Раз дракон!... Два дракон!...

Глава 6. Возмездие. В доме Рауфа. POV Рауф (Роман). Когда Якоб сообщил мне, что у него есть информация о Салехе, я рванул к нему. Я даже не предполагал, что встречусь наконец со своим любимым. После того, как Якоб рассказал мне о том, что случилось с Салехом, я был в шоке и отказывался верить тому, что слышал. Я представления не имел, что теперь делать буду, когда Салех нашёлся, но ничего не помнит, даже меня. Я ведь и сам попаданец. Однако, попав в другой мир, я никого и ничего не боялся, а Салех по словам Якоба боится всё и вся. Моё сердце скрутило в тугой комок, когда в кабинет Якоба вошёл Салех. Я едва удержался от того, чтобы кинуться к нему и сразу обнять. К счастью, Якоб держал ситуацию под контролем и осадил. Он ведь предупредил, что напугать могу. Когда я всё же обнял Салеха, он весь сжался и дрожал как осиновый лист. Вроде он, а вроде нет. Мой Салех никогда меня не боялся, это он заставлял бояться его реакций. А этот боится меня. Хотя, если учесть, что он в другом мире был, то его страх понятен. Я успокоил его как, мог, мои слова помогли, и он расслабился. Затем вывел его из кабинета в холл, забрал вещи, и мы пошли на посадочную площадку. Салех едва шёл на полусогнутых ногах, от чего я засомневался, сможет ли он перекинуться. Однако, придя на площадку, Салех глубоко вздохнул и перекинулся первым. Я был готов предложить сесть мне на шею, если перекинуться не сможет, но Салех меня удивил. Перекинулся сам. Я тоже перекинулся, взял его сумку с вещами, и мы поднялись в небо. По пути я постоянно оглядывался, словно проверяя, не потерял ли я Салеха снова. Но он летел поодаль от меня и не отставал. Я всё ещё не верил своим глазам, что муж жив, с ним всё в относительном порядке и он летит со мною рядом. Нас заприметили ещё на подлёте, дети выбежали нас встречать. Я зря боялся, что дети напугают Салеха, но ошибся. Он всех обнял, а Миро взял на руки и не хотел спускать. Сам Миро повис на матери как обезьянка на любимом дереве и не желал отпускать мамона. Почти за год малыш соскучился по Салеху, ещё хорошо помнил его, а потому с радостью встретил и принял. Позже, когда все эмоции улеглись, я попросил сыновей не беспокоить нас с мамоном, когда уйдём к себе. Правда, Миро кое–как удалось оторвать от Салеха и передать нянькам, пообещав, что мамон отдохнет и вернётся к нему. Салех даже пообещал малышу, что больше никуда не денется, и только после этого Миро, скуксив недовольную мордашку, ушёл с няньками гулять в сад. Я дал распоряжение срочно готовить праздничный ужин в честь возвращения Салеха. Как бы он не устал или не протестовал, всё же семья беспокоилась и с нетерпением ждала его домой. Несомненно, этот ужин и возможность близкого общения мои мальчики заслужили. А протестующего против «праздничного» ужина мужа, я уж как–нибудь уговорю. Придя в комнату, Салех не знал, что делать, растерялся и встал в дверях как вкопанный. — Проходи, любимый. Уж что–что, а родную спальню ты должен помнить. Это последнее место, где ты был перед исчезновением. — Мы...мы будем...спать вместе? – неуверенно спросил Салех. — Конечно! А у тебя есть другие варианты, супруг мой любезный? Сколько себя помню, мы всегда с тобой спали вместе в этой комнате на нашей кровати. Что тебя смущает, не пойму, дорогой? — Просто...я не могу...не привык. Я с женщинами только...там... — Глупости не говори, Салех! – я обнял мужа. Судя по его растерянному взгляду, он не верил, что находится в супружеской спальне и, кажется готов удрать из неё при первой же возможности. – Чего ты боишься? Или кого? Меня? Не волнуйся, я всё понимаю, и вреда не причиню. Во всяком случае я не собираюсь тебя насиловать или заставлять. Занятие любовью, это обоюдно желаемый процесс, поэтому я тебя не трону, пока сам не попросишь. А пока ты не будешь готов, я постараюсь проявить терпение и подготовить тебя к принятию самостоятельного решения. — Значит ли это, что мы будем спать в одной постели, но заниматься сексом не будем? – уточнил Салех тихим голосом. — Всё верно. Якоб мне рассказал о твоих приключениях, о том, что говорили о твоём состоянии доктор и маг. Поэтому я согласен проявить терпение и не настаивать на интимной близости. Я столько тебя ждал, неужели ты думаешь, что ещё немного не подожду? Спасибо Якобу. Я до конца дней буду благодарен ему за помощь. Сам бы я не знал, что со всем этим делать. А вот какая сволочь наслала на тебя это проклятое магическое воздействие, скоро выясним. Я сам лично ему голову за такие шутки откручу! – я отпрянул от мужа и посмотрел ему в глаза. Он уже успокоился и перестал дрожать. – А теперь давай примем ванну и переоденемся. Потом с детьми и внуками в саду погуляем. Повторяю, Салех, ты дома и тебе нечего бояться. Мы сделали то, что я предложил. Салех покорно пошёл в ванную и краснел как юнец, когда раздевался при мне. Он просил меня выйти или не смотреть, но я не был намерен доставлять ему такую радость. Я успокоил его, что его тело обнажённым я уже не раз видел. Кроме этого, мне надо оценить масштаб повреждений после избиения в городе. Синяки и ссадины уже сходили, раны заживали. Я их даже поцеловал, чтобы не болели. Салех от этого ещё больше покраснел и смутился. Я сам его помыл, вытер и переодел. Чтобы не смущать его сильно, я иногда позволял ему делать что–нибудь самостоятельно. Просто я был рядом, приучая Салеха к своему постоянному присутствию. Выходя в сад, мы захватили с собой детей и внуков. Миро едва дождался, когда придёт мамон. Залез к Салеху на руки и опять не желал отпускать. Салеха познакомили с внуками. Они были помладше Миро, поэтому сильно Салеха не помнили, но сам Салех был от них в восторге и с удовольствием понянчился. Надо ли говорить, как Миро ревновал и не хотел подпускать племянников к мамону. Самому бы насладиться вниманием. Так прошло время до ужина. К этому времени, Салех уже расслабился и спокойно со всеми общался, не выдавая никаких признаков беспокойства. Ужин прошёл весело. За трапезой Салех вкратце рассказал нам историю своего появления у Якоба. Про подмену душ только умолчал, а так, детям было рассказано то, что мне рассказывал Якоб. Выслушав историю, Макс спросил. — Отец, вы оставите всё как есть? — Нет, Максимилиан. Я ни за что на свете не оставлю это дело как есть. Маг Лиман уже начал расследование этого дела. Он планирует по своим каналам отыскать этого отморозка, и я самолично хочу развернуть его сумасшедшую голову на триста шестьдесят градусов. — Возьмите меня с собой, когда полетите его искать. Я ему ещё добавлю и лишу конечностей, чтобы не распускал! — Обязательно, сын, – пообещал я. — Ну, что вы, не стоит этого делать...