Соната для вечности

Шепот легкого весеннего ветерка, негромкое шуршание занавесок и теплые лучи поднимающегося солнца сегодня разбудили Реджину. И, даже несмотря на еще остававшуюся тяжесть в веках и слабость во всем теле, ей удалось улыбнуться. Она приложила руку к груди, равномерный стук сердца позволил ей вздохнуть спокойно и с большей уверенностью посмотреть в лицо новому дню. Королева приподнялась в своей постели, оглядывая комнату. На прикроватной тумбочке в хрустальной вазе стояли тюльпаны. Нежно-красные цветы испускали тонкий прекрасный аромат свежести и тепла, они пахли наконец-то окончательно наступившей весной. Запах показался ей не новым, словно она уже несколько дней лежит здесь в окружении букетов цветов и мягких простыней. Так и было. Нечеткие обрывки воспоминаний постепенно начали всплывать в голове: - Тебе не спастись. - Ты должна вернуться. Два голоса доносились откуда-то издалека и одновременно звучали слишком близко. Повсюду. - Ты не заслужила. - Ради меня, ради нас. Две противоположности рассуждали в ее голове, каждая о своем. Первый голос был настойчивым, стальным. Второй мягким и теплым, его хотелось коснуться. Реджина шевелила губами, пытаясь ответить им, но не могла издать ни звука. На ухо снова прозвучал мягкий голос: - Возвращайся. Тихий скрип двери вырвал королеву из размышлений. Ее мать стояла на пороге, в привычном королевском наряде, с высокой прической и дорогими браслетами на запястьях. Такая же, какой она помнила ее несколько лет назад, уже становясь Злой Королевой. Но тогда она чувствовала к ней все нарастающую ненависть и злость, а сейчас наоборот. Сейчас она видела перед собой свою маму, изменившуюся, а, вернее, не менявшуюся. Словно все события, воспоминания разом испарились, и она вернулась в свое детство. Реджина помнила тот день, когда Кора спасла ее, подарив билет в новую жизнь. Кто бы мог поверить, что Злая Королева, уже ступившая обеими ногами в чернеющую пропасть внезапно научится летать? Она бы не поверила. - Я ждала, когда ты проснешься, - Кора прошла в спальню, садясь в кресло у кровати дочери. - Долго я болела? – на самом деле, теперь это уже было не так важно, но ведь нужно было с чего-то начать. - Неделю. Ты сильно простудилась под дождем. Пять дней была без сознания, лишь в последние два дня тебе стало лучше. Чем мы только не пытались тебя вылечить… - Кора опустила тот факт, что всю неделю заходила в эту комнату со страхом, опасаясь застать здесь одну лишь тишину, да и не только она. Были и другие, жившие все эти дни, словно в своем персональном аду. - Я чувствую себя хорошо, - подтвердила Реджина. Они обе знали, что причиной болезни была не только простуда. Волшебное сердце не просто склеить из кусочков, заставить сиять, - для этого нужно время. Но она на самом деле уже очень давно не ощущала такой легкости, особенно душевной. – Магия и лекарства здесь бессильны, я должна была справиться сама. - У тебя получилось, и я очень рада, - Кора говорила правду, это было видно по ее сияющим глазам. – Твое сердце стало прежним. - А что заставило тебя вернуть сердце себе? - Если честно, то борьба, - Кора немного виновато пожала плечами, продолжая рассказ. – Мы с Румпелем были знакомы задолго до твоего рождения, все началось еще тогда. Он грозился забрать твое сердце, сделать его черным и безжизненным. Я боялась, что он возвысится надо мной, над тобой, сделает мою плоть и кровь своей игрушкой. Человек, обладающий сердцами действительно могуч, у меня были многие, но не было своего собственного. Я вернула его ради победы над ним, но теперь, - она не сводила глаз с дочери, - теперь я поняла: какими бы не были мои намерения раньше, сейчас я делаю все только ради тебя. Моей вины во всем слишком много. Я совершала ужасные ошибки, и пойму, если ты никогда не простишь меня… Реджина откинулась на подушки, шокированная рассказом матери. Они с Темным боролись за ее сердце, дергали за ниточки, словно она какая-то марионеткой в дешевом цирке. Узнай Королева об этом пару недель назад, было бы много жертв ее гнева, но ведь теперь она стала другая. Было ли это чьим-то очередным расчетливым шагом, или ее собственное решение, – не важно. Она чувствует себя обновленной, чистой, и, впервые за последние несколько лет, по-настоящему живой. - Я понимаю, что значит жить с почерневшим сердцем, но, наверняка, еще ужаснее жить совсем без него, - королева улыбнулась. Кора не ответила, но Реджина совершенно точно видела, как ее плечи облегченно расслабились. - Прекрасные цветы, - после недолгой паузы, Кора, наконец, заговорила, указывая взглядом на тюльпаны. – Он был здесь все время. - Я знаю, - Реджина уже поняла, кому принадлежал второй голос, пробивающийся сквозь ее неспокойный болезненный сон. – Мне нужно сделать кое-что очень важное, и я буду рада, если ты проводишь меня в сад и отправишь Дэвиду письмо. - Конечно, дорогая. Уже у выхода из спальни, Реджина внезапно вспомнила еще кое-что не совсем приятное, но все-таки важное. Странно, что этот вопрос не пришел ей в голову раньше: - Как Румпельштильцхен позволил нам уйти? - Когда ты потеряла сознание, мы забыли о нем. Только позже заметили, что он исчез, оставил твое сердце, а сам испарился. - Не похоже на него… - задумчиво проговорила Королева, решив для себя, что больше никогда не будет иметь с ним никаких дел.

