Послушница Красного храма

Опасное дело — к кому-то привязываться. С ума сойти, до чего от этого бывает больно. Больно от одного лишь страха потерять. Марк Леви.

Раны, нанесенные той странной тварью, оказались весьма болезненными и довольно глубокими, но Фудо не обманул Сугуро. Небрежно брошенная черноволосым колдуном фраза, о том, что он лишь немного пострадает, сбылась. Операция прошла успешно, но погруженный в дурман наркоза молодой человек испытывал ужасные муки, не столько физические, сколько моральные. Настоящая агония терзала его, воспоминания утащили в свой омут и теперь он тонул в нем, все быстрее идя ко дну, к истоку своих страданий. Когда? Когда же это началось? Почему - то сейчас он снова задавал себе этот вопрос, будто желая помучить себя еще больше, если он увидит, что у него была возможность предотвратить это, будто бы от этого ему станет легче. Когда он вступил на этот путь, с самого начала обреченный на страдания и провал, когда стерлась эта грань между приятельством и дружбой, дружбой и чем-то более серьезным? Чем-то более невыносимым, чем-то, что он всегда избегал как огня, но как зачарованный, смело шагнул в это пожирающее пламя, из которого не было спасения. Наверное, все началось три с лишним года назад холодным ноябрьским утром, когда он пораньше пришел на тренировочную площадку, чтоб за несколько дней до практической части экзамена на присвоение звания экзорциста еще раз убедиться в своей готовности. Он всегда приходил первым, когда на площадке еще был выключен свет, но в этот раз несколько ламп горели, немного разгоняя тьму. Осторожно перешагнув через порог и прищурив глаза, он высматривал того, кто прятался в темноте, но свет был настолько тусклый, что невозможно было ничего рассмотреть. Он услышал звук, тихий, приглушенный и сначала не понял что это. Он крадучись двинулся в темноту и чем дальше заходил, тем отчетливей понимал, что странный звук это всхлипывания, становившиеся все отчетливее. -Кто здесь?- крикнул он в темноту. -Сугуро, это я,- раздался знакомый голос. -Аи?- удивился парень и нашарил включатель на стене, выхватывая из темноты, фигуру девушки на скамейке. Она сидела, опустив голову, скрыв за волосами лицо, и держала в руке какие-то смятые листы бумаги, а возле ее ног лежал разорванный конверт. -Я понимаю, что у тебя какие-то душевные проблемы, но могла бы поплакать и в другом месте, а мне нужно тренироваться!- почему-то вспылил Бон. Он терпеть не мог женские слезы, потому что девушки обычно плакали по пустякам, как он думал, но он никогда не был жестоким, а тут сам, удивив себя, выдал такое. Но что сказано, то сказано и стараясь, не обращать внимания на даже не пошевелившуюся девушку, он скинул куртку и, взяв тренировочное оружие, отправился к мишеням. Но уже на позиции, приготовившись стрелять, он боковым зрением увидел, как Аи, с ненавистью сжимая листки в кулаке, взяла свою куртку и, продолжая заливаться слезами, отправилась мимо него к выходу. «Вот черт! Я прям бессердечная скотина какая-то!»- пронеслось в голове Сугуро и он, резко крутанувшись на месте, схватил за руку проходящую девушку и развернул ее к себе. -Ну и чего ты рыдаешь? Затопить тут все решила?- он снова сурово рявкнул, потому что всегда злился, когда не знал как вести себя в какой-то ситуации. Девушка с силой выдернула руку и подняла на него заплаканные глаза, в которых блеснуло раздражение. -Не делай вид, что тебе это интересно, Сугуро! Тренируйся спокойно! Извини, что пришлось такое увидеть! - дрожащим голосом произнесла Аи. -Ну, уж нет!- почему-то его задело такое поведение, и он в свою очередь резко выдернул смятые листки из ее руки. Письмо из отдела кадров Ватикана! -Отдай сейчас же!