Новогодний интерактив

      Часы на стене были первым, что я увидел после пробуждения, я понял, что слишком проспал своё обычное время пробуждения, аж целый лишний час проспал! В своё время меня интенсивно критиковали за то, что даже по выходным я просыпаюсь не позднее 8 часов утра, никто не мог понять, когда я утверждал, что праздное валяние в постели совершенно пустая трата времени и что есть много способов потерять время за другими занятиями. Я сбросил одеяло на пол, босиком прошлёпал к шкафу, на ходу разминая верхние конечности. В выбранном облачении я вышел из комнаты, намылил лыжи в сторону ванной, на пороге которой я столкнулся с Настей, она не особо жизнерадостно произнесла «доброе утро», устремилась дальше по своим делам, ну, а я вошел в ванную.       После утреннего моциона, посвежевший, я спустился в гостиную. ещё на лестнице я почувствовал запах, знакомый с детства, кто-то жарил блины. На меня нахлынули вьетнамские флешбеки, то есть воспоминания из детства: вот я просыпаюсь утром у себя в комнате в квартире, лето, каникулы, батя уже на работе, а мать в отпуске, она, как всегда, жарит легкие мучные блинчики на завтрак, собственно, я всегда от этого аромата и просыпался по утрам… Проходя мимо кухонной половины, я заглянул туда, стряпала Лейла, при мне она одной рукой держала сковородку на весу, а второй шерудила по поверхности лопаткой. В гостиной уже кипела жизнь. Телевизор над камином работал, показывая выпуск новостей на приглушенной громкости, новости смотрел Димас, охотник перебирал пальцами колоду карт, возле Димаса, подперев голову руками, читала лежащую на столе книгу Настя. А Игорь, откинувшись на стуле, что-то набирал на миниатюрной беспроводной клавиатуре, глядя на экран ноутбука. Я произнес нарочито жизнерадостным тоном: — Доброе утро, страна! — Доброе, — только один Димас и отозвался, — давай сыграем, а то что-то скучно совсем стало. — Димас помахал колодой карт. — Настя играть не захотела, а Игорю неинтересно, он там своими делами занят. Хоть я и не особо искусный игрок в карты, но я согласился сыграть, всё равно сейчас нечего было делать, только ждать, пока Лейла накашаверит. Димас не стал предлагать какую-то особо заумную игру, он предложил самого простого дурака, на просто так. Первую игру я проиграл, вторую тоже. В третьей мне сопутствовала удача, ну или же Димас решил поддаться. После этого я вошел в азарт и к моменту, когда Лейла принесла тарелку того, что она приготовила на завтрак, а остальные друзья спустились в гостиную и устроились болельщиками в нашей игре, я отставал всего-то на считанное количество проигранных партий. Игру пришлось бросить, когда Лейла начала вслух возмущаться.       Как оказалось, вовсе не блины наша доблестная повариха делала, а нечто среднее между блинами и мучными оладьями-переростками, такие штуки сейчас называют неприятным на слух словом «панкейк». Стопка панкейков была щедро полита вишневым вареньем из моих запасов в недрах холодильника. Надо сказать, что и по вкусу панкейки оказались чем-то средним между оладьями и блинами, неудивительно. Аппетитный завтрак омрачало только два факта. Первый: Лейла взяла банку варенья с вишнями, в которых остались косточки. Второй: Настя ела совершенно автоматически, глядя в стол перед собой и никак не реагировала на шутки, которыми сыпал Данил. Если с первым можно было смириться, откуда Лейла знала, что эта банка варенья «некондиция», то со вторым я смириться не мог. Я спросил, отложив вилку: — Что случилось, Настя? Чего такая раскисшая? — Действительно, — поддержала меня Яна, — ты мне такой угрюмой не нравишься совершенно! Настя вздохнула, кинула вилку на стол. — Опять вернулся старый кошмар, несколько раз за ночь повторился, я почти не спала. Рассказать? Димас пожал плечами: — Если хочешь, расскажи, заставлять тебя не будем. — Точно уверены, потому что там такое… — Да рассказывай уже! — Лейла наигранно возмутилась.       — Ладно, я вас предупредила. Итак. Во сне я не знаю, где я нахожусь, в каком-то здании, черт его знает, что я там делала и как я там оказалась, но в голове одна мысль «надо отсюда выбираться», ощущение тревоги. Попадается мне комната, в голове щелкает «надо в комнате этой спрятаться», я кидаюсь в помещение, в комнате шкаф стоит, я к нему бросаюсь, вываливаю содержимое шкафа на пол, проламываю заднюю стенку, а там проход. — Я и остальные внимательно слушали рассказ Насти, забыв с первых слов про завтрак, только Лейла катала по тарелке зубцом вилки вишневую косточку. — Проход ведет в смежную комнату, огромную комнату и она… Настя заколебалась, рассказывать или нет, решительно вдохнула-выдохнула и выдала: — Комната завалена распотрошенными трупами, вот прямо натуралистичными, куски тел, требуха и всё такое, а вонь, — Никита издал странный звук горлом и прокашлялся, — просто невозможно находиться. В голове всё то же, что надо смываться, ничего не остается, как пройти эту кошмарную комнату, я едва бреду по… валяющемуся на полу. И тут вдруг магическим образом потолок понижается настолько, что я уже не иду, я уже буквально ползу!.. Лейла стала из-за стола, произнесла странным голосом: — Пойду заварю чая. — И скрылась на кухонной половине. А Настя продолжала рассказ: — Вдруг я как будто слышу какой-то звук, вроде как шорох и понимаю в панике, что я не одна, сбоку на меня налетает здоровый паук, пытается укусить, но я откидываю его ударом ноги. Потолок в комнате вновь стал нормальной высоты, я ставлю ногу на валяющегося паука, отрываю ему лапу за лапой, а потом с силой пинаю остатки паука, чем добиваю, так как он ударяется о стену. И я продолжаю своё бесконечное бегство, впереди уже показалась стена с дверью, я только успеваю еле-еле подобраться к ней, как просыпаюсь.       — В твоем сне всё имеет определенный символизм, хочешь, я тебе истолкую его? — Нет, не стоит, — сказала Настя, подумав пару секунд, — это просто бредовый кошмар… — Настя опять задумалась, вздохнула. — А знаешь, давай, чисто из интереса. Димас ухмыльнулся, поправил несуществующую шляпу. — Оккультное агентство «Дмитрий и компания» к вашим услугам. Начну с самого начала. Ты не можешь найти выход в здании, значит поступаешь или будешь поступать необдуманно. Выход в неожиданном месте является хорошим знаком, знаком чего — я точно не скажу. Тут Димас был прерван Лейлой с чаем, девушка принесла его уже готовым. По утрам я обычно не пью чай, традиционно кофе, но сейчас не те обстоятельства, чтобы отказываться, так что я взял чашку, попробовал. Похоже, Лейла открыла одну из упаковок, подаренных ей Настей, чай имел отчетливый вкус черной смородины и мяты, я, вроде бы, видел мельком на коробке композицию из ягод в окружении зеленых листиков, точно не скажу. Димас продолжил толкование сна. — Труп или трупы на полу обычно означают провалы в коммерческих делах, ты чем вообще занимаешься-то? — Врач я, в поликлинике детской работаю. — А, ну ладно. Теперь паук, обычно паук является предвестником чего-либо, раз ты его убила, то, значит, паук был предвестником чего-то неблагоприятного. Ты отрываешь пауку лапы, которые означают финансы, следовательно, паук означает неблагоприятность в финансовой сфере, возможны конфликты на работе, придется искать другую работу. Ты все-таки во сне добралась до выхода, но тебе это стоило огромных усилий, ты устала, всё это значит тяжелый выход из сложившейся жизненной ситуации, лучше всего не связываться с чем-то рискованным, так как это принесет больше проблем, чем успеха.       Тут Димас вновь прервался, чтобы сделать последний глоток чая. Настя к своему чаю так и не притронулась, она забыла про него, слушая толкование сна. Я только сейчас понял, что чай мне не понравился, дичайшая смесь несочетаемых вкусов, катастрофу не исправила даже дополнительная порция сахара, стало только хуже, я поставил полупустую чашку на поднос. — Если коротко, — заговорил Димас, — то сон значит, что на работе будут какие-то проблемы, связанные с коммерцией, ты найдешь выход, но тебе это обойдется дорого, выход будет найден ценой огромных усилий, в процессе поиска выхода из ситуации ты будешь поступать необдуманно, в результате чего получишь ощутимый удар по финансам. А если ещё короче, то просто будь аккуратна на работе. Напоследок хочу сказать: если этот кошмар повторяется часто, то лучше всего тепло укрываться, отходя ко сну, выпить чаю с мелиссой и мятой, ну и на всякий случай повесить «ловца снов». Гера с уважением в голосе сказал: — Во выдал! Димас только улыбнулся в ответ. — Так, товарищи, — сказал я, посмотрев на время, показываемое поверх передачи по телевизору, — вам не кажется, что пора начинать готовиться? Друзья согласились со мной, ведь действительно, одно дело, когда ты готовишь стандартное количество оливье, минимум труда, быстро, и совсем другое дело, когда аж целую ванну делаешь, труд колоссальный.       