Учиться танцевать никогда не поздно

      Кирсанов спешил. Он хотел как можно скорее найти Евгения. Матвей Ильич предложил Аркадию наведаться к губернатору на бал, так что младший Кирсанов срочно нуждался в практике. Танцевать он умел, но, как сам прекрасно понимал, асом в этом не был. Возможно, был какой-то шанс, что Фенечка умела танцевать, но времени на то, чтобы добираться до дома, а затем обратно, не было. Так что сейчас Кирсанов спешил найти своего друга, дабы для начала поставить его в известность о предстоящем визите.       Аркадию посчастливилось найти Базарова в трактире, в котором они остановились. Уголки губ парня начали было подниматься при виде сосредоточенного над чем-то друга, но он быстро одёрнул себя, подавляя этот порыв романтизма.       – Привет, – поздоровался Кирсанов, усаживаясь рядом с Евгением. – Занят?       – Читаю, как видишь, – Базаров бегал глазами по строчкам какой-то очередной лекарской книги, явно считая, что, пока что, это полезнее и увлекательнее, чем разговор с другом.       – Вижу, вижу, – с умным видом кивнул Аркадий и придвинулся ближе, стремясь завладеть бо́льшим вниманием. – Слушай, один знакомый позвал меня к губернатору на бал. Я думаю, мы должны принять приглашение.       – Не вижу смысла, – безразлично отозвался Евгений, переворачивая страницу и продолжая чтение.       – Нас пригласили, – сказал Аркадий таким тоном, будто это многое определяло, и покачал головой. – Невежливо получится.       – Ты знаешь, как я отношусь к начальству, – всё ещё упорно смотря в книгу, хотя, казалось, уже не читая, Базаров всем своим видом показывал полное равнодушие.       – Отрицание авторитетов, да, я знаю, но раз приехали смотреть помещиков, так с чего бы для губернатора исключение делать? – не сдавался Кирсанов.       Базаров вздохнул и всё же закрыл книгу, переводя взгляд на друга.       – Ладно. Полагаю, ты прав. Взялся за гуж – не говори, что не дюж. Однако, есть одно но, – Евгений посмотрел прямо в глаза Аркадию, моментально вызывая у того непонятный укол где-то в груди. – Я не умею танцевать.       Брови Кирсанова поползли было вверх, выражая удивление владельца, но, стоило парню вспомнить о социальном положении друга (о котором он напрочь забыл по разным причинам, но, как он говорил сам себе, из нигилистских убеждений), выражение его лица приняло расслабленный вид.       – Я могу тебя научить, – сказал Аркадий совершенно спокойно, не сразу понимая, что именно он сейчас предложил. – Не могу сказать, что я сам хороший танцор, но что-то я умею. Настало время бровей Базарова ползти вверх, пусть больше скептически, чем удивлённо. Кирсанов же почувствовал, как его сердце пропустило пару ударов, после этого отбив короткую дробь.       – Слабо представляю себе это, – Евгений хмыкнул, облокачиваясь на стол.       Аркадий всё же улыбнулся, сам не понимая от чего и быстро поднялся, направившись в комнату, в которой они остановились, ухватив при этом не особо сопротивляющегося друга.       Зайдя в комнату, Кирсанов первым делом запер дверь, во избежание нежеланных свидетелей и последующих недоразумений. Повернувшись к Базарову, парень постарался напустить на себя серьёзность, отчаянно борясь со внезапно нахлынувшими неловкостью и смущением.       – Постараюсь танцевать женскую партию, чтобы тебе было легче учиться, – Аркадий подошёл к другу на минимально необходимое расстояние, кладя одну ладонь в чужую, более широкую, грубоватую из-за мозолей, когда как другой оперевшись на плечо, находящееся чуть выше его собственного. Жалеть о своём скором предложении Кирсанов начал, когда почувствовал руку на своей талии, казалось, притянувшую чуть ближе парня, начавшего молиться, скорее по привычке, чем из веры, чтобы его мелкая дрожь оставалась незаметной. Хоть он и начал будучи полным уверенности в том, что научить друга танцевать не составит особого труда, сейчас он сомневался в своих способностях.       Тем не менее, Аркадий еле заметно вздохнул, пытаясь подавить биологические, или химические, без разницы сейчас, реакции и занять голову только старыми уроками танцев. Он начал отсчитывать такт настолько ровным голосом, на который только был способен сейчас, попутно объясняя шаги и движения. Удивительно, но получалось у парня лучше, чем он думал. Базаров учился быстро, словно вспоминал всю технику танцев, а не разучивал её только сейчас. Постепенно что-то у него стало получаться даже лучше, чем у его новоиспечённого учителя, что, впрочем, Аркадия никак не задевало. Он привык, что Евгений лучше него, ведь это и было одной из причин его восхищения другом, так что сейчас он просто отдавался процессу, прощая редкие случаи, когда Базаров наступал ему на ноги, принимая то, что сейчас Евгений ведёт, и причём ведёт весьма уверенно, пытаясь дышать чуть более ровно, наслаждаясь процессом и стараясь не смотреть другу в глаза, в которых горели непонятные искорки, словно готовые поглотить Аркадия.       