***

Неделю назад. Румпельштильцхен развернулся на каблуках, озирая гостиную своего замка безумным взором. Дождь еще барабанил по стеклам, вода даже просочилась сквозь старые оконные рамы, тяжелые шторы были распахнуты, а ведь она всегда закрывала их на ночь! Его взгляд метнулся к столу, на котором все еще стояли кухонные приборы, Белль не стала убирать их. В ярости маг сбросил на пол первую попавшуюся чашку, подобно той, что принцесса уронила в период лучших дней их жизни. Только та лишь надломилась, а эта разлетелась на миллион осколков, переливающихся цветными огоньками. Он сам виноват, он опоздал, хоть и сделал свой выбор. Всегда был таким пунктуальным, а сейчас опоздал. Жажда власти и сладкий вкус победы обманули его. Они оставили вместо себя лишь беспомощность и горечь. Мужчина вытащил из кармана плаща тот самый пузырек, закупоривший любовь Белоснежки и принца. Мгновение он, не мигая, смотрел на вновь потухшее свечение внутри, а после с силой сжал стекло, царапая до крови руки, превращая его в пыль. «Если сможешь поместить любовь в колбу, тебе будет под силу всё, что угодно» - очередная ошибка. Он никогда не был всесильным. Он может построить огромный замок, может взмахом руки вырастить лес величиной с океан, может плести интриги и заговоры, но все, абсолютно все, что он делал, в итоге приводило к разрушениям. Коснулось это и его самого. Единственного человека, который смог полюбить, смог разглядеть в нем нечто большее, чем то, что видели другие, он оттолкнул. Румпель опустился в ближайшее кресло, зарыв длинные пальцы в волосы и закрыв глаза, ресницы стали влажными. Здесь не перед кем было демонстрировать свою силу. - Ты выиграла, Кора, - сейчас в голосе не было привычных ноток насмешки, он стал почти человеческим, обыкновенным. - Ты тоже выиграл, Румпель, - мягкие ладони легли на его плечи, даря тепло прикосновения. Он не поверил свои ушам, но, когда поднял глаза, увидел перед собой знакомое прекрасное лицо. Она осталась. - Белль? Я думал… - Я не могла уйти, я слишком люблю тебя. - Но ведь я подорвал твое доверие, обезумел, ушел во тьму. - Ты вернулся, - просто ответила девушка. В тот день Чудовище поклялось, что больше никогда не станет отталкивать свою Красавицу, проживая жизнь лишь для нее одной.

