Послушница Красного храма

Луна в эту ночь была яркой и полностью выхватывала крышу мужского общежития из темноты. И Аи, сидевшую на ее краю, скрывшую лицо под капюшоном серой мешковатой толстовки. Ей показалось, что именно здесь, на крыше, она сможет успокоиться, привести себя в порядок, найти привычную точку равновесия. Но у нее никак не получалось. Какое-то смутное беспокойство угнетало ее с каждым днем, прожитым в Академии Истинного Креста. Она ходила по коридорам, наполненным множеством людей, разных людей, но связанных между собой едиными и непостижимыми для нее чувствами, которые были чуждыми ей, простыми человеческими чувствами. Не то чтобы она хотела их испытать, нет, ведь в ее истинной жизни, жизни, наполненной только одной целью - победить, не было места для подобного. Победить свои страхи, неуверенность, слабость, мешающую выполнять приказы, стать сильнее, чтобы не страдать от наказаний, чтобы никогда не дрогнула рука, направляющая демонов на выполнение грязной работы, на выполнение смертельных, мерзких, противных приказов… Только это было важно. Но то, что она видела, заставляло ее замирать и прислушиваться к себе. К тому, что поднималось откуда-то из глубин памяти, к забытым обрывкам детских воспоминаний, которые много лет не мучали ее напрасными надеждами на радужное будущее, которого у послушников Красного храма не могло быть, а если и могло, то явно не подходящее людским представлениям. Наверное, поэтому всем им было строго запрещено общаться с людьми, ведь они могли наполнить их вот такими сомнениями, которые вели к саморазрушению. Поэтому, инстинкт самосохранения, впитанный каждой клеточкой ее тела, начинал подавать истеричные сигналы тревоги, которые приходилось игнорировать, ведь у нее был приказ – не позорить храм, а значит, она должна была жить с этими людьми и вести себя как подобает, несмотря ни на что. А может быть она в тайне хотела испытать на себе, как это – улыбаться, смеяться и чувствовать… Провал на практике усугубил мысли, которые не давали ей покоя. Она считала себя опозоренной, ведь все пошло наперекосяк, а это непозволительно для послушницы, непозволительно быть такой жалкой, допустив такой промах, ведь она замешкалась, поддавшись каким-то недопустимым переживаниям. Раньше бы она смиренно понесла наказание, но теперь, чувства в ней обострились до предела. И словно что-то прорвалось от такой, казалось бы, не катастрофичной ситуации. И она наказывала сама себя, потому что ей было запрещено чувствовать, а теперь она чувствовала, что было чертовски больно и страшно. - Как же мне хочется стать такой блеклой, незаметной, раствориться в толпе и сбежать куда-нибудь в поисках спасения, - Аи пробрала дрожь, и она сильнее укуталась в одежду. - Почему я чувствую себя как в капкане… Нет, я всю жизнь так себя чувствовала, но теперь кажется, что дуги уже совсем близко и скоро сомкнутся над моей бедной головой. Безысходность скоро пожрет меня, лучше бы я сюда не приезжала, не видела нормальной жизни, оставалась бы такой же бездушной машиной для охоты и не училась бы улыбаться и делать вид, что всему рада… Отвратительно... Она обхватила колени руками и уткнулась в них головой. Было тихо, и она совсем потонула в своих мыслях, когда почувствовала, что кто-то приближается к ней. - Эй, ты что тут сидишь? - Рин вопросительно смотрел на съежившуюся фигуру. - Уходи. - И не подумаю, что случилось? - он плюхнулся рядом. - Ты что так сильно расстроилась из-за сегодняшних монстров? - Уходи. - Да ладно тебе так расстраиваться, ты же в этом не виновата! - Уходи, Рин! Я хочу побыть одна! - Аи резко повернулась к нему, сбросив капюшон. Рин оцепенел, он никогда раньше не видел ее так близко и такую несчастную. Ее лицо было белым, как снег и огромные глаза, еще больше теперь выделяющиеся на бледной коже, припухли и покраснели. - Ты плакала... - удивился Рин, ведь она всегда была такая холодная, неестественная, и было непонятно, способна ли она вообще что-то чувствовать. Девушка опустила голову. - Прошу тебя, у меня нет сил что-то объяснять, - она снова поежилась. - Ну уж нет, я не оставлю тебя в таком состоянии, друзья так не поступают. - Друзья? - криво улыбнулась Аи, пристально посмотрев ему в глаза. - У меня их нет. Рин разозлился. - Если ты сейчас оттолкнешь меня, то у тебя их так и не будет! - он схватил ее за руку и развернул к себе. Девушка замерла: «Друзья? Мы же совсем не общались, а он считает меня своим другом, как глупо, как глупо... и как мне этого не хватает» - она подняла полные слез глаза на Рина. - Мне нельзя... я не могу... это неправильно...