Ну, было и было...Я же жив и дома... – тихо сказал Салех. — Ничего подобного, мамон! – возразил Макс. – Этого нельзя спускать с рук. А если он ещё с кем – нибудь из членов нашей семьи это провернёт? Что тогда делать будем? Отец и так с ума чуть не сошел, пока вас искали! А вы говорите, не стоит? — Макс, не дави, – осадил я сына. – Мамон ещё в шоке от случившегося, поэтому не совсем понимает, что происходит. Мы всё равно докопаемся до истины и виновные понесут наказание! Дальше я перевёл тему разговора в другое русло и об этой перепалке все благополучно забыли. Вечером, когда усыпили Миро, мы уединились с Салехом в нашей спальне. Он жутко боялся и не хотел подходить к кровати. Разными способами он оттягивал отхождение ко сну. То воды ему надо, то в туалет забыл сходить, то книжку на ночь почитать непременно сидя в кресле, то зубы почистить. Я всё понимал и терпеливо созерцал метания мужа по комнате. Он уже был одет в ночную рубаху, а в кровать не шёл. На его попытки оттянуть неизбежное, я только усмехнулся. — Милый, – проурчал я, укладываясь в постель. – У нас Миро три года, и он устраивает нянькам перед сном такие номера. А ты у нас взрослый. Так что прекращай уже бегать от меня и ложись. Я же сказал, что не трону тебя. Мы просто будем спать. Похоже, Салех исчерпал все свои идеи, остановился посреди комнаты и застыл. По тому, как он сник и сгорбился, я понял, что он снова боится. В глазах появилась печаль и беспокойство. — Салех, любимый! Прекращай ребячиться, уже поздно и пора спать. Иди в постельку, – я похлопал ладошкой по его месту на кровати. — С–спасибо, я позже... — Са – а – алех! – прогудел я. В конце то концов, я его муж, а не нянька. – Иди в постель сам или я тебе помогу. Услышь меня, я не собираюсь тебя домогаться или приставать. Мы просто будем СПАТЬ! — Обещаешь? — Да, иди уже! – я ещё раз похлопал по одеялу с его стороны кровати. Ласково ему улыбаясь, наблюдал, какой спектакль мне любезный устраивает в первый вечер дома. Уверен, когда он совсем адаптируется, то этот вечер сам будет вспоминать с улыбкой. А пока он меня почему–то боялся и не доверял. Возможно, его пугали мои мимолётные прикосновения днём, вот и не верил, что я его в постели не трону. Впрочем, себя я тоже знал хорошо. У Салеха были причины мне не доверять. Он прекрасно был осведомлён о том, что является моим омегой, а я как альфа в любой момент могу заявить на него права и принудить к соитию. Однако, данное мной обещание я не мог нарушать, а потому Салеху бояться пока не стоит. Салех что–то крякнул себе под нос и медленно подошёл к кровати, со своей стороны. Откинув покрывало, он быстро забрался под одеяло и отвернувшись от меня, свернулся калачиком. — Это что ещё за новости! – прогудел я. — А что? – не понял Салех. — Милый, я обещал не приставать к тебе в постели, но не обнимать тебя я не подписывался, так что иди ко мне, – я протяну руку и сгрёб Салеха. Обнимая со спины, прижал к себе. – Вот, теперь как надо! Спи, радость моя, – я поцеловал его в шею и улёгся. Он по началу съёжился, но видя, что больше никаких поползновений в его сторону я не делаю, расслабился и вытянул ноги. Салех ещё какое–то время лежал и сопел. Только когда я услышал его ровное дыхание, уснул и сам. Я больше не боялся его во сне упустить, знал, что больше Салех не исчезнет. Утром я был приятно удивлён, что голова Салеха покоится на моей груди, а его рука обнимала мой живот. Я и забыл, как дышать, наслаждаясь этим моментом. Пусть спит, потому, что когда он проснётся и сам это увидит, то наверняка снова испугается. Причём он сам себя испугается, а я могу потерять сладость момента. С сегодняшнего дня мне придётся заново завоёвывать внимание Салеха. Он теперь другой и не исключено, что в отношениях тоже всё поменяется. Как показывает практика прошедшего дня, мне будет ой как непросто. У Салеха до исчезновения характер–то был не сахар, но я мирился с этим и знал, что делать. А сейчас, когда он стал другим мне предстоит его изучить, понять и найти должный подход. Всю последующую неделю я таскал Салеха за собой везде, где мог. Он знакомился с домом, двором, людьми, а я работал. Ну, как работал? Давал разные распоряжения, проверял работу охраны, качество товаров на рынке, принимал отчёты казначея, беседовал с теми, у кого трудности с оплатой налогов, планировал ремонт крепостной стены и вообще много других текущих вопросов приходилось решать. А Салех всё это время был со мной. За первую неделю дома, Салех заметно расслабился, перестал дёргаться от моих прикосновений, лёгких поцелуев и уже не протестовал и не пытался сбежать от меня. Единственное место куда он от меня мог сбежать, это сад или детская Миро. В это время я успевал проводить небольшие совещания с подчинёнными. Тем самым я давал ему время уединиться и отдохнуть от меня. Как–то, вечером, стоя на оборонительной стене я рассказывал Салеху о наших территориях. Он с интересом слушал и смотрел туда, куда я ему показывал. Неожиданно я почувствовал его напряжение и обнял за плечи. Посмотрев ему в глаза, я понял, что его беспокоит. — Расслабься, Салех. Назад возврата нет. Придётся привыкать к этому миру. Якоб говорил, что ты уже имел по этому поводу нервный срыв. Думаешь мне легко было, когда я здесь очнулся? – я нежно поцеловал его в висок, чтобы он успокоился. На последнюю мою фразу он охнул и пристально посмотрел на меня. — Так ты... — Такой же попаданец! – сказал я ему шепотом. – Ты тогда совсем другим был, заметил мои изменения, но так как они тебя устраивали, принял. — А сейчас... — А сейчас мы оба попаданцы, милый. Как тебя в прошлом мире звали? — Олегом. — Хм, Олежка – мой омежка! – промурлыкал я ему на ухо. Он смущенно улыбнулся и покраснел. — А тебя как звали? — Роман. — Роман? – взор любимого