Начали с чистки картошки и моркови, я с помощью Никиты притащил из гаража мешки с соответствующим содержимым, их пристроили на заранее подстеленные на полу газеты. Разделились на четверки (Никита не принимал участие в чистке, он снимал), каждая из четверок занялась чисткой чего-то одного, чтобы не создавать хаос и не мешать друг другу. В процессе чистки пришлось вновь мотаться в гараж, на этот раз чтобы достать с самых дальних закромов большие кастрюли, похожие на те, в которых в столовых стряпают, потому что маленьких кастрюль не хватало, да и в чем потом пришлось бы готовить еду, если все кастрюли заняты? Пришлось пересыпать уже почищенные овощи из мелких емкостей в большие. Картинка получилась живописная: друзья, словно наказанные солдаты, скучковались вокруг больших кастрюль с овощами, бросая очистки на подстеленные мной газеты у своих ног. Очищенные овощи весело плюхались в воду в мелких кастрюлях для временного хранения. Всё действие разворачивалось под мягкие звуки эмбиент-композиции из колонок Игоря и под веселый гомон дружеских перебранок.       Полюбовавшись на товарищей, я решил заняться подготовкой злосчастной ванны для будущего действа. Для начала я притащил с кухонной половины чистящий порошок для раковин, посыпал им ванну под наблюдением Никиты и его камеры. Затем я сменил банку порошка на увлажненную губку, но начать чистку ванны я не успел, совсем уже неожиданно раздался звук калиточного звонка. Игорь оторвался от чистки: — А что, ещё не все приехали разве? Я бросил губку на дно ванны. — Все в сборе, кого нелегкая принесла… Нелегкая принесла участкового. Когда я открыл калитку, содрогаясь от забирающегося под наспех накинутую куртку ледяного ветра, милиционер ткнул мне под нос раскрытое удостоверение. — Капитан Макаров, вы хозяин коттеджа? Я утвердительно кивнул головой и ответил «Да» — Разрешите пройти в дом. — Макаров сказал эту простую фразу таким тоном, что это был не вопрос, даже не утверждение, а прямой приказ.       Появление участкового в доме встретила немая сцена и недоуменные взгляды. Капитан хмыкнул, увидев обстановку в гостиной, его брови удивленно взлетели при взгляде на ванну, где кисла губка в окружении порошка. Во второй раз окинув друзей, вернувшихся к прерванной чистке овощей, участковый спросил: — А что тут у вас вообще происходит? Я всегда терялся при важных или серьезных (по моему мнению) разговорах, был склонен ляпнуть что-то не то, так что ответил, тщательно контролируя вылетающие изо рта слова: — Можете не волноваться, буянить точно никто не собирается, мы тут собрались, чтобы вместе встретить новый год, сейчас подготавливаемся, вот. — Ясно. Ладно, не причиняйте неудобств соседям и всё будет хорошо. Засим участковый повернулся к выходу, я отправился за капитаном, чтобы закрыть калитку. Буквально на последних наших шагах к двери из гостиной послышался дикий вопль. Синхронно развернувшись, я с капитаном молниеносно оказались там, откуда ушли несколько мгновений назад. Оказалось, завопила Лейла, она здорово резанула себя ножом по пальцам. Девушка вскочила с места, она зажимала пальцы левой руки пальцами правой, с ужасом глядя на обильно истекающий кровью порез. Остальные друзья бросили чистку, Данил театрально махал мне рукой и не менее театральным тоном требовал: — Аптечку, аптечку срочно! — Без паники, Лейла, это просто порез! — Димас рассуждал как всегда хладнокровно. Вскочившая с места Настя потащила Лейлу к столу, на ходу обматывая порезанный палец подруги носовым платком.       Спустя несколько минут, когда Никита по моему распоряжению проводил участкового, я сидел за столом возле отпаиваемой водой из стакана Настей Лейлы, которую всё ещё колотила нервная дрожь, и заканчивал бинтовать злосчастный палец. Лейла умудрилась порезать кожу очень глубоко, но, к счастью, порез оказался длиной всего в полтора сантиметра, так что никакая помощь не требовалась, кроме бинтовки. Девушка в очередной раз пробормотала: — Блин, ну вот почему я такая неуклюжая. Я официально объявил перерыв «на полчаса», хотя работа над очисткой овощей только-только началась.