В комнате становилось душно. В воздухе висело что-то тяжёлое, хоть и не давящее на тело. Звучала музыка, хоть никто её не играл. Они оба, казалось, могли слышать её: стенания скрипки, плавные шаги пианино, перемежающиеся с быстрыми лёгкими скачками флейты. Аркадий поймал себя на том, что больше не контролирует дыхание, ровно как и жар, растекающийся по телу и скапливающийся у щёк. Парень в который раз помолился, чтобы его состояние не было очень заметно. Хотя, учитывая расстояние между ними, полагать такое было более чем наивно, и, о, какой же ошибкой было посмотреть в глаза Базарова. Понимая, что теперь-то уж его лицо абсолютно точно покрылось ярким румянцем, Кирсанов мог только сдерживаться, чтобы не прикусить губу и не сгореть под взглядом усмехающегося друга.       В который раз вздрогнув, парень почувствовал, как рука Евгения скользнула из ладони к кисти, слегка надавливая на неё большим пальцем. Аркадий смог лишь вопросительно взглянуть, осознавая беспомощность своего положения и состояния.       – У тебя учащён пульс, – рука Базарова скользнула чуть ниже талии. – Зрачки расширены.       Расстояние сокращается, а Евгений останавливается, явно не собираясь отпускать друга.       – Про твоё дыхание и бушующую кровь я вообще молчу, – Базаров ухмыляется, наблюдая за реакцией Кирсанова, прекрасно понимающего, что значат его слова.       – Это... Я не... – делает слабую, бессмысленную попытку как-то оправдать своё состояние Аркадий, на самом деле уже полностью сдавшийся после замечаний Базарова.       – Химия, – кратко заключает Евгений, прежде чем вовлечь младшего Кирсанова в требовательный поцелуй, не тратя много времени на прелюдии, врываясь властно и собственнически, кусаясь и крепче сжимая чужое тело в своих руках. Аркадий слабо понимал причину порыва Базарова, но полностью отдался ему, позволяя абсолютно всё и чувствуя, словно так и должно быть. Кирсанов также не возражал, когда Базаров переместился на его шею, оставляя следы и абсолютно точно зная, куда следует направить ласки, скорее всего, основываясь на знаниях биологии. Краткий вздох у парня вызвало резкое соприкосновение разгорячённого тела с прохладной стеной. Сдавленный стон, тут же прерывающийся поспешным закусыванием губы, вырвался, кажется, из самих лёгких Аркадия, стоило ему почувствовать горячие губы на своём торсе, в неопределённый момент оказавшимся без одежды. Кирсанов запустил руку в длинные волосы, не осознавая этого и выгибаясь под чужими руками, скользящими по его телу. Евгений усмехнулся, всё ещё упорно стараясь сохранить свою хвалёную сдержанность, двигаясь так, словно проводил какой-то изощрённый эксперимент, и только Бог, если таковой, конечно, существует, знал, что происходит у него в голове. Беспомощно хватаясь за плечи Базарова, Аркадий не знал, куда себя деть и что ему делать. Сил хватало только на то, чтобы сдерживать стоны и хоть как-то дышать.       С осознанием того, что на обоих не осталось одежды, к Базарову пришёл и некий краткий ступор. Видимо, взвесив что-то в голове и почувствовав просящее движение бёдрами Кирсанова, Евгений лишь кратко хмыкнул и мысленно поблагодарил Аркадия за то, что тот закрыл дверь.       Как они оказались на кровати, не помнил ни один из них. Аркадий обнаружил себя под боком у Евгения, утыкающегося тому в бок носом.       – ... Почему? – после некоторого молчания спросил Кирсанов, не осмеливаясь смотреть на друга, если он таковым ещё являлся.       Базаров вздохнул и, посчитав за ненужное притворяться, будто не понимает смысла вопроса, позволил себе пропустить через пальцы мягкие короткие пряди.       – ... Химическая реакция оказалась... Бо́льшим, чем химическая реакция, – с трудом произнёс Евгений, тщательно подбирая слова.       – Что ты имеешь в виду? – Аркадий непонимающе поднял голову, смотря на Базарова и тут же чувствуя новый прилив смущения, на что сам Базаров снова вздохнул.       – Романтизм, – кратко сказал Евгений, так же кратко целуя Аркадия и явно считая, что такого объяснения более, чем достаточно.       А до бала оставалось ещё куча времени.