Хвостики

Тусклый свет, пробивающийся сквозь ветки деревьев, рисовал причудливые узоры на досках пола перед моими глазами. Мне нравилось мое маленькое убежище. В нем я всегда мог остаться наедине со своими мыслями и немного пораскинуть мозгами, когда меня что-то грузило. Такие места в принципе становятся узниками воспоминаний, с которыми они связаны. Ассоциации — одна из немногих вещей, которая липнет к ним, как репей. Меня это конкретно достает, но ничего с этим уже не поделать. Пришлось подстраиваться. Ну и к черту. Домик всегда напоминал мне о прошлом. Славные деньки, когда отец строил его днями напролет, будто его кто-то торопил это сделать. Да, строили мы его из всего, что попадется под руку, но вышло по итогу неплохо… В любом случае я был рад, что теперь я мог разделить свое укромное убежище с кем-то еще. С кем-то, кто стал для меня особенней этого маленького мирка на высоте нескольких метров от земли. Я не помню, с каких пор мы начали ныкаться здесь, как нашкодившие школоящеры. Сначала, мы забирались сюда от нечего делать, но с тех пор, как наши одинокие родители стали жить вместе, от их счастья временами становилось душновато. Выдыхаю. Сал заерзал и придвинулся ближе. Наверняка решил, что он тяжелый. Зря, мои ноги давно привыкли к тяжести его тела. Все отдал бы за то, чтобы сидеть так весь день. Неторопливо глажу ладонью его по спине. Тихо дышит мне в шею в ответ. Я никогда не говорил того, что я гей. Меня никогда не привлекали парни. Хоть и не вижу в этом ничего отвратительного, но это просто не про меня. Просто рядом с ним все всегда было иначе. Салли всегда был другим, особенным челом среди толпы мимолетных людей в моей памяти. Поначалу я думал, что это лишь дружба, слишком крепкая для натуралов, как говорят придурки по телевизору, но меня никогда это не парило. Никогда не задумывался над тем, как назвать эти чувства. Я просто знал, что не хотел целовать парней. Но я хотел целовать Салли. Неравномерный бит от древней кассеты в старом проигрывателе вводил в состояние релаксирующего транса. Эту неведомую дичь нам сбагрила в домик мать Тодда за ненадобностью — сначала я ворчал, но в последнее время понял, что начал ловить кайф. Перевожу взгляд на Сала. Чувствую на себе такой же взгляд с его стороны. Никогда не думал, что молчание может быть настолько приятным. Мы не говорим ничего и в то же время, говорим так много. Никогда не говорил ему, но я чертовски люблю его. Полностью. До самой последней ниточки на его мешковатой одежде. Люблю его странного до одури кота и его заскоки на сериалы, постеры которых он навешал у себя в комнате. Люблю его коллекцию глазных протезов, которые он периодически меняет под «цвет своего настроения.» Люблю его шрамы, хотя он никогда в это не поверит. Скорее загонится и скажет, что я просто пытаюсь его успокоить. Кладу ладонь на его затылок, притягиваю к себе, касаюсь губами лба его протеза. Странный жест, если посмотреть со стороны, но ведь никто и не смотрит. Смотрю на него. Стягиваю с волос две тонкие резинки. Смотрит на меня вопросительным взглядом. Не отвечаю. Молчит, но хватает его ненадолго. — Зачем? — мягко перебираю пальцами его мягкие синие волосы. — Не знаю, — немногословно, но честно. Смотрю на него и начинаю легко улыбаться. — Хвостики — это хорошо, но так нравится больше. Кажется, этого ему достаточно. А значит, и вопрос исчерпан. Сал блаженно закрывает глаза. Наблюдаю за ним, зарываюсь пальцами в его волосы. Мысль приходит раньше, чем я успеваю ее обдумать. Щелкают ремешки. А я стягиваю с него протез. Дергается, открывает