Разбитые души

— И что это сейчас было? — проговорила София самой себе, углубляясь в свои мысли. Минутная слабость, порыв страсти. Ответа она не знала. Он просил последнюю просьбу — он её получил. Но что теперь? София прошла мимо кабинета Павла, ведь она благополучно забыла про вечер в ресторане с Павлом. Поэтому девушка быстрым шагом отправилась в свой кабинет, надо выпить таблетку. Зайдя в кабинет, она увидела, что на столе стоял шикарный букет роз, но от кого было неясно. Сначала подумала, может быть, Миша решил сделать сюрприз, но мысли возвращались и к Павлу. Соня села на стул, запустив руки в волосы, она запуталась, не знала, что делать, как выходить из ситуации. Толстая достала таблетку и выпила её, чтобы немного заглушить боль, жаль, что не моральную. Она села за стул, запустив руки в волосы, вздохнула полной грудью. В кабинет кто-то вошёл, девушка подняла голову, вглядываясь. — Привет, — проговорил Михаил, натянув улыбку, его немного напрягала ситуация. — Привет, — прошептала Соня, избегая его взгляд, она поправила вещи на своём столе, но так и не нашла в себе силы поднять голову. — Соня. — Джекович вздохнул, подходя ближе. — Ты подумала? Только не молчи, ответь. Прошу. — Я… — она запнулась, голос дрогнул, повернула к нему голову. — Не знаю. Мне тяжело, мне нужно время, я не хочу тебе что-то обещать, не хочу давать надежду, — из глаз потекли слезы. — Я не хочу на тебя давить, — с сожалением проговорил Миша, заглядывая в её глаза. — Я не хочу тебя потерять, просто запомни. — Все понимаю, но и ты пойми меня, ты должен понять. Мужчина просто кивнул. — Я понимаю. Прости, за бессмысленный разговор, — девушка мысленно согласилась, этот разговор не нес никакого смысла, он был глупым. — Можно задать вопрос? — Миш. Не стоит. — Ты что-то чувствуешь к Павлу? Ответь честно, — напрягся Джекович, ожидая ответа. — Я не могу ответить, это слишком сложно, непонятно, — произнесла София, опустив голову, вздохнув. — Я все понял, — немного с раздражением проговорил её зам, слегка хлопнув дверью. Он спустился вниз, к бару. За окном светило солнце, но внутри твоей души — был лишь мрак. Но твой лишь взгляд — освещает её. Но тебя нет рядом, ты одна, он один…

***

Павел задумчиво сидел в номере, пил свой привычный любимый коньяк, смотрел в окно. Он не понимал, почему София не пришла, хотя ведь согласилась. Что со мной не так? София была для него какой-то недосягаемой, была не такой, как все, она была не только профессионалом, может, где-то в глубине души — она хрупкая, ранимая, которая умело скрывает свои эмоции, чувства. Паша мысленно согласился с тем, чтобы измениться, ради неё. Но сможет ли он занять место в её сердце, если там уже другой? Хоть он и разбил ей сердце, она любит его, но простить — гордость не позволяет. Он пытается, видно, что старается, но боль не залечить, особенно моральную, духовную. Хотя если два человека любят друг друга, но не могут быть с друг другом. И что тогда? Опустить руки, значит, сдаться, отказаться от всего, что между вами было, зачёркнуть, начать новую жизнь. Но что тогда это за жизнь? Галанов сделал большой глоток коньяка, жидкость обжигала, кровь закипала в жилах, становишься более смелым, можно сделать то, о чём не пожалеешь, ну или на следующее утро. Павел решил разобраться во всем с Соней, поговорить, расставить все точки над i. Он встал и пошёл в кабинет. Зайдя в кабинет, мужчина увидел, что девушка сидела за столом, что-то писала, даже не замечая его. — Привет, София, — попытался улыбнуться, но получилась наигранной, фальшивой. Соня подняла голову, вздохнула полной грудью. — Добрый день, Павел… Аркадьевич, — вспомнила про субординацию, он её начальник, она его подчиненная. Но всего лишь ли? — Можно просто Павел, — проговорил тот, вглядываясь в неё. — Мы можем поговорить. — Вы издеваетесь, — про себя проговорила она, закатив глаза. — О чём? И. Да, я должна извиниться, я так и не пришла на ужин, я забыла, простите. — Нет, все в порядке. Я все понял, раз уж вы не пришли, — он остановился и подошёл к ней, заправил за ухо ее волосы. — Я не хочу давать вам какую-то надежду, я сама запуталась, я не знаю, мне сейчас очень тяжело. Не нужно давить на меня, — сквозь слезы ответила она, подняв голову. — София, все в порядке. Я не злюсь, особенно на вас. Я не буду давить на тебя, не буду требовать ответа, но знай, что я жду. И наверное всегда буду ждать. Я готов измениться, только ради тебя. Мои чувства — их просто не описать словами, я что-то большее чувствую по отношению к вам. К тебе. — Но. — Тсс, — серб приложил палец к ее губам, останавливая. — Ничего не говори. Паша наклонился к ней и поцеловал, не грубо, не страстно, просто этот поцелуй был нежным, наполненный любовью? София на мгновение замерла, не отвечая, но и не отталкивая, она закрыла глаза, Павел слегка углубил поцелуй, запустив руки в волосы, и прижал её к себе. Неожиданно в кабинет врывается…