Однажды ты заметишь

И, как нарочно, ты не видишь Тот знак, что тебе шлю я А однажды и ты, я уверен, тоже поймёшь, что Я люблю тебя.

Мамору Эндо – удивительная девушка. Она не раз доказывала, что сильна. Мамору – капитан и вратарь футбольной команды «Раймон». Именно благодаря её силе духа, твёрдого стержня и редкой упрямости, она подняла, нет, возродила школьную команду по футболу. Мамору Эндо сильная. Когда она падает от сокрушительного удара противника, Эндо сжимая огрубевшие ладони в кулаки и крепко стискивая зубы, поднимается, как бы больно ей не было. Мамору Эндо всегда улыбается. Она улыбается, когда подбадривает команду. Она улыбается, когда хочется плакать навзрыд и послать всё к чертям. Она улыбается, когда кто-то плачет в душе. Её улыбка – это ослепительное солнце, что пробивается через черноту боли, ненависти, печали. Мамору Эндо никогда не сдавалась.

Она поражала абсолютно всех.

И каждый день, смотря на работающую над собой Мамору, Гоенджи Шууя понимал, что очень сильно отстает от неё. Даже продолжая быть главным нападающим, сильным игроком, Шууя осознавал, что это ничто, по сравнению с Мамору. Эндо никогда не сдавалась, упрямо поднималась с колен и продолжала защищать ворота. Она ведь вратарь, а ещё капитан. Если Мамору не встанет, значит, проиграла вся команда. А зная Эндо, то она просто не может позволить этому случиться. Ни в коем случае. А что Гоенджи? Он слаб (чтобы там не говорила Эндо про его навыки и силу) и слаб морально. Именно Мамору вернула его в футбол, поставила перед его страхом, болью, и побежала рядом с ним, преодолевая всё препятствия вместе с ним, когда Гоенджи Шууя хотел просто сбежать, продолжать прятаться. И, возможно, он бы сейчас не играл в футбол, если бы не Мамору. И он безумно благодарен ей. Ему хочется сжать девушку в крепчайших объятьях и кричать слова благодарности. Но Гоенджи сдерживается, и просто кивает. А Мамору улыбается ему, прекрасно понимая его без слов. Эндо сильная, а он - нет. Он сломается, стоит только надавить, ударить под правильным углом. Шууя пропустит мяч, не успеет добежать, перехватить. А Мамору Эндо – нет. Она вратарь, она обязательно остановит мяч, поймает и подкинет его Гоенджи. И он может бежать дальше, к воротам противника, прекрасно зная, что Эндо защитит, прикроет его спину. И Гоенджи Шууя безумно благодарен тому, что играет с Эндо Мамору в футбол в одной команде. В их команде. В их футбол. Гоенджи вынырнул из своих мыслей из-за небольшого взвизга, исходившего от их клубной комнаты. Несколько членов команды вздрогнули, некоторые сочувственным взглядом посмотрел на закрытую дверь небольшого сарайчика, который и назывался клубной комнатой. Сейчас там сидели девушки футбольного клуба. Сидела, скорее всего, Мамору, над которой проводили «девчачьи» экзекуции, а остальные; менеджер – Нацуми Раймон, Кино-сан и Отонаши-сан, вертелись над капитаном команды «Раймон». Ведь сегодня выпускной – тот момент, когда учащийся прощается со своим званием «школьник» и меняет его на «Студент», с заглавной буквы. Члены команды были одеты в чёрные, выглаженные костюмы и, почти все, с «зализанными» причёсками. А девчонки – в красивых платьях и в кудрях. Сегодня, после выдачи дипломов, школа устроит небольшой «бал», где ученики будут прямо в танце обмениваться партнерами, ну а после – дискотека, как приятный подарок бывшим учащимся. И мимоходом проскальзывала мысль, что к этим «танцулькам» приложила руку Нацуми Раймон, дочь директора школы «Раймон». Ведь обычно всё намного проще: наступает церемония, директор и отличники говорят благодарственную речь и раздаются дипломы. Но на этот раз решили сделать по-другому, более «интересней». Но напрямую никто не спрашивал, потому, что немного тех, кто по желанию хочет стать гаргульей от «опасного» взгляда менеджера. Юто Кидоу устало, немного нетерпеливо, вздохнул и глянул на закрытую дверь, скрещивая руки и опираясь спиной о ствол дерева. Каземару с