Одиночество.

      Одиночество. Почему это чувство сейчас внутри меня. Именно тогда, когда вокруг множество людей, которые веселятся, радуются, поздравляют меня с тридцатилетием… Ах, да. Мне сегодня тридцать. Честно говоря, не думала, что доживу до такого возраста. Нет, я не больна. Просто с моим образом жизни многие уходят на тот свет гораздо раньше. А уж сколько раз мне приходилось быть на пороге между жизнью и смертью…       Ещё в тринадцать лет я связалась с плохой компанией. Мама пыталась меня вразумить, но я не слушала. Мне нравилась такая жизнь: гулять где хочу, когда хочу, а если надо подраться, то всегда пожалуйста. Может если бы у меня был отец, всё было по-другому. Но он бросил нас, когда мне было четыре года. Я уже и лица его не помню. А маме было не под силу справиться с моим бурным характером. Она от бессилия часто плакала по ночам, но тогда мне было наплевать. Я считала, что сама вольна выбирать свой путь в жизни. Потом всё стало хуже и мне пришлось просто сбежать из дома. Не потому что я боялась смерти, нет, её я никогда не боялась. Просто в этом городе все меня знали, и это сильно отражалось на маме. Как какая заварушка, полиция сразу ехала к ней. Тогда мне уже стало жалко её. И вот семнадцатилетняя девчонка приехала одна в чужой город. В сумке смена белья и меньше тысячи наличными. Я хотела начать новую жизнь на новом месте, но видимо это было невозможно. Ни работы, ни жилья, ни денег. Я купила самую дешёвую булку в магазине и бутылку воды. Присела здесь же за углом и хотела поужинать. Тут ко мне привязались гопники. Они видимо решили, что я лёгкая добыча. Но обломались… Именно тогда меня и заметила группа парней из местной группировки, что держала этот город. Оценив мои бойцовские качества, они позвали меня с собой, пообещав неплохой заработок. Выбора не было и это показалось мне отличной идеей. Так я и попала в банду Тараса, то есть Петра Семёновича Тарасова. Однажды я слышала, что глава кто-то другой, но он никогда не появлялся, поэтому вся группировка подчинялась Петру Семёновичу. Сначала я была маленькой пешкой. За мои прямые волосы цвета смолы, большие чёрные глаза, курносый нос и любовь к чёрной одежде, я получила прозвище Багира. Многим не давало покоя, что я не стелюсь под каждого маломальского начальника, как делали другие девушки в банде. Они просто выбирали себе в любовники кого посильнее и жили в своё удовольствие. Меня же не интересовали такого рода отношения. Каждый, кто пытался взять меня силой получал по заслугам. Однажды парням шлея под хвост попала, и они решили сбить с меня спесь. Я дралась, как никогда. В этот момент на склад, где проходило моё «воспитание» заявился сам Тарас. Рядом с ним был Дэн, то есть звали его Данил Филатов. Краем глаза я увидела, что парнишка двинулся в мою сторону с обеспокоенным взглядом, но Пётр Семёнович остановил его. Мне было плевать. Я своё место знала. Пятеро парней, что хотели, проще говоря, изнасиловать меня, лежали на земле. Я же вся в крови от побоев, ведь били всем, что было под руками, пошатываясь, стояла на ногах, злобно оглядывая этих придурков. Сил уже не было. Помню только, как гордо взглянула на шефа и погрузилась в темноту. Видимо я потеряла сознание. Очнулась уже в больнице. А потом неожиданно стала личным телохранителем Тараса. С того момента меня не то что тронуть, взглянуть косо в мою сторону никто не смел. Не скажу, что моя жизнь стала сказкой, ведь защищать Тараса, человека которого каждый в этом городе, желает убить, было скажу не просто. Пару раз я даже словила пулю за него. Но за мою преданность шеф сильно ценил меня.       