погас. — Что такое, Салех? — Просто, у меня в прошлом мире был мужчина. Его тоже Романом звали. Он, когда скоропостижно умер, я переключился на женщин. В любом мужчине, который мог меня заинтересовать, я видел Рому. — От чего он умер? – решил я уточнить, так как интуиция мне подсказывала, что неспроста у Салеха душа поменялась. — От сердечного приступа. Представляешь, прямо на работе умер. — А его случайно не Романом Алексеевичем Новодворским звали? — Да, а откуда... – Салех пристально посмотрел на меня. — А я и есть Роман Алексеевич Новодворский, – я улыбнулся ему, а Салех придя в себя обнял меня крепко. Я даже охнул, как он резко это сделал. Ну, всё, теперь дела в отношениях с Салехом пойдут в гору. — Рома, я скучал, – простонал мне Салех в грудь. — Я тоже, малыш, – я обнял его и поцеловал в голову. Он расслабился и уже сам не хотел от меня отходить. – А ты как сюда попал? — Авария была. Я на маршрутке домой ехал, водитель пошёл на обгон и на нас фура налетела... — Ясно. Знаешь, что мне в данной ситуации больше всего нравится? — Что? — То, что мы оба попали сюда и встретились. В прошлом мире я совсем мало тебе уделял времени. Теперь у меня есть возможность наверстать упущенное. Солнце садится, становится холодно. Пошли в постельку? — Рауф, ты обещал не приставать! – упёрся моя любезность. — А кто здесь пристаёт? Вечер на дворе. Пока придём, пока помоемся, ко сну приготовимся, вот тебе и ночь. Пошли, а, не капризничай. — С тобой покапризничаешь, ага, – пробурчал Салех. — Вот и не капризничай, – я чмокнул его в губы. – Кстати, дорогой. Уже прошло достаточно времени, и ты немного освоился. Может сегодня я уделю тебе немного интимного внимания? – Салех посмотрел на меня и опять залился краской. – Ну, раз возражений нет, пошли. Обнимая мужа, я спустился с ним с обороной стены, и мы пошли в комнату. Даже зная, кто я теперь, Салех всё равно тушевался. Тело ведь у него новое, как будет реагировать на интимные ласки, Салех не знал. Поэтому, когда мы пришли комнату, его охватила тихая паника. Лёгкие поцелуи и прикосновения это одно. А интимные ласки при наличии чужого тела, это другое. — Так, Салех! Ты мужик или как? Не переживай так! Если ты помнишь из прошлого мира, я никогда не был груб. А сейчас тем более, не позволю себе сделать любимому больно. И потом, я достаточно времени тебе дал, чтобы ты мог ко мне привыкнуть. Как ты понимаешь, вечно я ждать не могу. Начинать надо с малого, вот сегодня и начнём тебя растягивать. Ничего не бойся, давай я помогу тебе раздеться. — Я сам могу, – ворчал Салех. Он быстро пошёл в гардеробную, а я в ванную, набрать воды. Как только ванна была готова, я помог Салеху помыться и отправил одевать ночную рубашку. Пока мылся я, Салех нырнул в постель и укрылся по самые уши. Придя в комнату, я обнаружил Салеха под одеялом и хохотнул. — Са–алех, расслабься! Если не расслабишься сам, я помогу тебе. Выйдя из ванны, я был в одном полотенце. Даже ночную рубаху надевать не стал. А Салех мало того, что ночную рубаху до пят натянул, да ещё и по уши одеялом закрылся. Вот чего он так боится? Всё равно же достану! Устроившись в постели, я потянулся к мужу. — Не отстраняйся, иди ко мне, – я притянул к себе Салеха. Он нехотя подвинулся и замер. Я скользнул рукой под его ночную рубаху и прыснул. – Салех, ты зачем нижнее бельё надел? — Мне так спокойнее... – промычал он. — От кого прячешься? – спросил я хитро улыбаясь. — А не ясно? — Капризуля ты моя! Вот почему с тобой всё так сложно? — Я...я боюсь этого...Я ещё не освоился с новым телом...Оно мне не очень нравится. Я стройнее был... — Ха, это ты дрыща в корсете, каким был, стройным называешь? – усмехнулся я. – Вспомни, сколько я ругался, чтобы ты хорошо ел? Да по сравнению с прошлым телом, нынешнее просто шикарно. Это несмотря на то, что уже троих детей родило в своё время. Салех, милый, я не причиню твоему телу вреда. В отличие от тебя, я прекрасно знаю и люблю это тело. И сними, наконец, эту часть гардероба, пока я сам не сорвал эти трусы, – прорычал я беззлобно. — Раф, а можно так? — Как? Салех, не серди меня, дорогой. Я начинаю терять терпение. — Ладно–ладно, только не смотри... — Ха, радость моя, чего я там не видел? – я ласково улыбнулся мужу, а сам наблюдал за попытками Салеха снять нижнее бельё. – Вот, молодец, давай их сюда и не имей привычки укладываться в постель в трусах. В следующий раз я их сорву. Теперь рубаху снимай. – Я забрал трусы у Салеха и бросил на кровать в ноги. — А это обязательно? Я мёрзну, Рауф. — Вот и согрею тебя. Чтобы согреться, надо раздеться! Не знал? Давай я помогу, раз ты такой несмелый... – Я помог Салеху снять рубаху и бросил её к трусам. Пока он не опомнился, я уложил его на спину и начал легко и невесомо целовать лицо, шею, грудь, а сам свободной рукой ласкал его тело, ягодицы, бёдра. Как только я развёл его ноги, он взмолился. — Раф, нет...пожалуйста... — Чего ты опять испугался, Олежек? Вспомни, разве в прошлом мире я причинял тебе боль? Ты забыл, как тебе нравился массаж простаты? Я только одним пальцем, милый. Вот увидишь, тебе это сейчас тоже понравится, и ты сам потом просить меня будешь... — Не надо... – застонал он чуть не плача. — Надо, солнышко, надо. Я же сказал, с малого будем начинать. А начинать надо, так что расслабься и получай удовольствие. Не вздумай убегать, я сейчас вернусь... Я достал из прикроватной тумбочки со своей стороны мазь для массажа и смочил палец. Салех с замиранием сердца следил за моими манипуляциями. Долго не думая, я откинул одеяло и согнув ноги Салеха в коленях сел поближе. Чтобы он не дёргался, я посмотрел ему в глаза. — Салех, расслабь ягодицы. Я введу только один палец, – Салех выдохнул и расслабился, заведя руки за голову. Олег всегда так делал, когда я входил в него. – Вот, хороший мальчик, терпи, я осторожно. Больно быть не должно. Я быстро отыскал предстательную железу. При её массаже у Салеха пошла смазка из попы, но сейчас она была не нужна поэтому я быстро положил ему под ягодицы своё полотенце. Благо, я не убрал его далеко. Оно лежало вместе с рубахой и трусами Салеха. Под действием массажа, Салех постанывал и выгибался. Его попытки уползти привели лишь к тому, что он упёрся головой в мягкую