опаской прислушивался к голосам и шуму, что творился у девчонок. Джоскэ Цунами (который объяснял своё появление здесь словами: «Я тоже хочу повеселиться!») терпеливо дожидался. Фубуки Широ отстранено рассматривал траву под ногами, изредка теребя шарфик. Остальные либо разглядывали свои темные, начищенные туфли, либо общались между собой. Кто-то даже пытался строить догадки, что происходит в клубной комнате, из которой их благополучно выгнали и заставили стоять, дожидаясь. Между тем солнце всё приближалось к горизонту. Скоро должна начаться церемония, а после – танцы. Гоенджи убрал мешающую прядь волос с лица. Он с Кидоу единственные парни, что держали «каменные» выражения лиц . Хоть Шууя казался расслабленным и спокойным, на деле же очень сильно переживал и волновался. Недавно он стал задумываться над тем, чего он хочет от дальнейшей жизни. Гоенджи твёрдо решил, что продолжить играть в футбол в любом случае. И хотелось играть вместе с Эндо. В одной команде, так же, под номером «10». Перед глазами стоит яркий образ Мамору. Она была самой обыкновенной девушкой. Ничего особенного во внешности. Обычные коричневые волосы, собранные в два хвостика, обычные карие глаза, как у большинства населения. Обычная семья. Эндо самая обычная, но есть в ней что-то необычное, что делает её такой особенной. Тот игривый огонёк, некая загадка. И это бросается в глаза сразу, как только начинаешь узнавать её поближе. Только Эндо обладала энергией, что передается, заряжает абсолютно всех. Только Мамору могла одним словом подняться с колен всю команду. У Эндо Мамору есть стержень. Несгибаемый, твёрдый. И сердце невольно больно сжимается, когда Мамору падает, в очередной раз получает новые синяки и ссадины, а иногда и растяжения. И в этом нет ничего такого, из-за чего можно переживать, ведь Эндо обязательно встанет, поднимется. Но Гоенджи волнуется, каждый раз. Он думает, что футбол не лучшее место для девушек. И сразу одёргивает себя. Ведь Мамору необыкновенная девушка. Кто бы ей что не говорил, она всё равно будет делать по-своему. Эндо твердолобая, упрямая пацанка, которая носит под школьной юбкой спортивные шорты, а на голове дедушкину повязку. А когда перед ней стоят непреодолимые трудности, испытания, кажется, её это только сильнее раззадоривает. Гоенджи нравится такая Мамору. За дверью послышалось копошение и поцокивания каблучков. Разговоры девушек стали громче, можно было даже расслышать несколько фраз про косметику. Несколько членов команды прислонились ушами к деревянным стенкам (хотя этого и не требовалось). – Эндо! Стой на месте! Я ещё не закончила! – Приказным тоном проговорила Нацуми. Послышался грохот, будто что-то упало. – Нацуми-и-чан! Я больше не могу! У меня всё болит! – А это был отчаявшийся крик Мамору. – Эндо-чан, осталось совсем немного! Поверни голову сюда. Нет-нет, в другую. Ага. Спасибо. – Это был нежный голосок Аки. За дверью послышался протяжный вой и звук копошения. Мальчишки с сожалением посмотрели на закрытую дверь и пожелали капитану команды удачи. – Всё настолько серьёзно, да? – С сочувствием в голосе проговорил Джоскэ. Похоже у девушек там «веселье» в самом разгаре. Послышался ещё больший грохот, который заставил Кидо и Гоенджи повернуть головы. Кабэяма начал дрожать. – Ч-что же они там делают с капитаном? – Коленки этого верзилы тряслись как осиновый лист. – Не боись! – Джоскэ хлопнул Кабэяму по плечу, желая успокоить. – Эндо-чан справиться! Она же всё-таки девочка, и проделывала все эти штуки сто раз! Что? Что вы так смотрите? – Члены команды «Раймон» печально, несколько обеспокоенно посмотрели на сёрфера. Послышался нервный смешок. Зная Эндо и то, что происходит сейчас в клубной комнате, на самом деле дается Мамору очень тяжело. Тяжелее всех тренировок, больнее всех падений за всё это время. Эндо никогда не интересовалась косметикой, платьями, журнальчиками и туфлями. В её голове был один футбол и только. Иногда казалось, что