- закричала девушка, пытаясь вырвать их из рук парня, но быстро сдалась, осознав бессмысленность этого занятия, и ждала, пока он прочтет. Сугуро держал в руках результаты ее обследования, подтверждающего, что девушка потеряла по непонятным для врачей причинам, свои демонические способности. И все что осталось в ней от демона касалось только ее внешнего вида, а именно - ушей, зубов и цвета волос, а также физической силы, более совершенной, чем у простого человека и способности регенерации. На основании этих показателей, протекции ректора и результатов ее подготовки, боевого опыта и базовых навыков владения огнестрельным оружием, ей присваивалось звание драгуна, экзорциста первого ранга низкого уровня, с обязанностью ежегодно проходить обследования и подтверждать отсутствие демонических способностей. -И отчего же тут рыдать? Ты радоваться должна! Или потеря драгоценных способностей такой удар для тебя?- парень удивленно уставился на опухшее лицо девушки. -Не переживай, я уже плакала по поводу потери способностей, но не от горя, а от радости!- срывающимся голосом ответила ему Аи, не отводя взгляда от его удивленного лица.- Я так была рада, что почти стала обычным человеком! Что достигла того, о чем в тайне мечтала! И думала что, такая как я теперь точно не нужна будет Ватикану, и они не сделают меня экзорцистом! Я хочу быть простым человеком! Не хочу и не могу быть экзорцистом … Сугуро смотрел на ее вздрагивающие плечи и не знал, как реагировать. -Что ты так презрительно на меня смотришь? Я теперь трусиха и изгой в твоих глазах? Думаешь, что я сдалась и недостойна, быть рядом с такими, как ты?- нахмурилась девушка.- Но ты просто не знаешь, что я делала, когда была послушницей и кого я убивала… Мне нет прощенья за то, что я делала, и никакая служба Ватикану не искупит этого… -Прекрати! Ничего такого я не думаю! Что бы ты там не совершала, ты делала это не по своей воле! Но если ты так не хочешь, почему тогда просто не откажешься? Зачем издеваться над собой?- с жаром воскликнул парень. -Потому что я ничего не умею, кроме как драться, сражаться и подчиняться… И самое главное это то, что если я откажусь, то не смогу быть рядом с Рином, а тогда моя жизнь станет более кошмарной, чем жизнь экзорциста. Только прошу тебя, Рюдзи, не говори ничего Рину, он не должен знать об этом, ведь он так счастлив, что я буду вместе с вами… -Не расскажу, это ведь не мое дело, - буркнул парень, прибывающий в шоке от такой откровенности. -Спасибо, что выслушал!- кивнула девушка, забирая из его рук письмо.- И могу я тогда осмелиться попросить тебя о помощи? -О какой?- устало пробормотал Бон, не зная, что ожидать. -Помоги мне стать хорошим драгуном, раз уж я буду экзорцистом, то хотя бы не безнадежным. А ты единственный, кого я могу и хочу об этом попросить, тем более, раз уж ты знаешь мой секрет. Сугуро опешил, ему польстила такая просьба, да и девушка выглядела так жалко в своих терзаниях, что он согласился. Так они постепенно и стали друзьями. Каждый день вместе на тренировках, потом на первых серьезных заданиях, он встречал и провожал ее, когда Рин не мог, он хранил ее тайну, хотя те слова об убийствах иногда не давали ему покоя, а она не лезла ему в душу и не мешала учиться. Единственная девушка, с которой он, сам того не замечая, разговаривал на равных, девушка, которая стала ему таким же другом, как Рензо, Мива, Рин и остальные, своим парнем. Она смеялась над ним, когда он сбегал, от растущей с каждым годом толпы поклонниц, и сама же выдумывала для него безумные планы бегства и способы вежливых отказов. А он учил ее всему новому, что узнавал, и прятал ее справочники по медицине и прочей кажущейся ему ерунде, хоть и посмеивался над ней. Хорошее было время, но и оно когда-то изменилось. Незадолго до начала выпускных экзаменов у Бона выдался свободный вечер, но все старательно корпели над учебниками, в отличие от него, уже давно подготовившегося ко всему, а Аи не брала трубку. И не теряя зря время, парень решил пойти потренироваться. И какого же было его удивление, когда там он обнаружил Аи, возившуюся с пистолетом. -Вот ты где! А что трубку не берешь?