О дружбе крепкой мужской

      Саша дёргается, стоит Кириллу к нему подойти. Это медленно начинает бесить.       Они на репетиции проводят все свободное время, и, вообще-то, Саша и должен бояться и нервничать, и Кирилл бы, наверное, тоже психовал, если бы к нему с непристойными намерениями яйца подкатывал двухметровый напомаженный мужик, но...       Дёргается Александр. Не Альфред. И в этом есть реальная проблема.       — Ты либо гениальный актер, либо реально меня боишься. Я на твою честь покушаться не собираюсь, успокойся ради бога, Герберт просто персонаж такой. Сам же на пробы пришел, знал поди чего ждать.       Саша хмыкает, близоруко щурясь — обычно в очках ходит, к линзам непривычный, а репетировать нужно без них.       — Я не боюсь. Просто некомфортно...       — Некомфортно, — передразнивает Кирилл.       С Сашей они встречаются вообще впервые на "Бале вампиров". Кирилл о нем слышал когда-то, мол, Раскольников, бла-бла-бла, хорошо поет, бла-бла-бла.       Слышал. Но не слушал. Разный у них типаж, одного героя никогда не сыграют.       Поди-ка. Судьба свела.       Кирилл хлопает его по плечу немного покровительственно — Саша младше его на два года, но выглядит, как будто на восемь минимум. Зелёный пацан ещё, в общем-то. Посмеивается над дебильным выражением лица. И неожиданно предлагает:       — Пошли пива попьем?       Саша неожиданно соглашается. **       — И чего вы?       Саша сидит с Верой, меланхолично пережевывая купленный в Макдаке за углом бургер, и нервно постукивает ручкой по столу. Вера откидывает прядь волос назад, отпивая кофе из стаканчика на вынос и что-то Саше втолковывая, и Кирилл на секунду просто за-ли-па-ет на это ее простое движение. Ну, это просто Вера. Вера слишком красивая для этой жизни в принципе.       — Какие-то вы очень кислые, — констатирует факт Кирилл. Саша вяло машет рукой в приветствии, Вера кивает и чуть улыбается. Кирилл падает рядом с ними на стул. Саша падает головой на стол, душевно с его поверхностью целуясь лбом.       — Похоже, ты болен, Альфред, — тихо хихикает Кирилл. Саша, не поднимая головы, показывает ему средний палец.       — Понял. Ухожу, — Кирилл поднимает руки и встаёт. Чтобы тут же наклониться к Саше.       — Ты бы девушку себе завел, что ли. Все равно ночами не спишь, так хоть с пользой, а не с игрушками своими.       Саша что-то бурчит сонно, и по-хорошему, надо бы вытолкать его домой, но с этим легко справится и Вера.       — Присмотрись к Нате Диевской. Или к Гале Безрук, не знаю. Или, — Кирилл подло улыбается, и Вера на заднем фоне закатывает глаза, — на крайняк к Ожогину. Ну, вдруг потянет...       Удара ручкой точно в лоб он не ожидал, но от этого ещё смешнее. **       Их блок "Бала" заканчивается, но они с Сашей продолжают переписываться в соцсетях. Что-то их роднит, совсем разных, на самом деле.       >>что там у вас с Верой?       Кирилл закатывает глаза.       >>ничего там у нас с Верой       >>да ладно. то-то вы нам чуть сцену не сожгли своими горячими взглядами.       Вообще-то сцену сжёг режиссер, выронив сигарету. И они с Верой ну совсем ни при чем.       Саша, на самом деле, нормальный парень. Пока рот закрыт. Потому что когда открыт — это надолго, а истории у этого человека, похоже, не заканчиваются.       Блок "Бала" закончился, да. И Кирилл даже немного жалеет.       Ну, потому что Саша не болтал столько, когда побаивался его ещё.       >>а что у тебя с Ожогиным? между вами такие искры летали, ой, Шурка, хоть фанфики пиши.       Саша ожидаемо шлёт его нахуй, и Кириллу искренне смешно. **       — А ты знал что большая часть гомофобов — латентные гомосексуалы?       Саша лениво щелкает мышкой, ставя игру на паузу, и не оборачиваясь, спрашивает:       — Ты это к чему? Нам после "Бала" ни то, ни другое не грозит вроде.       Кирилла он поражает, на самом деле.       Пятый час утра, а этот сидит за компьютером и ещё беседы ведёт задушевные. Самому Кириллу хочется в глаза вставить спички, потому что те закрываются сами собой.       Он неопределенно жмет плечами, и Саша замолкает минут на сорок, отчаянно убивая каких-то экранных орков.       Кирилл успевает даже задремать.       — Слушай, а о чем ты вообще думаешь, когда играешь Герберта, а? Я не знаю, гейские клипы перед этим смотришь, чтобы понимать?       Кирилл закатывает глаза так, что они грозят назад просто не вкатиться.       — Я не думаю, Сань. Какая разница, чья там задница, твоя, Кроля, да хоть Дрю Сэрича, боже. Роль такая, значит играем.       Саша на пару минут подвисает, как его долбанутый компьютер, а потом задумчиво выдает:       — Не, ну насчёт Дрю не обобщай.       