она действительно забыла, что является девушкой. А неделю назад началась подготовка к балу, репетиция вальса. И тогда стало понятно всем – Мамору и вальс несовместимы. Вспоминать аж больно. Гоенджи поправил белые волосы, убранные в хвостик. В последнее время Шууя начал замечать, что его мысли постоянно переходят к Мамору. В памяти всё более чётче всплывают черты лица Эндо, её улыбка, глаза, светло-розовые губы, чуть загорелая кожа, фразы, обращенные к нему. В ушах то и дело слышался её звонкий, задорный, весёлый голос, который иногда отдавал хрипотцой (бывало, она срывала голос). Перед глазами так и мелькают два хвостика, – убранный водопад пышных каштановых волос. Он чувствовал прикосновения её тёплых рук – сильные, немного грубоватые, но поддерживающие прикосновения. Кожа на ладонях стала грубой от ежедневных тренировок, мозоли, обветренная кожа – это вовсе не руки хрупкой девушки. Запах пыли, смешанный с цитрусом и домашней выпечки. Фигура у Мамору спортивная, – чего стоят только мышцы на ногах и руках, но вместе с тем домашняя, уютная. И это всё постоянно мелькает у него перед глазами: днём – когда они учатся в школе и занимаются футболом, ночью – стоит прикрыть глаза и на тебя с интересом смотрит Эндо, чуть наклонив голову набок. И ведь раньше такого не было. Когда они только познакомились, у него были только дружеские чувства и спал он намного спокойнее. Но сейчас всё изменилось, не настолько глобально, но всё же… Было странное чувство, когда Мамору долго не было рядом с ним. Ощущалась какая-то пустота внутри и хотелось, чтобы Эндо вернулась как можно быстрей. А ещё хотелось находиться рядом с ней намного ближе или просто подойти и обнять. Шууя не понимает, почему Мамору стала для него более… особенной? Невозможно было передать то чувство, когда от одного её взгляда, брошенного тебе, становится жарко, а ещё живот немного крутит. И не сказать, что это неприятно, просто немного непривычно. Громкий взвизг и звук падения. – А не могу! Аки, Нацуми! Я правда не могу! У меня пол под ногами дрожит! – Обессиленным голосом пробормотала Эндо. Звук мерных шагов. Шелест одежды. – Эндо, осторожней! Давай, это не так сложно. Вот, повторяй за мной. – Стук каблучков. Тишина. Падение. Уставший стон. Несколько парней непонимающе заморгали. – Эндо-чан, всё хорошо?! Нацуми-сан, может, не надо? Вы же видите, что Эндо-чан тяжело! – Взволнованно проговорила Кино. – Да ладно! Всё хорошо, не беспокойся Аки-чан. Я справлюсь!– Подбадривающе отозвалась Мамору. Были слышны неторопливые шаги, легкое шуршание платья. Голоса девчонок стихли, заставляя парней озадаченно гадать, что у них там такое происходит. Минута молчания. Падение. Грозный голос Нацуми. Взволнованный голос Кино. Харуны вообще слышно не было. Не к добру, ой не к добру, – определённо. Дверь клубной комнаты резко распахнулась, врезаясь в стену и треща. Из помещения выползала белое и мутное облачко, которое пахло лаком для волос и ещё какой-то химией. На зелёную лужайку вывалилась девушка, опираясь руками на колени и задыхаясь, кашляя, с распущенными каштановыми волосами ниже поясницы, которые на конце красиво крутились и изворачивались. – Мамору! – Недовольный, усталый и злой вскрик Нацуми. А ещё взволнованные голоса Аки и Харуны, которые выбежали вслед за капитаном, когда Нацуми только появилась в проёме. Парни одновременно, как по команде, посмотрели на девушку в длинном платье. Минутное непонимание отразилось на лицах команды. А когда до них начало наконец доходить, рот поцеловался с землёй. – Эндо-чан (Капитан?!!)