спинку кровати. — Вот, хорошо себя ведёшь, – похвалил я стоны мужа. – Чего боялся то? — Ай, Раф! – вскрикнул Салех. Он пустил струю себе на живот. — И кто разрешил кончить? – усмехнулся я. – Скорострел ты мой! — Прости, так получилось... — Всё нормально, дорогой. Видишь, не всё так страшно. Иди в ванну обмойся. Салех как ошпаренный вылетел из постели, чем ещё больше меня позабавил. Вот девственник, он и в Африке девственник. Я вытер палец полотенцем и блаженно упал на постель. Закрыл глаза, лежал и слушал, чем там в ванной моя милость занимался. Плескался он долго, я даже ждать устал. Когда Салех вышел из ванны, подошёл к кровати со своей стороны и схватил рубаху. По шелесту ткани я понял, что он собирается одеться. Я открыл глаза и протянул. — Са – а – алех, даже не думай одеваться, порву её. Ложись нагишом. Он в ответ только фыркнул и залез под одеяло. Двигаться ко мне, естественно, он не собирался. Я быстро решил эту проблему, притянув его к себе. — Спи, птенчик. — Ага, уснёшь теперь с тобой, – проворчал Салех. – Разве я могу после такого уснуть? — Раньше засыпал и ничего! Куда ты денешься сейчас? Попробуй и у тебя получится. Ты просто пока не знаешь, что это возможно. Спи, короче. Он опять весь сжался и притих. Впрочем, вопреки сомнениям, Салех уснул довольно быстро. Это я понял по его мерному дыханию. Только убедившись, что он спит, уснул сам. Вот, чего надо было так от меня в постели бегать? Утром, когда я проснулся, обнаружил, что Салех лежит, обнимая меня, а его голова покоится на моём плече? Последующие пару дней я зажимал Салеха по углам, одаривая лёгкими поцелуями и тиская его попку. Дальше этого у нас не шло в силу моей занятости делами. Салех с завидным упрямством не сдавался и отталкивал меня густо краснея. Его «Рауф, совесть имей! Не здесь же!» меня только раззадоривали. Зато он не вздрагивал при моём появлении и уже не боялся прикосновений. Вскоре прибыл маг Лиман, чтобы сообщить, как продвигается расследование. Вместе с ним прилетел Якоб. Я встречал их у посадочной площадки. Меня напрягло то, с какими серьёзными минами эти двое приземлились на посадочную площадку и перекинулись. С таким же серьёзным выражением лиц они прошли со мной в мой кабинет. После взаимных приветствий Якоб сразу попросил разговора без Салеха, хотя речь пойдёт о нём. Я кивнул в знак согласия и проводил гостей до моего кабинета. Когда все удобно разместились в креслах, Якоб сразу перешёл к делу. — Рауф, мэтр Лиман провёл расследование. Он выяснил, чьё это магическое воздействие и прибыл об этом рассказать. Выслушай его, пожалуйста и будем решать, что делать. С твоего позволения я приму в этом непосредственное участие. Салех мне не чужой, и я не меньше тебя заинтересован в его благополучии. — О чём ты говоришь, конечно, Якоб. Я благодарен тебе за участие. Теперь я хочу послушать, что скажет нам уважаемый маг. — Прошу прощения, что так долго, милорд, – начал маг. – Я не буду вдаваться в подробности процесса расследования, но после ряда обрядов и кучи заклинаний на снятие защиты, я нашёл автора воздействия. Проблема в том, что это только исполнитель. У него есть заказчик. Получается, что авторов магического воздействия двое! — Мэтр, не тяните дракона за хвост! – выпалил я. – Говорите уже, кто они! — Извините, там запутанная история. Маг даже заказчика заклинанием скрыл. Пришлось это заклинание снимать. По всей видимости, милорд, в своё время вы кому–то дорогу перешли, может обидели или навредили чем? По всем признакам, это не что иное, как месть! Заказ на месть поступил магу. Судя по следу, я его знаю. Этого мага–недоучку зовут Кронг. Он не так силён, как может показаться. Поэтому мне не совсем понятно, как он умудрился выстроить такие мощные барьеры для магического воздействия. Само воздействие не сложное по накладыванию. Сложнее всего – защитные заклинания. И он постарался. Милорд, кому вы так насолили? – спросил маг в окончании своего рассказа. Мы с Якобом переглянулись и подумали ободном и том же. — Хёрп! – выдохнули мы в голос. Больше мы ни с кем не сталкивались. Сразу вспомнился случай с похищением Мэтью и Эдмона работорговцами. После того, как мы забрали сыновей, Якоб подал жалобу на Хёрпа королю. Единственное, что мы тогда с этого имели, это пожизненное лишение Хёрпа лицензии на работорговлю да уплату штрафа в казну королевства за нарушение закона. — Это нужно выяснить и доказать, Рауф, – добавил Якоб. — А слов мага тебе недостаточно, Якоб? И так ясно, кто заказчик! Я никому кроме него не мешал жить. С обоих и спросим. — Подождите, милорды, – вступился маг. – Вы не можете привлечь к ответственности сразу обоих. — Это ещё почему? – спросил я. — Кронга я могу достать только через Совет магов. Совет магов – это вообще закрытая организация. Он автономен и король ему не указ. Король не трогает магов, а маги людей. Маги сами судят своих. Но, поверьте, когда я подам в Совет жалобу на Кронга и предоставлю все имеющиеся доказательства, то маги сами его взгреют так, что мало не покажется. — Это долго? – спросил Якоб. — Ничуть! – ответил Лиман. – Магические воздействия без разрешения Совета вне закона. Поэтому дела по нарушению законов маги рассматривают в трёхдневный срок. Когда они вызовут Кронга на разбирательство, то потребуют объяснений. Благодаря моим доказательствам, ответить ему нечем. Магическую цепочку маг скрыть не может, поэтому доказать его вину можно легко. Это дело одного заседания. — А я ему голову хотел открутить. Мой старший сын тоже желает лишить его конечностей. Получается, что наказать мага мы не сможем, – вздохнул я. — Не сможете, милорд, – ответил маг. – Поверьте, когда я докажу его виновность в содеянном, то Совет магов такой вердикт вынесет, что лишение конечностей – это детские погремушки по сравнению с их возмездием. — А мне тоже хочется ему в глаза посмотреть. Ведь зная законы, он понимал на что идёт... – сказал Якоб. – И потом, одного не пойму, если мы с Рауфом ему жить помешали, то при чём тут Салех? — Кронг – маг средних способностей, милорд, – пояснил Лиман. – Для Совета он мелкая сошка. Однако, как любому человеку, магу свойственно ошибаться. Полагаю, при подготовке к посыланию воздействия он что–то не рассчитал, не