следующие две недели мы вместе с Катюхой по вечерам мыли полы в этой самой Пятерочке — так и сдружились. Даже разница в три с половиной года не стала помехой. — Не хочу-у я туда е-е-ехать. — Проныла я, откидываясь на диванную подушку. Из-за нее с визгом вылетает кот, едва не врезаясь в косяк двери. В голове возникает мысль, что примерно так я буду выглядеть всю следующую неделю, — Что я буду там делать? — Катюха тяжело вздыхает и разливает нам уже вторую бутылку вина. — Ты можешь попробовать нормально с ним поговорить. Поговорить — это дать сказать и ему. — Я вздыхаю и кидаю на подругу раздраженный взгляд. — Что? Тот факт, что он молча выслушал тебя не значит, что он с тобой согласен. — А что это еще может значить? — Я задумчиво перевожу взгляд на свою кружку, а потом залпом ее осушаю. Катя подливает еще вина. — Мы целовались, потом две недели не выходили на контакт друг с другом. А вчера, у нас дома, он снова говорил со мной, как с младшей сестрой лучшего друга. Кем я, кстати, и являюсь. — Может, он не хотел палиться перед Марком? — Предполагает Стрельцова, задумчиво накручивая на палец локон волос, — Сама подумай, репутация у него не ахти. Сколько там девушек у него было? — Я морщусь и подливаю подруге алкоголя. — Вот именно. Твоему братику вряд ли бы понравилось, что к его младшей сестре пристает бабник. Вот Ник и решил вас пригласить, чтобы поговорить наедине. — Он мог поговорить со мной почти в любой вечер, когда Марк бухал с друзьями. — Катя скептически выгибает правую бровь, я вспоминаю, что Белов тоже входит в круг друзей моего брата. — Ну или позвонить. У него вроде был мой номер. — Вроде? — Если он у него остался, — Я вспоминаю, как в прошлом году Ник раз пять менял телефон, ни один из которых не продержался больше пары месяцев. Один раз это произошло у нас дома, когда блондин, споткнувшись о свою же обувь, упал, едва не сшиб с ног мою маму. К счастью, пострадал только его новый айфон.        Я засиживаюсь у Катюхи до самого вечера. Стрельцова упрямо продолжает доказывать мне, что Белов по уши в меня влюблен и обязательно поговорит со мной за неделю моего проживания в его доме. Под конец своей речи Катя уже полулежит, а понимать ее становится все сложнее из-за заплетающегося языка. Я держусь более стойко, чем моя подруга, но через некоторое время и у меня начинает кружиться голова. Тогда я понимаю, что пора собираться домой. Встав, я понимаю, что дела обстоят не так плохо — я даже могу пройти пару метров по прямой. — Возьми с собой то крутое платье. — Почти четко говорит Катюха, прислонившись к стене в коридоре и наблюдая, как я пытаюсь зашнуровать кроссовки. — Которое я тебе отдала.       Я фыркаю, качая головой. В прошлом году Стрельцова купила себе платье — черное, длиной до середины бедра и с огромным вырезом на груди. На ней, брюнетке с точенной фигурой и третьим размером, оно смотрелось шикарно. Как и стоило. Потратив на него больше половины имеющихся у нее денег, Катюха месяц жила на воде и хлебе, похудев при этом почти на размер. Платье стало висеть на ней мешком, и тогда подруга гордо вручила его мне. На меня оно село точно по размеру (что дало повод для комплексов), хоть мне и казалось, что открыто намного больше, чем могло быть. С тех пор оно висело у меня в шкафу, а я так ни разу его и не надела. — Я буду выглядеть в нем, как шлюха. — Хмыкаю и встаю с пола — шнурки наконец-то повержены — и надеваю на себя любимую кожаную куртку. Пытаюсь расчесать волосы взятой с полки расчески, но красные пряди упрямо не ходят распутываться. — По-твоему, я покупаю панельные платья? — Я киваю и резко нагибаюсь, когда над моей головой пролетает снятый с Катюхиной ноги тапочек. Не успеваю возмутиться, как Стрельцова продолжает. — Ты выглядишь в нем офигенно сексуально, Кристин. Твой Ник не сможет устоять, когда тебя увидит. Тем более…там же будут студентки, ты будешь выглядеть, как монашка. — Ладно, я обещаю подумать. — Когда мне наконец-то удается довести волосы до нормального вида, я поворачиваюсь к Стрельцовой и грустно выдыхаю. Мне будет ее не хватать.        Когда мы прощаемся, Катюха внезапно всовывает мне в руку пачку презервативов, а на мой немой вопрос хитро подмигивает. Чувствуя, как краснею, я закидываю упаковку в сумку, целую брюнетку в щеку и выхожу на улицу. Живу я в паре остановок от дома Стрельцовой, поэтому решаюсь прогуляться пешком — проветрить голову. На самом же деле я пытаюсь настроиться на то, что следующую неделю я проведу в доме, полном молодежи (где я, возможно, буду самой младшей), среди которой не будет моих знакомых, не считая старшего брата и парня, в которого я влюблена. Я тяжело вздыхаю, понимая, что это наверное последний мой шанс обратить на себя внимание Ника.       Когда я прихожу домой, брата там нет, а на холодильник прикреплена записка: «Переночую у друга. Мы с Никитой заедем к десяти, будь готова».       Я хмурюсь. Марк уже третий раз за неделю «ночует у друга». Либо у моего братца наконец-то появилась постоянная девушка, либо он гей. Нужно будет обязательно разузнать кто она…или он.        Усмехнувшись, я ухожу в свою комнату и достаю из-под кровати небольшой синий чемодан. На самое дно кладу уже упакованный подарок Нику, отмахиваясь от мысли его продать, а затем уже свою одежду, которую я собрала еще до похода к Катюхе. В последний момент я все-таки достаю из шкафа черное платье и долго его разглядываю, перед тем, как положить на самый верх.        На секунду я пытаюсь представить реакцию Белова на мой внешний вид. Конечно, он обратит на меня внимание, если в этот момент рядом не будет Марка. И еще каких-нибудь взрослых девушек, которых Ник без сомнения пригласит.       Раздраженно вздохнув, я достаю из кармана телефон, чтобы поставить будильник. На дисплее висят два непрочитанных сообщения от Катюхи: «Не забудь взять то шикарное платье!» «И…предохраняйтесь».