?! – Хором посыпалось со всех сторон. Нацуми лишь устало вздохнула, скрещивая руки на груди. Дочь директора школы «Раймон» была одета в приталенное длинное кранное платье, на талии которого распустились белые розы. Мамору пришла в себя, выпрямилась во весь рост, и теперь можно было действительно шокировано смотреть и падать в обморок. Если сказать, что Эндо была прекрасна,– это не скажет, в общем счёте, ничего. Одним словом весь вид Эндо не описать. На Мамору было одето длинное платье, полностью скрывающие обувь. Само платье было шёлковое плиссированное, без рукавов. Сверху, на груди, цвет был жёлтым, а ближе к низу приобретало оранжевые тона. Подол так вообще был окрашен в ярко-оранжевый, мандариновый цвет. На груди были пришиты всякие бусинки-камешки, которые будто бы светились, отражаясь в закатных лучах солнца. Спину не удавалось рассмотреть, её прикрывал водопад волос, на конце которых вились кудри. Над глазами, похожие на растопленный горький шоколад, чернели тёмные ресницы, которые походили на веер, покрытый перьями. Едва заметные тени, нежный блеск для губ. Всё это переплеталось, сочеталось, из-за чего вид был, ну просто потрясающий всё воображение. И не сразу поймёшь, что это Эндо Мамору, капитан и вратарь футбольной команды «Раймон». Эндо казалась принцессой, сошедшей с разноцветной картинки в детской книжке. Разве что не хватало диадемы и верного принца под рукой (но это можно легко исправить). Мамору вдохнула полной грудью свежего воздуха, прикрывая глаза, чувствуя, как тёплый, но ещё прохладный воздух последних дней марта окутывает её. Эндо заправила за ухо мешающую прядь. Мамору обернулась, непонимающе моргая и переводя взгляд на членов футбольной команды, которые до сих пор стояли с раскрытыми ртами (даже Кидо и Гоенджи!). Прервать это молчание решил отошедший от удивления Каземару. – Эндо, прекрасно выглядишь. Ты очень красивая. – Атлет мило улыбнулся. Остальные парни будто оттаяли после его слов. Мужская половина футбольной команды начала осыпать комплиментами девушку. Эндо смущенно улыбалась и теребила мочку уха. Постепенно её щеки покрывались румянцем. Гоенджи словно током прошибло. Сердце забилось чаще. Щёки начинали гореть. Нацуми начала подходить со спины. Она ещё не закончила! Выпускной это ведь так важно! Нужно выглядеть во всей красе! – Эндо! Я не закончила. Подойди сюда… – Не-е-ет! – Вся краска с Эндо быстро слетела. Почувствовав движение сзади, Мамору резко развернулась и сделала торопливый шаг назад, но, не устояв на земле, запнулась, и начала валиться, размахивая руками в сторону. Аки и Харуна уже разомкнули губы в испуге, и поспешили поймать подругу. Члены команды обеспокоенным взглядом уже были готовы двинуться на помощь. Но сзади подоспел Кидо и подхватив под мышки Мамору остановил её падение. Девочки облегченно выдохнули. Мамору посмотрела на Кидоу снизу вверх. Сегодня его странные волосы виде «пружинки» распущены, а не собраны в хвост. Очки продолжали сидеть на нём. – Кидоу, верни мне вертикальное положение, пожалуйста. – Эндо улыбнулась. Кидо спокойно поставил Мамору. Девушка устало выдохнула. – Вот так всегда. Не могу я стоять на этих каблуках! – И молящими глазами посмотрела на грозную фигуру Нацуми. Та нахмурилась, надула губки и обиженно отвернулась. – А ещё эти распущенные волосы! Не понимаю, как вы ходите с распущенными волосами, от них ведь так жарко-о-о! – Эндо потянулась руками к волосам, собираясь их распушить, но Нацуми как почувствовала, – повернулась к Мамору и предупреждающим строгим взглядом остановила девушку. – Не трогай причёску! Знаешь, как тяжело было их тебе обработать! Ты совсем не заботишься о волосах, как так можно! У тебя в них была засохшая трава! Трава! Ты понимаешь, Эндо? Так что даже не помышляй о том, чтобы их трогать! – Нацуми начала наступать на Мамору, которая в свою очередь отступала от подруги. Со стороны выглядело комично. Нацуми Раймон продолжала ругать подругу за неопрятность. – И стоит добавить, если ты что-то сделаешь с платьем, – порвёшь, помнёшь, замараешь, – а тебе этого лучше не делать – оно стоит немало и я дала тебе его только потому, что у тебя не было вообще никакого платья! Сколько было времени, можно было купить, но нет! Ты даже не сказала мне, что у тебя нет платья! Как так можно! – А поучения всё лились и лились на голову