- воскликнул парень, приближаясь к ней. Но что-то подозрительное сразу бросилось ему в глаза, то, как неловко она возилась с патронами, что для нее было абсолютно невозможно. -Да я… так…решила выпустить пар,- заплетающимся голосом пробормотала девушка, не оборачиваясь. -Ты что пьяна?!- в ужасе воскликнул Сугуро, вырывая из ее рук пистолет и патроны.- Совсем с ума сошла что ли? Пораниться хочешь?! Аи подняла на него замутнённый взгляд и надулась, как ребенок. -Да ладно тебе, чего разволновался, я в норме…- и, противореча своим словам, покачнулась. -Да ты еле на ногах стоишь! Ты где так набралась?!- продолжал бушевать парень, сгребая ее в охапку и таща на скамейку.- Тебя кто-нибудь видел? -Нет! Наверное!- глупо хихикнула Аи.- Да что ты так нервничаешь, Рюдзи? Я всего лишь стащила из запасов Сюры парочку банок пива и все. -Вот блин! Ну, зачем? Ты совсем, что ли дура? Тебя могли поймать и наказать! Ты этого добиваешься?!- совсем разозлился Бон, удерживая покачивающуюся девушку за руку. -Нет…- помрачнела Аи.- Просто я… я… -Что ты?- раздраженно передразнил ее парень. -Я была в городе и увидела того, кто напомнил мне о том, что я предпочла бы забыть. Я увидела парня, чей отец мертв, благодаря мне и таким, как я. И мне захотелось забыться… Бон посерьезнел и пристально посмотрел на виноватое лицо девушки, которая прятала глаза. -Ты никогда мне об этом не рассказывала. -О таком никто не захотел бы рассказывать…-протянула девушка.- Послушники не только боролись с демонами, но и втайне убирали по заказу неугодных людей с помощью этих же демонов. Особенно такие, как я. И храм получал большие деньги, а никто даже не знал об этом. Вот поэтому я и захотела напиться до невменяемого состояния, увидев живое напоминание о прошлом, да еще, и ты уедешь, совсем тоскливо станет… Сугуро задумался, многие моменты для него теперь стали ясны, ее мотивы нежелания быть экзорцистом и сражаться, она считала себя убийцей, недостойной такого звания… -Прекрати, Аи! Ты не виновата в том, что тебя заставляли делать все это! Ты больше не послушница, ты …другая!- он встряхнул ее, приводя в чувства, и она с удивлением смотрела на его взволнованное лицо.- Прекрати сейчас же! И тем более не надо расстраиваться, что я уеду…-уже тише закончил он. -Ты мой лучший друг, Рюдзи, почти как брат. И ты очень мне дорог. Как я могу не расстраиваться, что скоро ты уедешь в Киото, и мы можем больше не встретиться. Мне тяжело это принять… Я так привыкла, что ты рядом, что не могу представить, что буду делать, без тебя… Кто будет издеваться надо мной?- улыбнулась девушка и уткнулась ему в плечо. -Найдется еще какой-нибудь остряк,- грустно произнес Бон, до него только дошло, что она права и скоро он уедет исполнять свой долг. Он так долго этого ждал, но почему-то после ее слов ему стало так тоскливо. Вдруг он почувствовал, что она отключилась и стала сползать на пол. -Черт!