Искаженный Сигнал

Лена Иванова (Редд Янковски)

       — А ну иди сюда, тварь! Иди я сейчас тебя сама выебу, сука нечесаная!!! — развернувшись, перехватываю чужую руку и, схватив женский силуэт за горло, прижимаю к стене. Только тогда замечаю, что напротив меня не голая призрачная баба, а девушка в слишком большой для нее униформе людей Вэнека и закрывающей лицо балаклаве. Элис.               — Черт… Извини, попутала… — разжимаю руки. И рискую осмотреться по сторонам. Голова все еще болит, но от боли уже не хочется повеситься на ближайшей перекладине. Голос в голове исчез. О произошедшем в коридоре напоминали только обуглившиеся скелеты на месте трупов и полная темнота. Аварийное освещение с красной подсветкой, включившееся, видимо, после выхода из строя ламп на потолке, добавляло открывшейся картине какой-то фантасмагорической жути.              Смешиваются ощущение облегчения и понимание: это еще нихрена не конец. Обхватив себя руками, сползаю вдоль стены, утыкаясь лбом в колени. Элис садится рядом со мной.               — Что это было? — спрашивает она меня своим привычным тихим голосом.               — Альма, что же еще.               — Так… Она что? Или кто?               — Когда-то она была человеком. Но это было давно. Сейчас это жуткая тварь, которая убивает все, что встретится. И, судя по всему, она теперь охотится за мной.               — Почему?               — Да по кочану, блять! — я с силой саданула кулаком по стене, снова разбивая костяшки. — Потому что ебаный «Армахем» сделал из этого тела что-то типа маяка. Официальная версия — Беккета надо засунуть в специальный телепатический усилитель, чтобы он телепатически угробил Альму. Женевьева же надеется, что Альма якобы увидит его телестезическую ауру, прибежит на маячок, а потом Аристид ее зацапает и будет давить этим фактом на совет директоров. Мол, прекращайте на меня охотиться и делайте, что говорю, а то выпущу обратно. В игре Альма просто выебала Беккета, забеременела от него и съебалась нахуй. Что в реале в голове у этой твари — я не знаю. И знать не хочу.               — Почему?               — Да как же ты заебала своим «почемучканьем». Элис, тебе что, семь лет? Взрослый же человек… Ты вот это вот видела? Или, может, мне рассказать тебе, что она в «Саркофаге» натворила? Нет, я не спорю, папашу своего замочила — это вообще милое дело, за то, что он с ней сделал, еще можно воскресить и повторно замочить в духе пыток средневековья. Но мне вот интересно, чем перед ней провинились люди, которые даже о ее существовании не знали? Воду кто в Оберне отравил? Она. Персонал Южной Водоочистной кто перебил? Сыночек ее, который, между прочим, под ее контролем ментальным находился, если верить инфе из игры. А «Армахем»? Ладно бы комплекс типа этого, где явно делают что-то секретное и незаконное, а чем ей офисные хомячки из бухгалтерии в штаб-квартире не угодили? Опять же, вот работали люди себе на крупную фирму, ни сном, ни духом не ведали о всяких незаконных экспериментах, а их в расход. Вот ты бы хотела, чтобы тебя так? Представь, пришла ты такая в контору, устроилась там полы мыть и цветы поливать, или таблички в экселе делать, а потом тебя вжик — и в расход непонятно за что. А вторую дочь Харлана, кстати, тезку твою — ее за что? Типа, за то, что к той относились, как к обычному человеку и дали ей нормальную семью и жизнь, в отличие от Альмы? А сама-то Элис в чем виновата была? Если так смотреть на ситуацию, то я должна была чисто из-за того, что в детдоме росла, убивать всех людей, у которых нормальная семья есть, в отличие от меня. Так, что ли? И вот сейчас посмотри на это. Вот какого хрена она не за Сенатором бегала, не за Аристид и не за всякими шишками из Совета Директоров, которые годами оплачивали всю эту херню, а за мной увязалась? Думаешь, с ней можно о чем-то разговаривать нормально? Молчу уже о том, что у меня башка раскалывается, когда она рядом, и глюки начинаются. Между прочим, это больно. Очень.              Элис молчала, сидя рядом. А потом привычным тихим голосом произнесла.               — Но сейчас ведь тебе не больно, верно?               — Нет. Потому что эта тварь съебалась, слава яйцам. Может, пошла других ловить. Может, еще на что-то свое сиятельное паранормальное, блять, внимание отвлекла. Вот только что-то мне подсказывает, долго я теперь все равно не проживу.               — Лена, послушай… Мы ведь теперь… Друзья, да?              В голосе Элис мелькнули какие-то знакомые нотки. А, точно. Примерно таким же тоном со мной разговаривала Вершинина, когда звонила мне в мою, между прочим, днюху, но чисто ради того, чтобы затребовать помощь с решением ее проблем.               — Ты хоть знаешь, что это слово означает? — криво усмехнулась я.               — Нет.               — Вот и не говори о вещах, которые не понимаешь, — это было грубо. Но, черт подери, собственные воспоминания о той жизни сейчас накладывались на пережитое и за эмоциями и словами я не шибко следила. — Давай своими словами вещи называть. «Лена, я видела, что ты только что замочила четырех обученных солдат прежде, чем они сообразить что-то успели. С учетом того, что я, как и все люди, хочу жить, позволь использовать тебя для того, чтобы выбраться на поверхность». Позволяю. В конце концов, ты мне помогла. И мне все равно надо выбраться отсюда, чтобы поднасрать «Армахем» перед смертью. Так что пока что идем вместе. Но в следующий раз как увидишь вот такую поебень с электричеством и обугливающимися скелетами — съебывай от меня подальше, куда глаза глядят.               — Почему?               — Потому что эта тварь меня угробит, а ты, тупица, рядом ляжешь таким же аккуратным скелетиком! — рявкнула я, поднимаясь на ноги. Желчь подкатила к горлу, а дыхание снова сбилось. Оперевшись рукой на стену, пытаюсь немного восстановить контакт с окружающей реальностью. Помогает в этом рация, из которой доносится голос Стокс.               — Янковски? Ты все еще жив!               — А почему я должен быть не жив, лейтенант? — уточнила я. — А, хотя да, учитывая что тут типичный второй «ФИР», мне бы уже пора в гробик. Разочарую. Крайне живуч. Но это, кажется, ненадолго.               — Эм… — в голосе Стокс на мгновение возникла заминка. Кажется, она ничего из сказанного мною не поняла. Вывод был ошибочным, поскольку секунду спустя девушка бодро произнесла.               — Что же, хорошо. Мне удалось связаться с остальными, все направляются на поверхность. Люди Вэнека собираются взорвать здание, так что времени у нас немного, поэтому, сержант, бегом наверх на лабутенах, нах.               — И в охуительных штанах, — я разразилась непривычно громким и в чем-то истеричным смехом. Точно такой же смех мне вторил из трубки.               — Ну… С залетом, приятель, — кое-как проржавшись, произнесла Стокс. — Кстати, я Вера.               — Лена.               — Да ладно?               — Ага. Вам с Геной хоть письки соответствующие достались при переносе, а мне так не повезло. А еще… Кто-нибудь, кроме меня, с Альмой уже встречался?               — Никак нет. Подожди, хочешь сказать, что она за тобой теперь таскается?               — Не то чтобы прямо таскается, но она тут недавно поблизости от меня устроила локальную аварию, испепелила кучу трупов… В общем, в своем репертуаре действовала.               — Понятно. А в «слоу-мо» режим ты входила?               — Только благодаря ему я и выжила минут за пять до встречи с… Подожди… Ты хочешь сказать, что она меня видит в те моменты, когда я левый контрал жму?               — Именно. Если по логике рассуждать, то вся эта муть со «слоу-мо» появляется после установки усилителей, верно? Ну, а это самое «слоу-мо» и есть использование усилителей. Используешь усилитель — сигналишь Альме о своем присутствии. Кстати, мы все «залетные». Но, чтобы ты понимала масштаб трагедии — только ты у нас теперь не с той писькой. И, кстати, только у тебя получилось вылететь на «Слоу-мо».               — Типа, такой наборчик странностей не может не привлекать Альму?               — Именно. Кстати, не всегда дело в ней, похоже. Ребята жаловались, что у них то башка болит, то перед глазами плывет, в общем — явно небезобидные эти «диодные имплантаты» и что там еще в вас наставили.               — Идеи будут?               — Полно, — заверила лже-Стокс по рации. — Вывалимся на поверхность, обсудим. Кстати, со мной Киган. И он тот еще красавчик.               — Ну, я теперь тоже красавчик, так что за Кигана мы с тобой драться не будем.               — Ну, тебе сейчас только какую-нибудь красавицу искать, — Стокс заржала. — Или ты хочешь сохранить свою невинность для Альмы?               — Да пошла ты, — привычно огрызнулась я. С той стороны рации заржали, а потом — отключили связь, сообщив лишь, чтобы я лишний раз не лезла на людей Вэнека.               — Ну вот, теперь можно ид… Элис?              Только сейчас я поняла, что пока мы с Верой-Стокс разводили «ля-ля», моя невольная напарница свалила куда-то за угол. Впрочем, стоило мне только подумать о том, что теперь придется искать ее по всему комплексу, как Элис сама выбралась из-за двери какой-то кладовки, мимо которой мы пробежали не так уж давно. На ногах девушки красовались белые кеды.               — Можешь помочь? — смущенно произнесла она.               — Смотря с чем.               — Ну… Вот, — девушка шагнула вперед. Шнурки змеями потянулись следом за кедом.              Если это попытка флирта, то при нынешних обстоятельствах это полный идиотизм. Она что, думает, что если я сейчас выгляжу, как мужик, то поведусь на эти стандартные трюки?               — Я правда не умею. Обычно вся обувь была на липучках или на ремешках.               — Сядь спиной ко мне, — в грудную клетку уперлась чужая спина. Вспомнив, как учила завязывать обувь шмакодявок в детском доме, я взяла руки Элис в свои и уже ими заставила взять разные веревки. Показав, как завязывать шнурки на первом кеде, я проследила, как девчонка справится с этим заданием на втором. Получилось. — Ну вот, видишь? Ничего сложного. По крайней мере, не сложней, чем научиться снимать пистолет с предохранителя.               — Не сложней, — тихо произносит Элис. — Теперь мы пойдем? Та шахта явно куда-то ведет.               — Давай к лифтам. В любом случае, нам надо…               — Меня кто-нибудь слышит? Это Беккет. У меня проблема в лаборатории КТП, помощь бы не помешала.               — Это Янковски. Понял, сейчас буду, — потихоньку я приучаюсь говорить о себе в мужском роде. Конечно, весь «Темный Сигнал» — такие же «залетные», как и я, но если мы окажемся среди других людей… Вряд ли они будут реагировать на наши откровения так же спокойно, как Элис. Кстати, интересно, почему она так спокойно отнеслась к тому, что звать меня Лена, что свалилась я из мира, где все происходящее вокруг — игра и что я слишком много знаю обо всем, что тут творится? Впрочем, она сама по себе достаточно странная. Хотя… Тут в принципе на всю игру адекватных персонажей — ноль целых и хрен десятых.               — Ты же не собираешься всерьез идти туда? — уточняет Элис.               — Собираюсь. Своих бросать — последнее дело. И, кажется, я не такой уж бесполезный боец, как мне казалось поначалу. Так что пошли в лабораторию КТП, а там посморим, как события будут развиваться. Если со мной что-то случится — тебя Беккет наружу выведет. Не знаю, можно ли ему доверять, но он вроде не кажется мне таким уж гавнюком. А, и да… Держи, вот еще, — я достала из внутреннего кармана куртки жесткий диск и протянула его девушке.               — Зачем?               — Затем. Оружия у тебя нет, до нашей встречи ты ныкалась за шкафом из чего делаю вывод, что снимать пистолет с предохранителя — твоя единственная способность. Значит — стрелять будут преимущественно в меня. Если попадут в добычу из кабинета начальника лаборатории — данным пизда. Понятно?               — Да. Я сохраню это, — Элис прячет жесткий диск. Потом я подсаживаю ее в вентиляционную шахту и сама забираюсь следом. Что же, следующая остановка — лаборатория КТП. Какого хрена лже-Беккет вообще там забыл? А, ну хотя да, линейный дизайн уровней мог не оставить ему обходного пути.       