учёл, забыл или не обратил внимание. А возможно, что в пространстве во время проведения обряда произошел неконтролируемый излом, в который и попал господин Салех вместо вас, милорды. — Его можно будет увидеть перед судом магов? – спросил Якоб. — Разумеется, я могу устроить вам быструю встречу. Однако, он может счесть это давлением на его личность перед судом. Это дополнительный козырь в его защите, – ответил маг. — И что даст ему этот козырь, мэтр Лиман, – спросил Якоб. – Вы вполне можете сказать Совету, что мы как пострадавшая сторона имеем право знать в лицо мага, причинившего столько бед, – возразил он магу. — Вы правы, милорд, – согласился мэтр Лиман. – Я устрою вам встречу с Кронгом до разбирательства в Совете. Однако, сделаю я это при условии, что разговаривать с ним вы не будете. В противном случае, во время суда я могу не достичь желаемого результата. — Хорошо, пусть так. Тогда потом мы отправимся к королю для подачи очередной жалобы на Хёрпа, – согласился я. — Постой, Рауф. – возразил Якоб. – А не лучше ли с торговцем разобраться самостоятельно, как ты и хотел? Если король узнает, что Салех иномирец, то пожелает забрать себе, как диковинную зверюшку. Ты представляешь, во что тогда превратится его жизнь? Ты же знаешь, что иномирцы у нас вне закона. — В смысле вне закона? – не понял я. — В прямом, Рауф. Ты хочешь, чтобы король сделал Салеха своим рабом? — Не пугай меня, Якоб! Я ни за что не отдам мужа королю, – дёрнулся я. — Я и не пугаю, а стараюсь просчитать все риски от сложившейся ситуации и варианты событий. И если Совет разберётся с магом, то с торговцем мы можем разобраться и сами, – объяснил мне Якоб как маленькому ребёнку. — Но это же самосуд! – возразил я. — А кто докажет? Можно всё организовать таким образом, что мы сами ни причём останемся, а его накажем. — Ага, организуй! – фыркнул я. – Макс, если узнает кто заказчик магического воздействия, то живым его не отпустит. — А Максимилиану совершенно не обязательно знать об этом. И потом, ты на что? Запретить не сможешь? Нам же важно заманить Хёрпа сюда и допросить для начала. Мы, когда с тобой последний раз в столицу летали в поисках Салеха, я выяснил, чем он занимается. Оказывается, ему удалось получить лицензию на торговлю тканями. Вот и пригласим его сюда, якобы для торговли, – сказал Якоб. Меня сразу осенило. — Муж моего старшего сына занимается торговлей. Возможно, Грегори знает этого торговца. Надо мне с ним поговорить, пусть подаст ему заказ на ткани и их доставку. — А вместо этого серьёзно поговорить и заставить заплатить штраф за обращение к магу, но уже нам. Ведь того штрафа мы не получили, – предложил Якоб. — Гениально, Якоб, а если он жаловаться королю на наше самоуправство пойдёт? – опять возразил я. Мне не верилось, что можно просто так призвать человека к ответственности и не иметь последствий. — Пусть только попробует! Мы, когда с ним разговаривать будем, то этот пункт «компенсации» отдельно оговорим. — Господа, прошу прощения, что вмешиваюсь, – вмешался маг в нашу полемику с Якобом. – План возмездия торговцу вы можете обсудить и без меня. Если ко мне больше нет вопросов, я поспешу домой и составлю текст жалобы на Кронга и сразу отправлю. Чем быстрее я это сделаю, тем лучше. — Да, конечно, мэтр. Свою часть работы по расследованию вы выполнили. Ждём вызова на встречу с Кронгом, – я встал, чтобы пожать магу руки и попрощаться. – У меня только будет к вам просьба, мэтр. — Слушаю, милорд. — Пришлите мне отчёт о том, как пройдёт заседание Совета. Как только я услышу решение совета, я сразу оплачу ваши услуги. Счёт за свою работу подайте вместе с результатами разбирательства. — Как будет угодно, ваша светлость, – маг пожал мне руку, откланялся и вышел из кабинета. А мы с Якобом остались думать, что дальше делать будем. Думали–думали и придумали. После обсуждения всех деталей и нюансов плана возмездия, я вызвал к себе в кабинет Грегори. — Грег, ты знаешь торговца тканями Хёрпа? — Да, отец, знаю, – ответил он. — Что ты о нём думаешь? — Ничего особенного. Он был работорговцем. После того, как лишился лицензии на работорговлю, занялся тканями. Правда он торгует только для поддержания дохода. Он пока рабами торговал, хорошо разбогател. Говорят, у него земель немерено. — У него есть семья? — Только младший муж. Детей нет. — Странно, тогда зачем ему столько земель? – спросил Якоб. — Как говорит, мой свёкр, – Грегори покосился на меня, отвечая Якобу. – Земель много не бывает. А Хёрпу они нужны больше для престижа. — Грегори, ты можешь заманить Хёрпа к нам в имение под видом сбыта большого количества тканей? Организуй торговлю так, чтобы люди скупили у него всё, что привезёт. Это важно. А дальше мы с Якобом сами с ним будем разбираться, – попросил я. — Хорошо, отец, сделаю. Когда надо? – спросил Грег. Сразу виден деловой подход. Не зря же Грегори успешен в своей торговле. — За сегодня собери заказы, а завтра слетаешь в столицу к Хёрпу. Только Максу ничего не говори. Если он узнает, что я заинтересовался Хёрпом, сразу поймёт почему, а так всё должно выглядеть как твоя обычная работа. Если Макс обо всём догадается, то натворит глупостей и спутает мне все карты. А его самодеятельность нам ни к чему. Что с тобой будет, если ты проболтаешься, думаю, говорить не надо. — Хорошо, отец, я всё понял, – ответил Грег. — Это всё, Грегори, можешь идти выполнять. Грег откланялся мне и Якобу и вышел, а Якоб отметил. — Знаешь, Рауф, хотел бы я посмотреть на физиономию Хёрпа, когда он поймёт, в чьё имение приехал с товаром. — Я тоже жду не дождусь. Однако, пока время есть, терять его не стоит. Лети-ка ты домой, подготовь все нужные документы. Они должны быть готовы к приезду Хёрпа в наше имение. Поторопись и прилетай сразу, как они будут готовы. — Ладно, полечу, – Якоб встал с места. – Только без меня этот спектакль не устраивай. Я хочу посмотреть его от начала до конца, по возможности поучаствовать. — Поэтому я и прошу тебя поторопиться с подготовкой документов, Якоб, – мы пожали друг другу руки и расстались. – До встречи! Якоб улетел по делам, а я остался у себя, размышляя о том, говорить ли о предстоящем мужу. Салех чувствителен ко всему, много ещё боится и не понимает. Порой, расстраивается