И вот мне тридцать. Тарасов снял целый бар и собрал всю группировку, чтобы поздравить меня. На столе рядом со мной лежало множество коробок с подарками. Но настроения почему-то не было. Среди этой толпы я чувствовала, что абсолютно одинока. Почему? Я не знаю. Может потому что мамы больше не было рядом. Она скончалась три года назад совсем одна. Ни мужа, ни дочери не было рядом. Как же ей, наверное, было плохо. Я почувствовала, как от этих мыслей слёзы обожгли глаза. Такая и у меня будет судьба: окончить свои дни совсем одной. Правда вряд ли от старости или от болезни, как нормальные люди. Я горько усмехнулась глядя в свой бокал с ликёром. Залпом, выпив сладкую тягучую жидкость, я громко стукнула стаканом по столу. За столиком я сидела одна. Остальные члены группировки сторонились меня. Друзей я так и не завела. Разве только Дэн. Мне нравился этот паренёк. Хотя, наверное, поздно называть так тридцатитрёхлетнего мужчину. Была ли это любовь, я не знаю. Но когда он мне улыбался, сердце стучало чаще и хотелось улыбнуться в ответ. Но на этом всё. Несмотря на его улыбчивость, Данила Филатова по прозвищу Дэн боялись многие. Тарас всеми силами старался не потерять такого кадра. Главари мелких банд не раз пытались переманить его, но безуспешно. Лет пять назад мы переспали, но потом я решила сохранить дружеские отношения между нами. Данил лишь поинтересовался, почему я так решила, но я не ответила. Да просто, потому что сама не знала. А может я привыкла к одиночеству, поэтому отталкиваю от себя всех. Вот и сейчас сижу за столиком одна с бутылкой ликёра и фисташками на закуску. Так себе юбилей.       Тарас подошёл и присел на стул рядом со мной.       - Что не весёлая? - он удивлённо взглянул мне в глаза. Это его дурная привычка. Пётр Семёнович считал, что так его не смогут обмануть. - Не нравится праздник?       - Праздник что надо, - в подтверждение я показала большой палец.       - Так что с тобой, Багира? Не припомню, чтобы ты грустила.       - Одиноко что-то, - призналась я, наливая в бокал ещё ликёра.       - Так может пора найти себе пару? - он откинулся на спинку стула. - Выбирай любого, - Тарас провёл рукой по залу, указывая на присутствующих. - К счастью мужчины здесь на любой вкус! Хоть на того же Дэна посмотри.       Я взглянула в сторону Филатова. Вместе с ним за столиком сидели Прожжённый и Плевок. Правда, перевес всё же был в женскую сторону. Четыре девушки, что предлагали «услуги» в этом баре, мило улыбаясь, разливали напитки по их стаканам. Две из них усердно строили глазки Данилу. Он в ответ лишь улыбался и отвечал на дурацкие вопросы. Тут я почувствовала, что сердце кольнула ревность, но тут же отмахнулась от этого глупого чувства. Он же не со мною, чего ревновать. А главное к кому - к представителям древнейшей профессии?       - Я же знаю, что у вас было, - хитро улыбнулся Тарас.       - А разве здесь можно что-то скрыть? - я ухмыльнулась и сделала большой глоток ликёра.       Шеф сузил глаза и задумался.       - Может тебе пора бросить такую жизнь? - неожиданно спросил он.       Я ошарашенно уставилась на него.       - У тебя ещё есть шанс начать всё сначала, - серьёзно продолжил Тарас. - Жалко мне тебя девочка. Конечно, без тебя мне будет трудно, но губить твою жизнь я не хочу. И так грехов на мне висит, что не перечесть, - он усмехнулся.       Слышать такое от шефа было непривычно.       - Я уже пробовала, - призналась я. - Ведь кроме, как кулаками махать, ничего и не умею.       И это была правда. Многие наши бойцы для решения проблем использовали ножи или «пушки», но не я. Моим оружием было моё тело. Это вызвало очередную усмешку на моих губах. Только в одежде я была похожа на девушку, а если раздеть: упругие рельефные мышцы и кожа вся в бесчисленных шрамах. Так себе видок, я скажу.       - Уезжай отсюда, выйди замуж, роди ребёнка, а может двоих, - Тарас положил свою руку поверх моей и по-отцовски улыбнулся. - Не в наших правилах отпускать кого-нибудь из банды, но для тебя я сделаю исключение. Ты не раз меня спасала.       Пётр Семёнович заметил, что я не воспринимаю его слова всерьёз.       - Ты подумай денёк, - предложил он, вставая со стула. - Если решишься, просто исчезни. Я скажу, что ты по моему поручению поехала, а там глядишь, никто про тебя и не вспомнит.        Тарас похлопал меня по плечу и ушёл. Я налила полный стакан ликёра и выпила залпом.       Его слова не давали мне покоя, а так же захмелеть. Вернувшись в съёмную квартиру, я всю ночь думала об этом. А утром отключила телефон, собрала немногочисленные вещи и поехала на автовокзал.