Эндо. Мамору насупилась и мило надула щёчки. Остальные лишь сочувственно смотрели на капитана. Отношения между Эндо Мамору и Нацуми Раймон были очень… необычными. С самого начала их знакомства казалось, что они скорее подерутся, чем подружатся. Высокомерная Нацуми и твердолобая Мамору. Красивая, утонченная Раймон и гордая пацанка Эндо, которая старательно отстаивала свой клуб. Доходило и до прозвищ. Нацуми называла капитана футбольной команды Раймона «неотёсанной пацанкой», а Мамору в свою очередь звала дочь директора школы «белоручкой». Но постепенно в их отношениях проходила напряженность. Нацуми прониклась настроем Эндо, а Мамору приняла Раймон в свой круг общения. Нацуми нравилась Эндо, она была неповторимой и, что скрывать, Мамору была первая подруга Нацуми. Юная Раймон очень дорожила Эндо и дорожила их с капитаном дружбой. Эндо – "неотёсанная пацанка", но таких неповторимых пацанок надо ещё поискать. Даже Тачимукай, со своим раздражающим повторением «Руки Бога» и «Рукой Дьявола», которые всегда были техниками Эндо, дочь директора не считала похожим на подругу. чтобы там не говорили остальные. Этого стеснительного паренька сравнивали с Мамору, но, по мнению Нацуми, это оскорбительно по отношению к ней, Мамору. Но, как это обычно бывает, самой Эндо этот парень нравился, так что Нацуми лишь вздыхала и качала головой. Нацуми, как самая настоящая подруга, волновалась за Мамору, переживала. Было очень больно видеть, как подруга зарабатывает новые синяки (она отказывалась их обрабтывать!), и порой, Нацуми совсем переставала понимать Эндо. Но это не меняло представления о капитане, не убивало восхищения, интереса. А ещё Нацуми переживала за личную жизнь Мамору. Эндо сегодня заканчивает старшие классы, а завтра университет, работа. И у её подруги до сих пор нет парня. Только футбол, футбол и футбол. Так и всю юность можно пропустить, занимаясь этим футболом. А Нацуми хочет, чтобы Эндо почувствовала себя защищенной, почувствовала себя девушкой. Ведь приятно чувствовать, что рядом с тобой тот, кто сможет тебя защитить, тот, кто будет заботиться, любить, помогать, поддерживать, оберегать. Нацуми желала только счастья подруге, но Раймон задавалась вопросом, – а хочет ли этого сама Эндо? Как бы она не старалась, ничего не выйдет, если этого не пожелает Мамору. Оставалось только наблюдать и ждать. Нацуми закончила нравоучения, и устало вздохнула, складывая руки под грудью. – Надеюсь, ты меня услышала. – Подвела итог Нацуми. – Ага. – Расстроено ответили ей в ответ. Нацуми посмотрела на Эндо, которая сгорбила спину. С ней так сложно. – Хорошо. Мне нужно отойти, посмотреть всё ли готово для начала. Аки-тян, Харуна-тян оставляю Эндо на вас. – Девушки кивнули и Нацуми могла со спокойной душой удалиться. Но перед этим она подошла к Мамору, развернула её, перекинула волосы, которые закрывали спину. Парни разинули рты. Спина была открытая, только тонкие слабо-жёлтые ленточки вились и заканчивались бантиком на конце. И как только капитан согласилась на такое?!Развязав бантик, Нацуми хорошенько потянула за шнуровку, платье моментально стало ещё уже, почти выбивая воздух из лёгких капитана. – Эндо, втяни живот! – скомандовала Нацуми. Сегодня её подруга должна выглядеть не просто потрясающе, а неповторимо, как и сама Мамору. – Которого у меня нет! Нацуми, мне в груди жмёт! Почему у тебя платья такие узкие в груди? – Несколько мальчишек покрылись краской, другие отвернулись. Шорк-шорк. И платье стало ещё уже. – Ты намекаешь, что у меня груди нет? – Яростно прошипела Нацуми. Остальные сконфужено наблюдали. Но будем честны, в таком то возрасте Нацуми продолжала носить лифт с ... – Я такого не говорила! – Шорк-шорк и все готово. Раймон завязала ленточки в бантик и хлопнула по спине Эндо. – Спину прямо! Прямо, я сказала! – Мамору как по команде стала ровно, почти не дыша. И только после этого Нацуми удалилась, благодаря чему Эндо стало как-то легче. К Мамору начала