из–за пустяков. Если и рассказывать, то очень осторожно. Нет, пожалуй, поберегу нервы Салеха. Пусть пока детьми, внуками и хозяйством занимается. А вот мой старший отпрыск оказался не так бережлив к своему супругу в попытке узнать, что происходит. *** В комнате Макса и Грега. Грегори зашёл в комнату, чтобы взять блокнот для записи заказов и не кстати наткнулся на мужа. Макс, долго не думая резко прижал супруга к стене (в прямом смысле прижал, взяв за грудки). — Макс, чего творишь, пусти, мне больно спину, – простонал Грег. — Так, любимый, признавайся, зачем тебя вызывал мой отец, – спросил Макс. — Зачем тебе это знать, Макс? — Как это зачем? Посуди сам, часто ли он вызывает тебя к себе в кабинет? Милый, ты что–то натворил, о чём я не знаю? — Какая тебе разница! По работе! — По какой ещё работе? – прорычал Макс. — Успокойся, отец запретил мне распространяться об этом. Если ты хочешь знать, спроси его сам...отпусти, – Грег попытался вырваться, но тщетно. — Ах так! – Макс быстро расшнуровал штаны мужа и запустил руку к самому сокровенному – мошонке. – Если ты мне сейчас же не скажешь, зачем тебя вызывал отец, я из твоих яичек омлет сделаю, – он нажал на мошонку Грега. Тот согнулся в судорогах и выдавил. — Ещё чего, садист? Если отец запретил, значит так тому и быть. Он шкуру с меня спустит, если расскажу кому–нибудь. — Даже так? Значит, всё серьёзно. Последний раз спрашиваю, будешь говорить? – он снова сжал мешочек. Грег снова содрогнулся, но ответил. — Нет и не проси! – Макс сжалился и вынул руку. — Раз так, разберёмся ночью, – прорычал Макс и ушёл по делам. Грегори сполз по стенке на пол. Он едва переводил дух после такой изощрённой экзекуции мужа. Надо было идти собирать заказы, а он прийти в себя не может. Мышцы живота и ног до сих пор сводило судорогой. Да, Макс мог быть настойчив, когда хотел и не исключено, что сегодня ночью выудит у него информацию. Упоминание отца временно остудило пыл Макса. Однако, ночью, в супружеской постели, авторитет отца не властен над волей Макса. Надо срочно что–то придумать, чтобы муж не узнал правду. И Грег придумает. Наконец, придя в себя, Грег встал и пошёл собирать заказы. А что сказать мужу сегодня ночью, он ещё подумает. *** Через три дня прибыл обоз с тканями. Так как его целенаправленно заказали, то ждали местные жители и портной. Весь обоз был скуплен за полдня. Хёрп уже собирался уезжать, когда к нему на встречу вышел я. Спектакль начался, смотрите и наслаждайтесь! Моё появление вызвало у Хёрпа неподдельный страх. Он сконфузился, а значит узнал меня. Жаль, что Якоб его физиономию не видел в этот момент, он ведь так этого хотел. Как назло, фотокамеры нет, чтобы запечатлеть этот шедевр пантомимики. — Как торговля? – спросил я его вежливо и спокойным тоном. — Х–хорошо, господин... — Всё ли продал? Заплатил ли налог? — Да, господин, продал всё. Только что вашему казначею налог отдал. — Очень хорошо. Я гляжу, ты меня вспомнил? — Да, господин, как не вспомнить? Вы так эффектно тогда на торговой площади появились...Такое не забывается! — Ничего не желаешь мне рассказать по поводу того случая? — Нет, господин. А что я должен вам рассказать по поводу того случая? – упёрся Хёрп. — Ну, как же, ты ведь после этого лицензии лишился и штраф огромный в королевскую казну уплатил... — Так и было, господин...Выходит, вы всё и так знаете... – не сдавался этот прохвост. Но, ничего и не таких на чистую воду выводили. — Тогда расскажи, что было после этого. — А что было после этого, господин? Я продал оставшихся рабов и выбил лицензию на торговлю тканями. Только и всего! — Я мне известно, что ты не успокоился и отомстить мне решил... — Врут, ваша светлость, бессовестно врут! Я честный торговец тканями, мне проблемы не нужны... — Вот как? Тогда зачем ты обратился к магу Кронгу? — Вы что–то путаете, милорд. Я не знаю никакого мага Кронга, – ответил Хёрп, а сам взгляд отвёл. Ладно, врунишка, держись. Будет тебе на орехи! — Это ты что–то путаешь, Хёрп, – рыкнул я, давая понять, что моё терпение небезгранично, и будет лучше, если он признается. – А мне доподлинно известно, что именно ты обращался к нему за помощью. Сегодня состоится заседание Совета магов по разбирательству с ним. Доказательств против него полно, он не отвертится. И ты как заказчик, тоже мимо не пройдёшь! Так что лучше сам говори, что знаешь, иначе заставлю. — Я ничего не знаю, милорд, – снова упёрся Хёрп. На моё счастье, в небе послышался знакомый рык. Это прилетел Якоб. Как всегда, он величественно опустился на землю и перекинулся в человеческую ипостась. У него через плечо была накинута сумка, из которой он вынул папку с документами. Якоб уверенной походкой подошёл к нам. — Всем доброго дня, Рауф. Что я упустил? — Ничего, кроме выразительной физиономии, на которую ты так хотел посмотреть и того, что он пока ни в чём не признаётся. — Вот как? Рауф, мне тебя учить, как языки развязывать или сам догадаешься? – хитро прищурив глаза спросил Якоб. Хёрпа от этого передёрнуло. Якоб кивнул мне на пару столбиков недалеко от торговой площадки, где весь этот разговор происходил. К этим столбикам обычно привязывали рабов или слуг, которых хотели наказать плетьми. Привязывали провинившихся за руки к столбикам лицом вниз и били плетьми до потери сознания. Правда, их давно не использовали, но столбики всё равно стояли в качестве назидания. Я дал знак своим людям схватить Хёрпа. Дальше командовал Якоб. Хёрп во мгновении ока был за ноги привязан к столбикам. Якоб попросил Глена привести любую лошадь в тяговой упряжи и принести длинную верёвку шириной с палец. Пока Глен ходил за лошадью и верёвкой, Херп орал во всё горло как баба. Он угрожал, что будет жаловаться королю на нас за этот беспредел. Кричал, что он этого так не оставит. Надо ли говорить, как он выгибался, стараясь вырваться из рук охраны, когда его привязывали? На его угрозы пожаловаться королю Якоб хладнокровно ему заявил. — Даже не думай, сволочь ты этакая! Только посмей открыть рот, и я лично тебе язык вырву! Думаешь тебе с рук сойдёт обращение к магу, если тебе похищение двоих детей сошло? — Я гляжу, тебя жизнь совсем ничему не учит, Хёрп! – вторил я Якобу. Верёвку за концы привязали к