- заворчал он, подхватывая ее и опуская на лавку, а сам, садясь рядом на пол. Её лицо было рядом с ним, и он долго всматривался в него. Разметавшиеся волосы, раскрасневшиеся щеки, подрагивающие ресницы, и сквозь распахнутый ворот рубашки виднелась хрупкая дуга ключицы. Пьянящее наваждение… Она была такой, какой он никогда ее не видел раньше, такой открытой, такой спокойной. Видимо, правда говорят, что только у спящих людей, бывают настоящие лица, любимые лица, не искаженные нуждой, чувствами, болью и страхом. Но почему только сейчас его сердце бешено заколотилось и внутри все сжалось от одной мысли, что скоро он больше не увидит ее, не будет смеяться над ее шутками и подкалывать ее по пустякам. Почему он подпустил ее так близко? Не видел в ней угрозы? Может быть, но теперь, как одурманенный, не мог отвести от нее взгляда, и ему было страшно, что сейчас, от ее пьяного лепета и робкого прикосновения, внутри него словно снесло плотину, сдерживающую чувства. «Я так привыкла, что ты рядом…Ты дорог мне…»- крутилось в его голове, сладкие и одновременно горькие слова. -Какой же ты ублюдок, Сугуро!- яростно прошептал парень, доставая телефон из кармана брюк и набирая номер. Тогда он постарался скорее сдать ее Рину и заперся у себя в комнате. Ненавидя себя за свой поступок, он чувствовал себя предателем по отношению к Окумуре. Как он мог, почему именно она? Почему он вообще допустил такое? Но никто не заметил в нем никаких изменений, ведь он пообещал себе, что никогда не подаст виду, что чувствует к ней что-то, никогда не сделает больно своему другу и никогда не встанет между ними. Да и смысла в это никакого не было, она не любила его. И это было ужасно больно, с каждым днем больнее, но он сам винил себя во всем и стоически терпел, понимая, что рядом с ней ему легче, чем без нее. И она всегда будет рядом с ним, пока он будет оставаться просто другом, не давая никому усомниться в их взаимоотношениях. Решение далось ему тяжело, проклиная себя за мягкотелость, он остался в Токио еще на два года, пока была возможность. И за блеск ее радостных глаз и счастливые объятия он готов был терпеть эту ноющую боль в груди, сколько потребуется. «Вот почему я всегда избегал девушек, они делают нас слабыми. Слабак, какой же я слабак! Если бы я только мог все изменить…»- словно в тумане крутились мысли в его голове. Он всегда считал себя пуленепробиваемым, он готовил себя к другой жизни, к жизни, где любовь была далеко не на первом месте, а теперь все закрутилось вокруг нее. Сегодня страх потерять ее парализовал его, лишил способности быстро реагировать и он проиграл, хотя, может быть он и не смог бы выиграть, даже если бы на ее месте был кто-то из друзей. Но теперь произошедшее терзало его и нехорошее ощущение, что случившее перевернет их жизни, прочно завладело им. И этот мерзкий Фудо снова стоял перед глазами. -Я уничтожу все, что старательно возводилось Мефистофелем долгие годы, и он получит то, что заслужил. И будет страдать так, как страдаю я! А ты запустишь процесс его падения, и если подведешь меня, она умрет. Не пытайся обмануть меня, ведь я всегда где-то рядом. Просто сделай, что я приказываю, и больше ты мне не будешь нужен, ответственность за ее жизнь ляжет на плечи того, кому она принадлежит, а ты сможешь спокойно прожить свою человеческую жизнь,- с каменным лицом произнес колдун, покачивая в руке пистолет Аи.- Хотя все-таки подумай над моим предложением, против людей я не имею ничего, но вот сделать гадость не только моему лучшему другу Мефистофелю, но и еще одному отродью Сатаны я буду только рад, а мои заклинания, поверь, необратимы. Я найду тебя, когда придет время, А теперь, мне пора, устроим же напоследок небольшое представление!- вскинул пистолет мужчина. Это было последнее, что помнил Бон, потом черный клыкастый вихрь, напал на него, и он уже очнулся здесь, в больнице. И теперь ему оставалось только ждать, ждать и думать…