Питомец

Сейчас суббота, и мне нужно идти на работу. Не смотря на мое нежелание идти туда, я все же смог еле подняться с кровати. Чувствовал я себя довольно плохо. По-видимому за свои выходные находился, набродился по холодным улицам. Голова трещала, кости ломили. Мне так плохо. Я поворачиваю голову и вижу уже не спящего Торда, который проснулся. Я решил достать градусник и померит температуру. Сбив его, я всунул в подмышку и лег обратно в кровать. — Том? — подал свой голос русый. — М? — тяжко вздохнул я смотря на него. — Ты в порядке? — Как-то не очень. — я подтянул себе одеяло и накрылся им до головы и успел словить обеспокоенный взгляд Торда. — Может если тебе плохо позвонишь начальнику и скажешь, что не можешь идти? — Предлагал он. — Вряд-ли он оставит меня дома. — Ты же работаешь дополнительно по выходным. Тебе нужен отдых! Все остаешься дома и не каких «но»! — решил Торд. Я бы возразил, но когда он командует, кажется таким милым. Он поцеловал меня в лоб, прижавшись ко мне. Я думал это длилось вечно, но как оказалась всего пару минут так как градусник за пикал. Я достал его и увидел цифры тридцать восем и шесть. — Сколько? — взволновался русый. — Все. — Что все? — Умираю. — Не умираешь! — Не кричи, я спать хочу. Ларсс вскочил с кровати и подойдя к тумбочкам начал что-то искать. — Что ты ищешь? — не мог смотреть я на мучение сероглазого. — Лекарства. — На нижней полки посмотри. — Может в скорую позвонить? — Какая скорая? Это обычная температура! Торд торопливо перебирал таблетки, которые он смог найти в полках. Он начал рассматривать какую-то упаковку. Пошел в сторону кухни прихватив их с собой. Через пару секунд был со стаканам воды и таблеткой. — Пей! — скомандовал Торд. И я послушно взял таблетку и засунул ее в рот, а потом сглотнул. Выпив воду из стакана, отдал его русому. Все же, Ларссон прав. Мне стоит отпроситься на недельку с работы у своего босса. Лениво взяв телефон, который ударил мне в глаза своим ярким светом, я искал номер этого «демона» у себя в контактах. Найдя его, я отправил короткое сообщение, о том, что не приду. Как не удивительно, вместо угроз о том, что я буду уволен, я получил простой ответ с пожеланиями о выздоровлении.

***

После моего выздоровления, которое прошло намного быстрее, чем я предполагал, благодаря русому, захотелось развеется — все равно я уже сказал, что больной и не приду. Торд предложил пойти с Эддом поиграть. Конечно меня это смутило, так как я не доверяю этому парню, но пришлось идти так как я видел, что Ларсу тоже было очень скучно, а тот Эдд — единственная надежда на веселье. Хотя я так не считал. Торд, услышав мое согласие, быстро побежал одеваться. Как я понимаю, не Торд предложил эту идею, а сам каштановолосый. Это испугало меня еще больше, но все же я тоже пошел одеваться с русым. Одевшись, мы вместе вышли из моего дома и сероглазый повел меня в неизвестном направление, как он сказал в «местную зону отдыха». Как всегда снег и как всегда надоевшие здание и люди… Я слишком загляделся на красоту нового места, но когда Торд остановился, я подошел к нему и увидел огромное двух-этажное здание. По его строению можно было видеть, что оно было построено довольно недавно. Все выглядело новым — не было даже потресковшихся стен. Русый открыл мне дверь, в знак того, что именно в это здание нам и надо было. Я зашел. Пахло вкусным, только приготовленным кофе. Слышался звук играние скрипки, кто-то кажется даже в бильярд играет, слышен чужой смех. Нас встретила приятная женщина. Она попросила паспорт, чтобы подтвердить, что нам есть восемнадцать. Торд показал паспорт, и женщина мило кивнув, пропустила его. Я не успел заметить, сколько ему, но сильно удивился, что ему уже восемнадцать, но решил не доставать его этим вопросом и тоже показал свой паспорт и пропустили. Пройдя внутрь, я заметил Эдда, который играл в бильярд сам с собой. Он заметив нас, мило улыбнулся. На этот раз улыбка не казалась мне милой или доброй. Казалось, что какой маньяк улыбается мне всеми имеющими у него зубами, чтобы напугать. Но даже с такими ассоциациями, я подошел к нему и пожал руку, как и сделал русый. Мне кажется, он даже специально сдавил мою руку при пожатии. Но я решил не говорить про это русому. Ведь ради него я и пришел сюда, и портить Торду настроение своим плохим отношением с каштанововолосым я не хотел. Торд играл с Эддом в теннис на деньги и проиграл почти все свои сбережения. Про это он пожаловался мне, и я подошел к Эдду и сказал. — В карты! На раздевание! Все что кто-то снимает другой человек забирает себе! — А давай! Нас обоих захватил азарт. Мы играли долгое время и мне удивительно везло. Я оставлял Эдда в дураках раз за разом и в итоге он уже сидел в одних боксерах, подрагивая от холода. А с меня он смог выбить только мою худи. В итоге, в последней партии нашей игры, кареглазый вновь проиграл. Он со злобой посмотрел на меня, явно не собираясь снимать последний кусок ткани с себя. Я хитро улыбнулся, предлагая сделку. — Я верну тебе все твои вещи в обмен на деньги Торда и мою худи. — Ладно, прекрасно. — прыснул Эдд. Я явно задел его внутреннее достоинство, так как выглядел он злобно и подавлено, пока одевался. Но мне было глубочайше плевать на этого маньяка, поэтому я спокойно вернул деньги русому, который явно обрадовался такому исходу. А вот кареглазый решил уйти, под предлогом того, что у него какие-то «неотложные дела», хотя, казалось, что он просто обиделся и разозлился, что подтвердил громкий хлопок дверью, за которой Эдд и исчез. От этого Торд погрустнел и предложил пойти домой, так как тут делать нечего. Я согласился, так как тоже не мог придумать занятие получше, тем более я достаточно сильно вымотался за этот день. Когда мы вышли, на улице уже было темно. Хотя, не особо удивительно, что мы потерялись во времени, ведь в подобных заведениях нет ни окон, ни часов, чтобы посетители потратили больше своих денег. На улице не падал снег, он лишь усеивал весь асфальт, походив на белоснежный чехол, который блестел от света фонарей. Весь город стих, что было удивительно, ведь не взирая на свои небольшие размеры, он был шумным в любое время суток. Мы с Тордом шли по этим, сейчас столь загадочным улицам. Все это смотрелось таким волшебным и притягивающим, все эти огоньки переливались, мелькая перед глазами. Но любая сказка когда-нибудь заканчивается, и вот мы уже стоим на пороге, вновь снимая с себя теплую одежду, а к нам с высоко поднятым хвостом летит наглый Чарли, который явно проголодался за время нашего отсутствия. Но наплевав на кота, мы с сероглазым моментально повалились на кровать, так как все силы за столь долгий день покинули нас.