рукам Хёрпа, а середину к упряжи лошади. Глен поддерживал лошадь за уздцы, чтобы она ненароком раньше времени не дёрнулась. Хорошо, что Хёрп не видел ехидную улыбку Глена. Конюх прекрасно видел, что всё, что мы делаем, фарс и блеф чистой воды, которые предназначены лишь для того, чтобы развязать язык нечистому на руку торговцу. Убивать его никто не собирался. О, как же он заголосил, когда Якоб давал распоряжения, куда прицепить верёвку к упряжи, а Глену по его команде тянуть лошадь на себя. Желанию Хёрпа жить, на данный момент, можно было только позавидовать! — Сделаем Хёрпа выше ростом! – пояснил Якоб Глену. Глен опять ехидно улыбнулся, а я только наиграно поморщился. На визги Хёрпа собралось немало народу, глянуть, что происходит. Как же, как же! Спектакль и без зрителей? Такого не бывает, поэтому шоу начинается, господа! Кстати, очень скоро среди зевак появились и мои старшие сыновья. По глазам Макса, я понял, что он уже всё знает и Грег рассказал ему, зачем, а точнее за кем летал в город. В его глазах чётко читалось желание прикончить Хёрпа здесь и сейчас. И, если бы не мы с Якобом, то так бы и сделал. Ему только позволь, так он, не задумываясь, выбьет из Хёрпа дух. На мою голову, из дома выбежал Салех. Наверно, услышал крики Хёрпа, увидел толпу и нас с Якобом посреди неё. Он подбежал, обнял меня за талию и уткнулся в грудь. — Рауф, не надо! Кто бы он ни был, не надо! — Что не надо, Салех? – спросил я, обнимая мужа. – Я не стал тебе говорить, но этот человек похитил и продавал твоего сына в рабство, а потом обратился к магу – недоучке который наслал на тебя магическое воздействие. — Пусть так, но он того не стоит. Если бы не он, мы бы не встретились, – прошептал мне в грудь Салех. — Дорогой, я не собираюсь его убивать. Я просто преподам ему урок и накажу за содеянное. — Значит, ты его только бить будешь? — Нет, бить я его тоже не собираюсь. Но, язык развяжу, пусть признаётся, как додумался до такого. — Обещаешь? — Обещаю, – я поцеловал мужа в голову. Подняв глаза, я увидел, как на происходящее смотрит Макс. В его взгляде к желанию убить Хёрпа добавилось стремление защитить мамона. И он не мог решиться, что сейчас важнее. Я быстро решил эту дилемму, так как мне следовало нейтрализовать не только Салеха, но и Макса. Если сын сорвётся с места, всё испортит! — Макс, уведи мамона от греха подальше и побудь с ним, пока я не вернусь, – сын нехотя сошёл со своего места и подошел к нам. — Хорошо, отец, но...как же... – Макс посмотрел на орущего во всё горло Хёрпа. — Я разберусь сам, Максимилиан, уведи мамона домой и жди, – Макс осторожно перехватил у меня Салеха, как только я разжал руки мужа на своей талии. Обняв Салеха, Макс увёл его в дом. Дальше мы на пару с Якобом устроили допрос Хёрпа с пристрастием. Мне это напомнило игру в доброго и злого полицейского. Угадайте с первого раза, кто злой, а кто добрый? — Итак, Хёрп, – обратился к привязанному торговцу Якоб. – Ты утверждаешь, что ничего не знаешь про мага Кронга. — Нет...не знаю...отпустите меня...я ничего...никому не скажу! – вопил Хёрп, пытаясь высвободить ноги и руки. — Вот как? А у нас совсем другая информация, – добавил я. — Ну, ничего, – выпалил Якоб. – Сейчас он запоёт как миленький, сразу всё вспомнит... – Он шлёпнул лошадь по бедру. Это был знак улыбающемуся Глену тянуть лошадь на себя. Он тронул лошадь за уздцы и потянул её с места. Верёвка натянулась и Хёрпа вытянуло в струнку. Он заголосил ещё громче, так как почувствовал, как захрустели суставы на руках и ногах. — Говори, скотина, с какой целью ты нанял мага? Не заговоришь, порвём! – процедил сквозь зубы Якоб. — Хорошо...я скажу...скажу...только не убивайте... – визжал Хёрп. — Так говори...чего орёшь–то! – гаркнул я. Якоб дал Глену знак вернуть лошадь на место. Хёрп почувствовал, что давление на конечности спало и выдал. — Да, да, это я нанял Кронга. Заплатил ему рабами в обмен на магическое воздействие. Когда вы у меня своих парней забрали, я начал терять большие деньги. Рабов стали хуже покупать, да ещё штраф пришлось платить и лицензию забрали. Я решил отомстить, поэтому нанял Кронга, чтобы отомстить вам. Я попросил наслать магическое воздействие на вас обоих, но он сказал, что может только на одного. Мне было всё равно, и я согласился. Всё равно я отомщу. — И как, отомстил? – спросил я его. — Да, он отчитался, что у него всё получилось. Доказательством было то, что ваш муж исчез. Вы и сами в столице его потом искали. Я сказал ему, что он с человеком ошибся. Но он возразил мне, мол так бывает, а заказ же всё равно выполнил. — А теперь о самом главном, – заявил Якоб. – Сегодня состоится Совет магов, где твоего Кронга будут судить. Ему предъявят обвинение в нарушении закона о запрете магического воздействия на простых смертных без ведома Совета. Как только мы с тобой разберёмся, полетим в столицу за приговором. Ты, кстати, Хёрп тоже не один закон нарушил. К королю нам обращаться не резон, так как нам никакой компенсации снова не будет. А по сему, не надейся, что дёшево отделаешься от нас за обращение к магу. Я подготовил документы о передаче всей твоей собственности мне и лорду Майлоку в качестве компенсации. В наличии у тебя остаётся только твоя жизнь и тебе будет что терять. Зато в следующий раз ты будешь думать с кем стоит связываться, а с кем опасно для твоей никчёмной жизни. А так как ты всё равно не покроешь долга перед Майлоками и мной, то становишься моим рабом. Побудешь в шкуре своих бывших подопечных. Я тогда посмотрю на тебя, как ты будешь за жизнь цепляться. — Я ничего подписывать не буду! – проорал Хёрп и опять сделал попытку вырваться. И снова, тщетно. — Глен! – гаркнул Якоб. Конюх тронул лошадь на себя, и верёвка натянулась. Хёрп снова повис над землёй и суставы красноречиво дали понять, ещё чуть–чуть и его разорвёт. Он орал как блаженный, чтобы его отпустили. — Говори, будешь подписывать? – зарычал Якоб. — Ой, Хёрп, – протянул я, улыбаясь шире чеширского кота. – Тебе лучше подписать, а то я за себя тоже не ручаюсь. Сейчас старшего сына позову. Он тебе сам конечности оторвёт, а я так и быть только голову. — Ладно – ладно – завопил Хёрп. – Я подпишу, подпишу, только отпустите... — Подпишешь, конечно, – уточнил