подходить Аки. На ней сидело, казалось самое простое зелёное платье, но оно прекрасно подчёркивало красоту Кино. – Эндо-чан, дай-ка я тебе волосы поправлю. – Голос Аки был нежный, спокойный, в отличие от командного, приказного и сердитого Нацуми. Эндо расслабилась, почувствовала, как спину накрыли волосы и как руки Аки-чан нежно их перебирают, укладывают. А улыбка подруги подбадривала. – А-аки-и, – Эндо уткнулась лицом менеджеру где-то в районе груди, бормоча жалобы, – эти каблуки меня убивают! А от волос жарко! И в платье неудобно! Ну почему мне нельзя было одеть шорты и футболку? – Присутствующие с облегчение вздохнули. Это всё та же капитан. Аки начала поглаживать Эндо по спине. – Мамору, потерпи немного, хорошо? Нацуми-сан волнуется о тебе, чтобы ты выглядела сегодня красиво. Можно же и потерпеть, верно? – Мамору надула щёки и кивнула. – Вот и хорошо! Харуна-тян, может, сделаем общую фотографию? – Девушка в голубом платье кивнула, но задумавшись, чуть покраснела, взволнованным тихим голосом сообщив: – Кажется, я забыла свою камеру в клубе журналистики, – Харуна смущенно опустила взгляд, теребя подол юбки, – Я сейчас схожу за ней! Никуда не уходите! – Девушка в очках скрылась. Мамору неуверенно и нестойко шагнула, покачнувшись на ровном месте, из-за чего остальные настроились в любой момент поймать капитана. Эндо перевела взгляд с пропавшей Харуны на Аки. Сделав взгляд, как можно более молящим и специально нагнувшись вперёд, Эндо начала в упор смотреть на подругу мокрыми глазами. Парни непонимающе наблюдали, тихо переговариваясь между собой и пожимая плечами. Кино обреченно вздохнула, прекрасно понимая, о чем просит подруга. Сделав лицо как можно более непринуждённее , Аки лучезарно улыбнулась. – Я, наверное, пойду до автомата, куплю содовую. А то так пить захотелось… Эндо-чан, постарайся не замарать платье и не испортить причёску, ладно? Я на тебя рассчитываю. – Мамору аж просияла всем своим видом. Быстро отлипнув от Аки, капитан покивала, сказав, что всё будет хорошо. – Аки-чан, я говорила тебе, что обожаю тебя? Ты самая лучшая! – Налетев, зажимая в объятиях, проговорила Эндо. Кино похлопала подругу по спине и ушла, полностью доверяя Мамору. Эндо время не теряя, начала добираться до клубной комнаты. Еле шагая на каблуках, капитан зашла в помещение что-то высматривая, выискивая. – Эндо, что ты ищешь? – Обеспокоенно наблюдая за спешными действиями капитана, поинтересовался ничего не понимающий Каземару. Мамору обернулась, цепким взглядом посмотрела внимательно на друга, а затем, резко ухватившись за рукав его костюма, потянула на себя. Каземару от неожиданности начал вваливаться в комнату, кое-как удержав равновесие. Остальные, заинтересовавшись, приблизились к двери. – Каземару, помоги мне найти мою спортивную сумку. – Сказала капитан, осматривая содержимое коробок, которые стояли в углу. – Зачем она тебе? – Спросил за всех Джоскэ, находившийся ближе к всех к входу. Сёрфер зашел, непонимающе переглядываясь с Каземару. – В ней моя обувь. Я хочу снять эти дурацкие, неудобные каблуки! Я чувствую себя в них как корова на льду! – Взяв в руки большую коробку, Эндо перевернула её. Из неё высыпалось много спортивных журналов. Устало вздохнув, Мамору собрала всё в стопочку и положила на место. Мальчишки переглянулись. В этот момент в комнату вошел Гоенджи, молча посмотрев на Мамору, он начал помогать искать мешок. Джоскэ, Каземару и остальные, кто поместился в маленьком сарайчике, начали поиски. – Куда ты её могла положить? – Спросил Гоенджи. – Ну, я её второпях спрятала подальше от Нацуми, ведь если я не буду выглядеть как «леди» она мне обещала устроить поход по магазинам! По магазинам! Моя хрупкая психика этого не выдержит! Мы с ней заключили договор, – я одеваю каблуки, и не иду по магазинам. А ещё эта вредина забрала мою повязку. А мне так неудобно! Я никогда не думала, что чёлка может так сильно мне мешать! Одни сплошные трудности быть «леди»!