Питомец

Придя домой, Торд сразу же начал паниковать о том, что Эдд найдет нас и убьет. Я как мог поддерживал его, говоря, что такого не произойдет хотя сам понимал, что все так и будет. В голове пронеслась идея «сходить в кафе», но она сразу же пропала, когда заметил Торда, который обеспокоенно гладил Чарли, а тот смотрел на меня, как будто хотел спросить «что случилось с Тордом?». Я решил поднять русому настроение и поцеловать. Я присел рядом с ним на диван и поцеловал его сначала в носик. Он игриво улыбнулся и начал улыбаться мне, слегка смущаясь. Затем поцелуйчик в ухо и он смеется от щекотки. Даже кот на его ногах начал тихо и приятно мяукать. Я решил не останавливаться и поднимать ему настроение, потрепав его по голове, заодно обняв. Его милая улыбка поразила меня и сейчас я понимаю, что он тот самый которого хочется защищать и быть только с ним. Но вот что делать с Эддом? По-видимому его надо полностью игнорировать…или позвонить в полицию? Но я думаю русый будет против этого, так как каштановолосый — его друг. Но может, если Торд переедет ко мне, будет безопаснее? Точно! — Торд? — Да? — Ты переедешь ко мне? Он помолчал чем заинтриговал меня. Но увидев мое волнение усмехнулся и сказал: — Конечно! — запрыгнул мне на шею нежно обнимая меня. В этот же день мы приехали к Торду и забрали все его вещи оттуда. Я познакомился с родителями Торда и они кажется полюбили меня, как и я их. Мы стали поистине счастливы вместе. После переезда, в квартире стало не так пусто. Мы с Тордом стали намного ближе и уже походили на семейную пару. Конечно, порой у нас были разногласия, но все положительные моменты настолько затмевали ссоры, что казалось, будто бы их и не существовало вовсе. Про Эдда мы и вовсе забыли. Хотя слышали о том, что он нашел кого-то себе. Хотя как слышали? Торд мне рассказал. А вот на вопрос «откуда ты знаешь» он молчал и при этом надсмехался надо мной. Но после он сказал, что услышал от знакомого друга, лучшего друга девушки Эдда. Я все еще не понимаю, что он сказал и сказал ли это правильно. Но это и не важно. Мне вообще все равно за этим, но я через рассказы русого, слежу за отношениями Эдда. Мы с Тордом спокойно ходили на свидания, а иногда просиживали мои выходные дома. А когда я работал, Ларссон напрашивался помогать мне по работе, и мы вместе работали. Русый часто говорил мне о том, что нужно отдыхать и беспокоился все время, когда я уставал. Он даже начал зарабатывать. Немного конечно. Но достаточно, чтобы содержать себя. Хотя ему и не надо, потому, что именно я оплачиваю все наши свидания. Хотя Торд мне много раз предлагал поделить счет пополам, но я все время отказывался, от чего сероглаз все время стеснялся. Он даже перестал так мерзнуть во время наших свиданий. По-видимому моя одежда довольно-таки теплая. С русым было весело и он часто умилял меня. Мы были хорошей парой. Ларссон научил меня готовить, а я его научил играть в свои игры. Русый любил носить мою одежду, и поэтому моя одежда уже общая одежда. Он каждый раз благодарил меня за то, что я разрешал ему носить мои вещи. И он исполнил мою мечту за ближайшие пару месяцев. Мы с ним встретили закат. Тот самый который я и хотел. Под вечер я лег спать, но меня разбудил Торд и сказал «Просыпайся! Смотри какой закат». Я лениво встав с кровати и сонно расклеив свои глаза подошел к окну и увидел красивые оранжево-красный закат. Он был очень красивым, даже красивее чем рассветы, которые я видел каждый день. А на мои слова: «Это самое лучшее, что я видел», он отвечал: «Твои зрачки — это самое лучшее, что я видел.» Я быстро побежал в ванную осматривать свое лицо, но увидел лишь черные как смола глаза, в которых я так и не смог разглядеть зрачки. Теперь одежду на моем стуле, на который я все время кладу повседневную одежду, выбирал Торд. Он однажды перебрал весь в шкаф только из-за интереса того, что я ношу. Я могу поспорить, он перемерил все, что можно было и даже носки! Я конечно же не против. Русый научился хорошо играть в приставку и часто выигрывал, от чего я не по настоящему обижался на него. Но после каждого проигрыша меня ждала «утешающая награда» — поцелуй Торда в щечку. Хоть его поцелуи это норма, но в такие моменты приятно, что ему не все равно как я себя чувствую. Друзья стали чаще приезжать ко мне, когда однажды приехав, они увидели Торда и то как я целуюсь с ним. Большинство моих друзей были не против этого, а некоторые даже радовались. Другие же просто крутили пальцем у виска, но промолчали. Но при этом, все радостно познакомились с Ларссом и уже обсуждали, кто из нас возьмет чью фамилию. Мое хобби рисование в эти дни особенно расцвело. Я часто рисовал Торда. Я чувствовал большой прилив сил, когда мой любимый предлагал мне по позировать. Я уже смог придумать тысячу образов с его прической. Хоть они и напоминал кому-то рожки дьявола мне они казались безобидными маленькими рожками олененка, у которого только начинают расти рога. Или на ушки котенка. Торд часто шутил над моими ассоциациями с его рожками и говорил, что лучше его называть «дьяволенком», чем оленем. Я лишь мило смеялся вместе с ним и продолжал рисовать. Жили мы долго и счастливо.