Кирилл сдавленно ржет и достает телефон. Всё-таки, Яндекс такси значительно жизнь ему упрощает.       — Так не противно? Совсем?       Кирилл заматывает шею шарфом, и на секунду ему хочется этим шарфом Сашу задушить нахрен. Потому что сколько можно об этом говорить вообще?       — Не противно. Я-то, — он снова улыбается подло-преподло, — в своей гетеросексуальности уверен. А вот если тебя напрягает... Как там Ваня Ожогин, кстати?       Брелок от сашиных ключей прилетает точно в плечо и это, вообще-то, довольно больно. **       Саша поднимает глаза, и лицо у него совершенно дикое. Кириллу хочется ржать, но он делает серьезное лицо.       — Это чё вообще такое? — в голосе у Саши священный ужас, и не смеяться ещё сложнее.       — Фанфики. Ты радуйся, что про Альфреда с Гербертом написали, а не про нас с тобой.       В комнату заходит Вера. Кирилл встаёт, в щеку ее нежно клюет. Саша аж от своей трагедии отвлекается, глядя на них.       А потом глазами хлопает глупо.       Потому что в комнату вплывает Лена Газаева, потому что целует их обоих — Веру в нос, Кирилла — мягко в губы. Кирилл их обеих за руки держит и думает, что ему правда очень повезло. Потому что любимых женщины у него две. И они друг друга тоже любят. И его — тоже.       Саша, наконец, отмирает:       — А чё, так можно было?       Лена смеётся, откинув голову назад, и нежно ерошит сашины волосы.       — Можно, Саш. Когда любовь, все можно. **       Саша мнется на пороге, нервно барабаня пальцами по ладони, и у Кирилла аж флэшбеки на полтора года назад.       — Что ты как бедный родственник, а?       Саша зажевывает губу и предлагает прогнать "Нежную скрипку". Кирилл не понимает, что с ним творится — до "Бала" таки ещё полгода.       Впрочем, почему нет.       Они проходят все, включая движения, и со стороны это, наверное, выглядит смешно, если учесть, что на Саше джинсы и футболка, а на Кирилле — какой-то спортивный костюм.       Саша нервный какой-то, но шугается профессионально, четко выверенно. Шугается Альфред. А Александр — задумчивый и напряжённый.       — Да выкладывай уже, сидишь как жопой на горячем, — рявкает на него Кирилл, в конце концов, и Саша, до того бормочущий себе что-то под нос, вздрагивает.       Кирилл смотрит выжидающе. Саша снова жуёт губу.       — Понимаешь, — осторожно начинает он, — есть один человек. Мы на кастинге в "Онегина" с ним познакомились, в Питере. Оба не прошли, но не суть. Короче, после кастинга как-то пошли кофе попили, вконтактами обменялись, переписывались, встречались пару раз, когда я в Питере был. В общем... — Саша судорожно вздыхает. — Он вот почти как Герберт себя ведёт. Подкатывает, в смысле. Я думал, может, придуривается, ну как ты сейчас, но нет. Не придуривается. А ещё он в Москву ко мне собрался приехать.       У Саши взгляд совершенно несчастный, и только это Кирилла удерживает от смеха. Ну и чувство вины. Дошутился про гейские драмы.       — Вот это феерический дурак, конечно... — тянет Кирилл, и не понять, про кого. Саша все понимает по-своему, конечно.       — На самом деле, нихрена он не дурак. Нормальный парень, весёлый, поет здорово. Только...       "...только втюхался в кого не надо" — мысленно заканчивает Кирилл.       — В общем, Саня, ты опять проебался. На этот раз в тебя влюбился твой дружбан, поздравляю. Это пат.       Саша крутит в пальцах ленину шпильку для волос, подцепленную с дивана, и Кирилл почти готов ее ловить на лету, но Саша просто опускает руки. И спрашивает тихо:       — Может, перебесится?       Кирилл хлопает его по плечу, как полтора года назад. **       Саша знакомит их с Ярославом через две недели после этого разговора. Мальчишка — реально мальчишка, всего двадцать лет, которые Кириллу с высоты его почти тридцати кажутся ещё совершенной зеленью — в Москву к Саше таки приезжает, и Саша, судя по всему, со своими демонами таки успевает к этому времени примириться.       Ярослав, тонкий и нескладный, на Сашу смотрит т а к, что... В общем, Кирилл сразу понимает: ближайшие года два точно не перебесится.       Ярослав нос прячет в вороте куртки — апрель у них неожиданно холодный, и смотрит из-под челки.       — Я тебя слышал, — он выдыхает слова, одновременно потирая ладони друг о друга. — Ну, в "Бале".       Саша раскрывает рот, чтобы что-то спросить или тему перевести, но Ярослав ему не даёт:       — На той же постановке, где Сашу в первый раз увидел.       Кирилл неприлично громко ржет.       — Ну, Саня, "Бал"-то тебе что путеводная звезда, смотри-ка.       Тот факт, что Саше, чтобы отвесить ему подзатыльник — ради разнообразия просто рукой — приходится встать на носки, смешит ещё сильнее.