– Начала объяснять Мамору, но ситуация казалась несколько абсурдной. Цунами не выдержал, рассмеявшись. Порыскав ещё какое-то время, Эндо таки нашла спортивную сумку. Мамору плюхнулась на скамейку, с улыбкой открывая белую сумку с серыми пятнами. Из неё она извлекла потрепанные, изношенные, но ещё пригодные для ношения, кроссовки. Эндо просияла, с нетерпением приподнимая юбку и снимая с себя красивые туфли на каблуке. Мамору облегченно выдохнула, когда сняла обувь. От Гоенджи не укрылась такая деталь, как небольшие мозоли. Мамору как почувствовала внимательный взгляд – подняла голову. – Дома, я тренировалась ходить на них. Но получается ужасно. У меня ноги заплетаются и спотыкаюсь я на ровном месте. Я такая неповоротливая и неуклюжая… – В этом нет ничего плохого, – поддержал подругу Каземару, – ты просто не привыкла к такому, в этом нет ничего страшного. У тебя обязательно получится в следующий раз. – Мамору благодарно улыбнулась. – Спасибо. – Эндо переобулась, зашнуровала кроссовки и поднялась, делая пару шагов. – Думаете, не заметно будет? – Для большей уверенности, капитан покрутилась, заставляя подол платья шуршать. – Нет, прекрасно выглядишь. – Подтвердил Шууя, из-за чего на лице Эндо вспыхнул румянец. Они успели выйти до того как подошла Аки, держа в руках бутылочки с газировкой. А рядом с ней шли знакомые лица. Хирото, Афуро из «Зеус», Сугимори и Шимозуру из «Микаге». А так же друзья Кидоу – Сакума и Гэнда. Мамору от радости замахала руками. – Давно не виделись, Эндо, друзья. – Поздоровался Хирото, искренне улыбаясь. – Вижу, подготовка к празднику идёт полным ходом. – Он перевел взгляд на Мамору, внимательно осматривая её. – Великолепно выглядишь, Эндо. – Мамору смущённо кивнула и улыбнулась. Сзади стояли как громом пораженные остальные гости. – Эндо?!! – Хором донеслось с новоприбывших. Кроме Афуро, конечно же. Тот стоял и поправлял свои длинные белоснежные волосы. – Не ожидал тебя когда-нибудь увидеть в платье. – Капитан футбольной команды Зеус подошел ближе к девушке, пробегаясь взглядом по фигуре Эндо. Где-то на заднем плане Гоенджи недобро сверкнул глазами. – Ты очень красивая. – Спасибо! – Эндо ослепительно улыбнулась. Но потом словно что-то вспомнив, заговорчески прошептала: – Только Нацуми не рассказывайте, что я в кроссовках, ладно? – И для большей убедительности приподняла подол платья. Со стороны послышался усталый вздох Аки. Чуть позже, пока все разговаривали между собой, к их компании подошли Нацуми и Харука. Нацуми подошла поближе к Эндо, внимательно высматривая недочёты, хмурясь. – Эндо, я надеюсь, ты ничего не успела испортить во время моего отсутствия. – опирая руки в бока и наклоняясь к лицу Мамору, грозным голосом произнесла менеджер. – Нацуми, да хватит тебе уже! Твоё платье в целости и сохранности! На нём ни пылинки, ни соринки! И тушь у меня не потекла, так что я прям таки «леди»! – Задорно улыбаясь, Мамору уверенно отвечала на прищуренный взгляд Раймон. Нацуми хмыкнула, выпрямляя спину. – Мне пришли сообщения от Тоуки и Рики. Они сегодня не придут. – Скрещивая руки на груди произнесла Нацуми, обращаясь к Аки. – Жаль, чем больше друзей, тем веселей. – Ответила ей Кино. Тут подлетела Харука , держа в руках фотоаппарат: – Ребята, давайте сделаем общую фотографию на память! Вставайте ближе к клубу. – Девушка начала включать камеру и наводить её. – Сначала клуб Раймона! Члены команды начали строиться. Сзади поставили самых высоких, низких впереди. Эндо оказалась в самом центре, рядом с ней стоял Каземару, Кидоу и Гоенджи. Мамору улыбнулась. Включилась вспышка. Щёлк. – Готово! А теперь все остальные! – Вспышка. Щёлк. Ребята немного разошлись. – Гоенджи, Эндо, Кидоу, Хирото-сан, Фубуки, Афуро-сан,Сугимори-сан, Сакума-сан и Гэнда-сан! Вставайте вместе! Отлично. Братик, можешь нас с девочками сфотографировать. Вот сюда нажимай, – младшая сестра Юты указала на небольшую кнопочку, – огромное спасибо! Девушки