Ещё увидимся
4 декабря 2018 г., 23:59
— Зачем мы делаем это, Пит?
Парень неуверенно взглянул на меня своими добрыми глазами.
— Что именно?
Я повернула голову в сторону леса. Там, в глубине, где сквозь листву не может пробраться луч света, где на верхушках гор лежит белоснежный снег, отдуваемый леденящими ветрами — нет запретов, нет голода. Есть только ты, и бескрайнее море природы.
— Остаёмся здесь, — начала я, — Терпим голод, от которого умирают невинные люди, терпим невыносимые графики работ, — я взглянула на него, — Все эти унижения и презрение.
Пит, задумавшись, обратил взгляд на небо. Он словно ждал, что оттуда спустится ангел во плоти, и избавит его от проблем.
— Из-за неуверенности, что мы там сможем выжить? Что нас найдут через пару дней?
Я улыбнулась.
— Нет, — начала я, — В том то и дело, что мы можем убежать, но не хотим этого, — парень ошарашенно посмотрел на меня, — Да, так и есть. Мы можем убежать, но привычки, страх, которые в нас укоренили, делают этот побег невозможным. Страх, который окружает нас, въелся в нас, течёт по венам словно адреналин, который не даёт бросить это, продолжать, бороться.
Парень начал вникать в суть моих слов.
— Завтра день Жатвы, — резко перевела тему я, — И меня выберут.
— Не говори глупостей, Тереза, — он неуверенно до коснулся ладонью до моей щеки.
Я накрыла его ладонь своей. К глазам поступили слёзы.
— Прошу бежим, — прошептала я, захлёбываясь слезами, — Прошу…
Пит наклонился ко мне и упёрся своим лбом в мой.
— Мы не можем бросить наши семьи здесь, — прошептал он.
— Пойдут с нами, — настаивала я.
Парень грустно улыбнулся.
— Они и дня не протянут.
— Но… Пит… — я шумно вздохнула, — Если не сейчас, то никогда.
— Сколько? — спросил парень, понимая о чём я.
— Шестьдесят, — пролепетала я.
Лицо парня исказилось в потрясённой гримасе.
— Я променяла удачу на еду, — с грустью заметила я.
Парень отстранился и задумался.
— Пит, — никакой реакции, — Убей меня.
Он посмотрел на меня. Его глаза покраснели, на щеках пара следов от слёз.
— Прошу… Пит…
— Не смей, — прохрипел он, — Не смей говорить такое, Тереза! Ты знаешь, что я не смогу сделать этого! Глупая… я же люблю тебя…
Он впервые сказал это напрямую. Тут же, парень наклонился ко мне и поцеловал. На моих губах остался привкус солёных слёз.
Он накрыл мои щёки своими ладонями.
— Тереза Дон, ты не будешь трибутом. Я не позволю.
— Ладно, — я блефую, — Но на всякий случай, дай мне что-то, чтоб я смогла...умереть. Если меня выберут.
Парень не раскрыл блеф. Он призадумался на пару секунд, огляделся, встал и быстрым шагом направился в лес. Через пару минут он вернулся.
Я вопросительно посмотрела не него. Ответом стала раскрытая ладонь, в которой лежали синие ягоды.
— Это Белладонна, — он взглянул на меня, — Съешь парочку и…
— Умрёшь, — договорила я и подставила ладошку.
Парень отсыпал половину. Только я открыла рот, он сказал.
— Ты не одна боишься Голодных игр.
Я грустно посмотрела ему в глаза.
********************
День Жатвы. Я — отмытая, красиво одетая, попрощавшись с мамой, отправляюсь навстречу судьбе.
В лицах детей — страх. Маленькие, исхудалые ножки топают навстречу верной смерти.
Среди ребят ищу только лишь одно лицо.
Где же ты, Пит?
— Палец, — властно сказала женщина.
Я протянула руку. Женщина схватила палец, тыкнула в него иголочкой и приложила к бумаге.
— Дальше, — рявкнула она.
Я неуверенно поплелась дальше. Тощие ноги еле передвигаются. Глаза метаются с одного лица к другому. В маленьком кулачке — голубые ягоды.
Солнце светит вовсю. Вокруг меня девушки моего возраста.
— Здравствуйте, — громко прозвучал голос.
На сцене стоит женщина в ярко голубом костюме, с пёстрым макияжем и неописуемой причёской.
— Я Окси, — она улыбается во весь рот, — Прежде, чем начнём, посмотрим фильм.
Тут на экране высветилась эмблема Капитолия. Война, противостояние, мир, Голодные игры — вот и весь трёх-минутный фильм.
— Итак, — начала Окси, — Пришло время выбрать наших новых героев, которые защитят честь дистрикта 12 на 56 ежегодных Голодных Играх. По традиции, дамы вперёд.
Обворожительно улыбнувшись, она направилась к чаше с именами. Достав один конверт, она открыла его и прочла:
— Тереза Дон!
Мир затих, остановился. Только стук сердца нарушал молчание.
— Выходи сюда, крошка! Не бойся!
Дыхание участилось, я сделала медленный и неуверенный шаг в проход к сцене. Четверо полицейских окружили меня и повели к женщине. Поднявшись, я встала в середину сцены.
Голодные лица смотрят на меня. Я бегаю взглядом, и ищу Пита.
Нашла. Тот стоит в ряду с другими парнями. Из его глаз текут слёзы. Он нервно вздыхает и смотрит в мои глаза.
— Я люблю тебя, — губами говорю я.
— И я тебя.
Моя костлявая рука приподнялась, и ладонь коснулась рта. Ягоды попали в рот, и устремились дальше.
Я смотрю на Пита.
Мне не страшно. Я еще увижу его. Не здесь и не сейчас. Но мы всё равно ещё увидимся.
Мир начинает блекнуть. Всё начало немного кружиться. Ноги подкосились, и я полетела вниз со сцены. Крик Окси разрезал тишину.