Якоб. – Только отпускать тебя никто не собирается. За тобой неоплатный долг. Глен, отпусти, – дал Якоб команду конюху. Тот сразу вернул лошадь на место, а Хёрп ненадолго выдохнул. — Якоб, а у нас проблем не будет из–за того, что мы свободного человека в рабство забираем? — Он же забирал свободных, даже дворян. Мне ли тебе об этом, говорить, Рауф. — Я о другом. Не взбредёт ли ему в голову мстить за своё положение? Мало ли какая шальная идея взбредёт в его больную голову. Человек в здравом уме не только не стал бы к магу обращаться, но и подростков дворянского происхождения похищать. — Не волнуйся Рауф. Я отдам его одному из своих людей. Он таких, как это недоразумение быстро перевоспитывает. — А ты коварен, дружище! – я растянулся в довольной улыбке. Якоб ответил мне тем же. Он подмигнул мне и ответил. — А как же без этого? У меня сына чуть в рабство не забрали, свата в другое измерение послали. Что мне остаётся делать? Я с лихвой спрошу с Хёрпа за все те мучения, которые выпали на нашу семью. — И лишишь меня этого удовольствия? Я тоже хочу с него спросить! — А кто тебе не даёт прилетать ко мне в гости почаще и развлекаться с ним. Спрашивай с него сколько захочешь. Думаю, Бартоломью будет не против. Ладно, давай уже заканчивать. Нам ещё в столицу за приговором Кронга. – Я кивнул в знак согласия, а Якоб обратился к Хёрпу. – Ну, что Хёрп, будешь подписывать документы? — А как же мой муж... – завыл Хёрп. — Не переживай за него. Мы его к родителям отправим. Если ты, конечно пожелаешь с ним расстаться. Если захочешь, чтобы я его привёз тебе, он станет таким же рабом как ты. Пощади парня, чем он провинился, если ты такой дурак, – сказал Якоб. — К родителям, к родителям его... – снова завыл Хёрп. — К родителям, так к родителям, – согласился Якоб, давая команду охране развязать Хёрпу только руки. Ноги ему оставили привязанными, чтобы сбежать не вздумал. Якоб подал ему бумаги и перо. Тот, не читая быстро подписал. Это мы его так напугали, что он потерял деловую хватку? Подписал документы, не познакомившись с их содержанием! Нет, он точно дурак! — Вот и славно, – одобрил Якоб, когда Хёрп вернул ему подписанные документы. – Теперь ты мой раб и я волен с тобой делать всё, что захочу. Посиди пока так, а передам нужные документы другу и отлучусь в столицу. Веди себя хорошо. При попытке сбежать, тебя уничтожат. Мы оставили Хёрпа в покое и вернулись в дом. Все зеваки посмеялись над ним и тоже разошлись. Глен увёл лошадь в конюшню и забрал верёвку от греха подальше, а то мало ли что Хёрп задумает с ней. Придя в гостиную, я обнаружил Салеха и Макса. Они сидели на диване. Макс успокаивал мамона, тихо разговаривал с ним. Заметив моё появление Салех оживился и подбежал ко мне. — Ну, что, как прошло? – спросил супруг. — Всё прекрасно, мы разбогатели ещё на несколько сотен акров земли. Якоб мне сейчас передаст документы, а ты иди в сад, погуляй с детьми. Мне ещё в столицу надо. Вернусь вечером, не скучай. – Я поцеловал мужа и отпустил его. А сам прошёл в кабинет вместе с Якобом, чтобы разобраться с документами. Потом мы слетали в столицу. У здания Совета магов был ажиотаж. Маги разных категорий толпились у ворот здания в ожидании начала процесса. День был в самом разгаре, а заседание ещё не началось. К нам подошёл Лиман и поприветствовал. Наконец, появилась повозка с арестованным Кронгом, и толпа освистала его. Лиман провёл нас ближе, чтобы мы могли посмотреть на Кронга. То ещё за зрелище! Весь всклокоченный, в глазах вся злость и ненависть мира, нервный. Проходя мимо магов, он скалился и ругался с ними. Да, Хёрп нашёл кому довериться! Теперь понятно, почему Кронг ошибся в расчётах. Он был безумен! Нас Кронг тоже видел, но не узнал, а просто прошёл мимо. Точнее его проволокли, так как он упирался и ругался с охраной. Нам с Якобом хватило этого и мы ушли. Лиман пообещал сообщить о завершении процесса и его результате, а сам пошёл в здание. Чтобы скоротать время, мы прошлись до дома Хёрпа и поговорили с его мужем. Показали ему документы, рассказали, как так получилось, что теперь он без дома и супруга. Сказать, что от услышанного парень был в шоке, ничего не сказать. Мы дали ему три дня на сборы и попросили уехать к родителям. В противном случае, дом будет передан в собственность вместе с ним и продан за бесценок. Уговаривать мужа Хёрпа не пришлось, он всё понял и пошёл собираться. Потом мы погуляли по городу в ожидании решения Совета. Ближе к вечеру Лиман нашёл нас в соседней таверне. Он рассказал, как прошло заседание. Как он и предполагал, трудностей доказать вину Кронга не возникло. Совет выслушав доводы обеих сторон, пришёл к выводу, что такой маг как Кронг позорит всех магов, а потому не достоин не только заниматься магией, но и жить. В приговоре чётко и ясно чёрным по белому было написано: казнить через чёрный вихрь. Кронга уничтожили на месте. Мы были довольны решением Совета и я, забрав приговор, оплатил услуги мага. Сказать, что работа Лимана влетела мне в копеечку, ничего не сказать. Он предъявил баснословный счёт. Но, разве это имело значение, если жизнь любимого куда дороже? Мы пожали друг другу руки и расстались. Я вернулся в свой замок, а Якоб, забрав Хёрпа полетел к себе. Случай с Хёрпом выбил Салеха из эмоциональной колеи. Он только начал успокаиваться, а теперь снова появился страх и беспокойство. Для успокоения мужа, мне пришлось ублажать его в постели. Хорошо, что он этого перестал бояться. Мне пришлось зайти дальше массажа простаты и вскоре мы перешли на полноценный секс. Благодаря этому, у нас скоро будет четвёртый ребёнок. О наследстве я уже позаботился, так что вполне мог позволить себе пополнение в семействе. Вскоре и Якоб мне сообщил, что Савойя ждёт ребёнка. Мы снова стали чаще видеться с семейством Паттерсов. Салех и Савойя сдружились. Я был удивлён, когда Якоб сказал мне, что Салех боялся его жену, когда жил у него. Салех теперь и сам смеялся над тем, что был так несмел и всего боялся. Беременность изменила его и ко мне вернулся прежний Салех со своим характером. Только я не понял, то ли это Олежа так под Салеха изменился, будучи в его теле? То ли сам Салех вернулся собственной персоной. Да и важно ли это, когда ты любишь?