глаза, инстинктивно перехватывает руку. Еще раз встречаюсь с ним взглядом. Вздыхает, отводит взгляд. Позволяет снять с себя свое «лицо», как он его называет. Никогда не мог понять, почему он боится. Однажды я уже видел его без протеза. Ситуация была глупой, но я рад, что тот день закончился именно так. Смысловая Фальсификация хороша, раз с людей по мере рейв-тайма слетают с голов их протезы. Тогда тот прилетел мне прямо в нос, Сал не на шутку перепугался. Даже не заметил того, что маски на лице больше нет. Мы оба зашлись смехом, а потом он внезапно заплакал, стоило нашему смеху сойти на нет. Я не стал спрашивать почему. Кажется, он боялся, что я испугаюсь того, что натворила с ним паршивая псина. Но мне было все равно. Смотрит на свои руки. Порывисто выдыхает, когда я касаюсь губами шрамов на его лице. Чувствую, как его тело под моими руками напрягается. Будто бы он стал струной своего собственного музыкального инструмента. Пару раз вздрагивает, но быстро успокаивается, закрывая глаза и тихо выдыхая воздух из своих легких. Еще одна встреча глазами. Прижимаюсь губами к его рту. Отвечает. Его пальцы крепко сжимают мои плечи. — Зачем ты ее снял? — скрывает смущение за вопросами, на которые и так знает ответ. Заправляю прядь волос за его ухо. Наклоняюсь, тихо шепчу. — Просто ты невъебенно красивый. Слышу сдавленный смех в мое плечо. Улыбаюсь и обнимаю его крепче. Никогда не делал этого, но пересиливаю свою неуверенность. Запускаю руки под его кофту, а они предательски дрожат. Невинные прикосновения к его спине, а меня уже кидает в мандраж. Спустя мгновение успокаиваюсь. Это все еще мой Салли. Припадаю губами к его шее, слишком осторожный вздох под ухом говорит о том, что он не против. Снимаю с него бесполезный кусок черной ткани и медленно спускаюсь поцелуями на бледные плечи. Не понимаю, почему это делает меня таким счастливым. Касаюсь ладонями его тела. Не могу прекратить прикасаться к нему. Целовать. Слушать его дыхание. Биение его сердца. Роняю нас на пол. Никогда бы не подумал, что ковер может оказаться настолько нужным предметом в этой маленькой берлоге. Спасибо высшим силам за то, что он оказался здесь. — Ларри… — Приглушенный шепот, но я прекрасно его слышу. Останавливаюсь, поднимаю на него взгляд. Чувствую его пальцы, зарывающиеся в мои волосы. Нежный. Еще один мимолетный взгляд. Тянет меня к себе. Еще один чувственный поцелуй, а мне снова не нужны слова, чтобы понять его мысли. Не замечаю как становится жарко. Не замечаю, как мне начинает это нравиться. Я распускаю руки, беспорядочно путаюсь в нашей одежде, а он только приглушенно посмеивается и касается руками моей груди, когда я отрываюсь от него, чтобы снять с себя эту чертову футболку. Мы как преступники, которые делают что-то запретное. А мне от этого только легче. Ведь весь мой мир сосредоточен только в Салли. В его душе. В его руках. В самой глубине его глаз. — Ларри… — шепчет. От того, как он произносит мое имя, внизу становится тесно. Прижимаюсь губами к его виску, глажу ладонью его живот. — Чшш… Жар. Его дыхание. Мое сознание медленно перекрывают новые чувства. Я ничерта не знаю о том, что мы делаем. Но это распаляет только сильнее. Я просто хочу прикоснуться к нему снова. Сал выгибается навстречу моим рукам, прижимается ближе. У него стоит. По собственному телу прокатывает та же волна мурашек. Инстинктивно веду бедрами вперед, с его губ срывается стон. Вот черт. У меня теперь тоже. Стягиваю с него штаны. Сразу, вместе с бельем. Поднимает бедра, позволяет мне это сделать. Не успеваю сгореть со