***

Реджина сидела на скамейке в своем любимом яблочном саду, немного нервно теребя складки платья, цвета морской волны. Ей предстояло совсем непростое решение, раньше она бы и мысли такой не допустила. Но если хочешь начать жизнь с чистого листа, все старое нужно оставить позади. Услышав быстрые шаги, женщина мгновенно поднялась с места, бросаясь в объятия подошедшему мужчине. - Ты вернулась, - выдохнул принц. - Я не могла иначе. Она вела его по своим плантациям, уводя все дальше, вглубь обширной территории замка. - Куда мы идем? Вместо ответа Реджина остановилась, выпалив на одном дыхании: - Знаешь, я помирилась с мамой. Представь, если бы не она, мы бы никогда не встретились, это она велела повернуть карету к озеру, когда мы ехали во дворец перед моей свадьбой. - Хорошо, но… - Тебе известно, из-за чего я была зла на нее? Она убила моего жениха, вырвала ему сердце… Но я простила, потому что хочу начать новую жизнь, забыть все, понимаешь? – Реджина взяла принца за руку, ища поддержки. – Мы пришли. Она указала рукой на каменную пристройку дворца, построенную так, чтобы скрыть ее от чужих глаз. Дэвид шел следом за брюнеткой по плохо освещенному узкому коридору, он был поражен ее историей. Реджина не рассказывала ему об убитом женихе, да и, признаться, он никогда особо не расспрашивал об ее прошлом, всегда что-то отвлекало, мешало просто поговорить обо всем. Сколько еще им предстоит узнать друг о друге. Наконец, стены начали расширяться, открывая взору небольшую комнату. Взмахом руки королева зажгла висящие факелы, они находились в склепе. - Это… - Это Дэниел, - Реджина вышла в центр, где на каменном возвышении лежал молодой юноша. – Я наложила на него чары, чтобы он навсегда оставался для меня прежним, всегда был со мной…но сейчас… - она запнулась. Дэвид положил руку ей на плечо, давая понять, что он рядом. Королева скривила губы не то в неправдоподобной полу улыбке, не то в попытке сдержать подступающие рыдания. Еще несколько крошечных шагов и вот она уже касается пальцами холодного стеклянного надгробия. Плавным движением руки Реджина заставляет стекло раствориться, и первые слезинки катятся по ее щекам. Соленые капли падают на лицо как будто спящего юноши…и не тают. Его кожа ледяная, никаких сомнений не остается. Он мертв. Дэвид следит за тем, как Реджина обводит тонкими пальцами его застывшие черты, гладит волосы. Мужчине уже кажется, что она забыла о его присутствии здесь, вообще обо всем на свете, ушла куда-то далеко и не пытается вернуться. Он тянется к ней, желая вернуть в реальность, но внезапно Реджина оборачивается сама, а рука принца безвольно повисает в воздухе. Дэвид помнит этот ее взгляд, именно так она смотрела в те редкие мгновения своей недавней болезни, когда ненадолго приходила в себя. Взгляд, отражающий в себе всю известную и неизвестную человечеству боль. Она смотрела не на него, а сквозь. Блондин тяжело выдыхает, сейчас он должен подойти к ней, обнять или наоборот, хорошенько встряхнуть, заставить очнуться, но как истукан продолжает стоять на месте. Потому что боится, боится того, что все снова начнется сначала. - …сейчас я хочу начать новую жизнь, - тихо произносит королева. В ту же секунду Дэвид срывается с места, притягивая ее к себе. Она справилась. Какая разница, сколько они простояли так? Пусть минуту, десять, час, даже если и вечность. Это была ИХ вечность. Реджина мягко высвобождается из объятий, снова поворачиваясь к мертвому юноше. Последний раз наклоняется к нему, оставляя на губах легчайший поцелуй. - Прости… - она произносит это едва слышно, так, чтобы только он мог разобрать слова и почему-то ей кажется, что он слышит. В следующее мгновение ложе Дэниела озаряет яркое огненное пламя. Дэвид стирает остатки слез с лица любимой, и они покидают помещение, держась за руки. Они оставляют позади не только полыхающее пламя, горящие стены, но и прошлую жизнь.