я...я... Его сердце сжалось от жалости. - Неправильно нести все свои горести в себе, всегда должен быть кто-то с кем можно поделиться. А мы с тобой должны понять друг друга лучше, чем остальные. - Мы одинаковы настолько, насколько и разные! - возразила Аи, утирая слезы. - Ты не испытывал того, что испытывала я. Ты не был рабом всю свою жизнь! Рабом без семьи, друзей и чувств! Тебя не растили на убой, только потому, что ты не такой как все! - А что, по – твоему, происходит со мной сейчас?! Думаешь, мало желающих меня убить? Думаешь, я такой счастливый и беззаботный? Что я спокойно жду очередной встречи с Сатаной? - он вскочил и сжал кулаки. - Но ты волен распоряжаться собой, Рин! Ты живешь! А я существую! Я не могу ничего выбирать, я постоянно нахожусь под контролем! – она поднялась на ноги следом за ним. - Я? - Рин почувствовал как его понесло. - Меня тоже готовы убить только я сделаю неверный шаг! Я постоянно ощущаю мишень у себя на затылке! Это ты называешь свободой?! Аи опустила голову, тяжело дыша. Волны отчаянья, давно бушевавшие в ней, прорвались наружу. Рин смотрел на дрожащую перед ним девушку, от чьей холодности и смелости не осталось и следа, и единственная мысль, пульсирующая в его голове, была: «Как же мы похожи...» - Ты прав, Рин, твоя судьба не намного лучше, чем моя. Но у тебя есть то, чего у меня никогда не будет - свобода выбора! Выбора пути своей жизни, своих друзей и любимых. У меня этого никогда не будет, если я даже просто попытаюсь что - то изменить - это кольцо убьет меня! - Она в ужасе закрыла лицо и обессиленная стала сползать вниз. Впервые, Рин внимательно рассмотрел на ее левой руке медное, неприметное кольцо в форме змеи. Он присел рядом с ней и отнял ее руку от лица. Она оказалась невероятно тяжелой. - Как камень! - он провел пальцем по кольцу, испещренному непонятными знаками. - Чтоб я всегда помнила о своем тяжком грехе - быть рожденной демоном. И при первом же проявлении запретных для меня чувств и поступков я буду убита, как опасный элемент. Она яростно сжала кулаки: - Рин... за что нам все это?! Они сидели рядом на крыше и смотрели друг на друга так, как будто видели свое отражение. - Как же мы похожи... – пробормотал Окумура. - Ведь я постоянно чувствую как будто огромный камень висит у меня на шее и тянет меня вниз, пытаясь сломать. Посмотри на меня! - он взял ее за руку и Аи вздрогнула. - Хоть между нами и есть отличия, мы должны быть рады, что можем излить друг другу душу и поймем друг друга. Мы можем быть отличными друзьями. - Я не могу... - Просто согласись быть моим другом, вот и все, - он улыбнулся. - К тому же тебе все равно придется заниматься со мной индивидуально, так что лучше соглашайся, а то я не дам тебе покоя. - Спасибо, Рин! - Аи не верила что говорит это, она всегда считала его легкомысленным и слишком жизнерадостным, а тут такая серьезность и понимание. - Будем друзьями, - она измученно улыбнулась. - Вот и отлично! А теперь пойдем спать, а то у тебя слишком измученный вид, - он осторожно помог ей встать и повел к выходу. Они шли молча по темному коридору, каждый переживая внутри себя произошедшее. И страх слишком открыться и быть обманутым предательски скребся в душу. Дойдя до ее комнаты, он хотел уже попрощаться, как вдруг она спросила: - Если ты подашься во тьму, падёшь ли ты? - Что? - опешил Рин, отпрянув. - О чем ты? Аи осмелилась снова посмотреть ему в глаза, и судорожно сглотнув, продолжила. - Если ты подашься во тьму, падешь ли ты? Этот вопрос задают каждому послушнику, перед тем как заклеймить его силы печатью, но никогда не просят ответа. И я боюсь, Рин, я боюсь этой тьмы внутри меня… - она отвела взгляд. - Аи, - он положил ей руки на плечи, - я все еще борюсь с ней, но если мы поверим в себя, и нам будет что защищать, мы победим эту тьму. Поверь мне, - и Рин улыбнулся.