стыда, он подрывается навстречу и целует меня снова. Приятно. Открываю рот. Никогда не замечал, что волосы могут мешать при поцелуях. Убираю их, не желая отрываться от его рта. Такие поцелуи они называют французскими? Как будто я знаю. Его рот такой горячий. В голове всплывают дурацкие сцены из кино для взрослых. Почему я думаю об этом сейчас? Черт. Это правда делает мой язык?.. Не понимаю. Не понимаю, но хочу большего. Беспорядочно целую его лицо. Его шею и плечи. Бедра двигаются сами. Прижимаюсь теснее. Не хочу думать о том, как это выглядит со стороны. Думаю. Становится лучше. Его стоны под ухом не дают мне опомниться. Целую его скулы, его руки беспорядочно гладят мою шею. Спускаюсь рукой ниже, касаюсь ладонью его члена. Горячий. Он дергается. Секунду спустя срывает голос в несдержанном стоне. Закрываю его рот поцелуем. Обхватываю рукой оба и двигаю ей. Не могу нормально дышать. Мысли путаются. Не могу больше думать, не хочу больше думать. Я будто задыхаюсь, но мне хочется, чтобы он украл мой воздух. Забери его весь, если тебе этого хочется. Толкаюсь бедрами в собственную руку. Его тело движется в такт моему. Кажется, нас бьет дрожь. Но я не уверен. Целуемся. Мокро, но мне это нравится. Все мои мысли только о стонах, рвано вырывающихся из его горла. Салли. Салли. Мой Салли… Я уже не уверен, говорю ли я эти мысли или же они попросту тонут в моей голове. Мы делаем грязные вещи, но мне хочется чувствовать это, если я делаю это с ним. С ним всегда все будет по другому. В какой-то момент у нас не остается сил на поцелуи. Мы просто обжигаем друг друга этим жарким дыханием. Не хочу останавливаться. Ни за что не буду. Все это похоже на сладкую и неумолимую смерть. Не знаю, кто из нас первый достигает этого. В один миг мой разум просто выпадает из собственного тела. Все тело пробивает дрожью, я впервые вижу что такое космос за пределами нашей вселенной. Удовольствие. Настолько сильное, что сбило бы с ног, если бы мы не были на полу с самого начала. Я открываю глаза. Мир снова становится реальным, хотя я уже забыл о его существовании. Сал здесь. Судорожно дышит, исступленно хватая воздух. Запоздало понимаю, что прижимаюсь к его щеке своей. Отстраняюсь. Его щеки краснее самого спелого яблока. — Ты в порядке? Самое идиотское, что я мог спросить, но это первое, что пришло в голову. Он молчит. Взъерошенный. Запыхавшийся. Смотрит на меня взглядом сонной кошки. Красивый. В ответ на вопрос он тихо смеется. И ладно. Глупые вопросы должны оставаться без ответа. --- Лежим на полу. Мне смешно с бумажных салфеток, которые валяются неподалеку. Периодически заливаюсь смехом, стоит мне отвести взгляд от проникновенного взгляда Салли. Кассета с Боуи. Играет какую-то неизвестную мне песню. Ее звучание на фоне делает этот момент достойным сцены какого-нибудь сериала, которые он так любит смотреть. Не Боуи конечно. Сал. Не знаю почему, но я упрямо держу его за руку. Наши шансы на сцену в сериале продолжают набирать свои обороты. Понимаю, что говорю как какая-то глупая девчонка, но мне нравится. Смотрю на его волосы. Он замечает. Кидает на меня вопросительный взгляд. Отмахиваюсь, но он подает голос первым. — Хочешь чтобы оставил так? — Хочу. — нагло, но раз он спрашивает, отвечаю честно. Я бы и без протеза уговорил его ходить, но это уже за гранью фантастики. Смеется. — Хорошо. Соглашается. Так просто. Будто это какая-то мелочь. Удивительный. Это лето выдалось жарким и душным. Таким я его ненавижу. Но если бы каждый день был похож на этот — я бы хотел, чтобы оно было вечным. Его улыбка заразительна.