***

Гена (Майкл Беккет)

      Когда «Стокс» рассказала о том, что Лена-Янковски умудрилась попасть под прицельное внимание Альмы, решение пришло Гене в голову само собой. Всего-то надо засунуть девку в усилитель на КТП, а потом… Потом уже Альма окончательно станет ее и только ее проблемой. Неизвестно, что пошло не так, но мертвая сучка увязалась за «Янковски». Причем, произошло это явно недавно. Изначально-то туповатый клоун не представлял какого-либо интереса ни для Альмы, ни для «Армахем». Да и в «Темном Сигнале» его ценность явно была сомнительной. По крайней мере по нему, как и по Фоксу, никто не убивался так, как по тому же Гриффину. А с учетом того, что их попаданческий отряд только-только собрался и никто даже познакомиться ни с кем не успел в реале — потеря «Янковски» вряд ли сильно их огорчит.              Разобраться с включением усилителя труда не составило. Гена и не сомневался в том, что раз его смогла запустить Аристид, которая была вовсе не ученым, а каким-то гребаным клерком, дорвавшимся до верхов власти, то уж его мозгов хватит, чтобы разобраться с этой игрушкой.               — Вот и я, — парень со светлым ежиком волос появился как раз вовремя. Боец закончил настройку и ждал виновника торжества. Он знал, что девчонка — гражданская, справиться с ней будет проще, чем два пальца обоссать. Конечно, оставался еще «слоу-мо», вот только вряд ли она повторит его, как игровой Беккет, через десять минут после прошлой «загрузки». Да и побоится Альму привлечь.               — Рад тебя видеть, — Гена протянул руку вперед. — Как видишь, сам разобрался с этими уродами. Но дальше веселей идти будет. Не понимаю, как ты вообще умудрилась пробраться в одиночку…              Удачный момент, когда она протянула ладонь вперед для рукопожатия. Удар прикладом в лицо, ногой в живот. Выбить из рук оружие, привычно оглушить. В армии эти удары отрабатывались не раз на спаррингах, тело бойца «Темного Сигнала» слушалось, как свое собственное. Осечки не было.               — Вот дура. Кто же в одиночку лезет на встречу с незнакомцами, — парень усмехнулся, а потом — подхватил чужое тело подмышки и потащил в сторону камеры для телестезической настройки. Подумав долю секунды, стянул с Янковски очки и снял с плеча рацию. И забрал дробовик, висящий на спине у парня. Оставил только пистолет с одной пулей исключительно в качестве насмешки. Кто ее быстрей прикончит — она сама, или Альма? Судя по воплям и беседе непонятно с кем — даже одно появление дохлой бабы напугало девчонку до одури.              Вот так… Теперь — запустить установку и сваливать отсюда до того, как заявятся люди Вэнека. Если они уже тут не побывали, конечно…              Запустив камеру настройки, Гена долю секунды полюбовался на электрические волны вокруг и внутри капсулы, а потом — выбрался в коридор, связываясь со Стокс.               — Плохие новости. Ленку замочили.              С той стороны раздался вопль.               — Как так? Мы же только что разговаривали… — голос девушки был потерянным. Будто для нее эта дамочка уже что-то значила. Ох, бабы-бабы, как же быстро вы к людям привязываетесь.               — Вот так. Видать, не спасает «Слоу-мо» от людей полковника…              Свет в коридоре неожиданно замерцал. А впереди возникла фигура обнаженной женщины с длинными черными волосами, обрамляющими мертвое лицо с запавшими глазницами.              «Айзен-геа-хеа… Айзен-геа-хеа», — раздавалось в голове. Шепот звучал, казалось, со всех сторон одновременно.               — Что за… Черт-черт-черт! — Он попытался стрелять, хотя знал, что это бесполезно. Неизвестная сила оторвала его от земли и подвесила в воздухе, как беспомощного котенка. — Отпусти меня… Пожалуйста, отпусти, я все, что угодно сделаю…              Сейчас он готов на все. Абсолютно на все. Даже на то, через что пришлось пройти оригинальному Беккету.               — Ты слишком высокого о себе мнения, — раздается тихий шепот. А потом левая рука изламывается под неестественным углом и виснет вдоль туловища. Следом — правая нога.               — Да что тебе нужно?!              Тихий смех.               — Мне? Я — жуткая тварь, которая убивает все, что встретится. Считаешь, что мне может быть нужно что-то от тебя?              Очередь правой руки. Ее просто отрывают от тела. Стена и пол окрашиваются кровью из разорванных артерий. Крик лже-Беккета замолкает только после того, как параномральная сила сворачивает ему шею. Отбросив изуродованный труп в сторону, женщина смеется и снова гасит свет во всем отсеке. В отдалении отключается настроечная капсула, а лежащий внутри человек скоро вернется в сознание.              Майкл Беккет был совсем не похож на того, кто по несчастливой случайности занял место в его теле. И «Гена» абсолютно не был похож на того человека, который лежал в телестезической камере сейчас. К сожалению, «начинка» слишком поздно поняла свою незначительность и упустила момент, когда роль главного героя занял совсем другой человек. Казалось бы, абсолютно для этой роли не подходящий.              Синхронизация была завершена. Маяк горел отчетливо и ярко. Свечение вокруг камеры усилителя закончилось, но все самое интересное только начиналось.