встали рядом друг с другом. Эндо в последний момент положила руку на плечо Нацуми и притянула к себе ближе, задорно улыбаясь и жмурясь. Лицо на фотографии у Раймон получилось удивлённое, а тонкие аккуратные брови взмыли вверх. Из-за чего та, смущенная, красная, разозлилась на Мамору, пытаясь отругать подругу. А Эндо смеясь, и явно веселясь, подбежала к рядом стоящему Афуро и спряталась за его спину, выглядывая из-за плеча и показывая язык, вызывая праведный гнев Раймон ещё сильней. Остальные, не сдерживая улыбок и смеха, наблюдали за двумя девушками. Дальше была церемония выдачи грамот и аттестатов. Солнце давно скрылось, оставляя после себя мартовский вечер. Тогда-то и большая площадка, находившаяся на улице, начала освещаться различными гирляндами. И выглядело это настолько красиво, что огни отражались в широко распахнутых глазах Мамору, а с лица не сходила восхищённая улыбка. Где-то в сторонке, у Нацуми Раймон поднялась и так завышенная самооценка. Гости из других школ тоже были поражены. Их компания подходила к танцевальной площадке, где со стороны школы высыпали все выпускники, а с другой собрались юноши и девушки, которые и будут танцевать вальс. Мамору резко остановилась и набрав в грудь побольше воздуха, выкрикнула, поклонившись: – Прошу прощения, если я отдавлю кому-нибудь ногу! – Выпускники подбадривающе улыбнулись, понимающе кивая. Они уже морально подготовились к тому, что Эндо будет танцевать. – Каземару, Гоенджи, вы тоже. – Развернувшись к друзьям, произнесла Мамору. – Капитан, у вас получится! – Заикающимся басом воскликнул Кабэяма, сжимая руки в кулаки, в знак поддержки. – Эндо, не переживай ты так. Ты сможешь! – Донёсся голос Джоскэ. – Спасибо. – Эндо посмотрела на танцевальную площадку и на толпу выпускников, которые с нетерпением ждали выступления. Вздохнув, Мамору тихо возмущалась: – Ну почему именно наш класс…– Девушка начала наматывать на кончик пальца прядь волос, которая благодаря лаку, и так была с завитком. Но прядь выпала из рук, когда Эндо почувствовала, что чья-то рука коснулась её оголенного плеча. Эндо повернула голову, встречаясь с взглядом тёмно-карих глаз Гоенджи. Он не сводил с неё взгляда, любому другому стало бы неудобно под таким тяжёлым взглядом, но Мамору лишь непонимающе склонила голову, вопросительно смотря прямо в тёмные омуты. Где-то внутри пронеслась шальная мысль, что у Шууи очень красивые глаза, а хвостик ему очень идёт. Мамору прогнала эти глупости. – Гоенджи… – Всё будет хорошо. – Уверенно произнес он и убрал руку. Сразу стало как-то холодно без неё, хотя мартовская ночь обычно тёплая. Голос ведущего пригласил на платформу танцоров. К Эндо сразу подошёл Каземару, мягко беря её за руку. Они встали с ним на позицию. Начать танец она должна здесь, с Ичиротой, а закончить с Гоенджи. Но до Шууи она должна протанцевать ещё и с другими. Это был вальс, в котором обменивались парами. Начала играть мелодичная, легкая музыка. Каземару сдвинулся с места, ведя за собой Эндо. – Не беспокойся, у тебя прекрасно получается. – Поворот, шаг, кружение. Посмотрев на Ичироту, который улыбался, Эндо уверенно кивнула. Ещё чуть-чуть и… Вот, кружась она плывет к следующему партнёру, который приобнимает её за талию, ведя дальше. Со стороны это выглядело восхитительно. Пары плыли, кружась и танцуя с партнёрами, а потом менялись и продолжали плыть. – У Эндо прекрасно получается, – с нескрываемым восторгом произнес Хирото. Его глаза блестели неведомым огоньком. – Поражает…– Согласился Афуро, следя за жёлтым пятнышком, что быстро и легко кружился в танце. – Полагаю, Нацуми-сан , Вы постарались. – Теруми Афуро произнес слова без вопроса, а с утверждением. Нацуми лишь улыбнулась краешком губ. Поворот, шаг, поворот и на талию Мамору легла знакомая ладонь, в ответ она положила руку на плечо партнёра. Эндо подняла голову, встречаясь с внимательным взглядом Гоенджи. Он улыбнулся, ведя её по танцевальной площадке. Их пальцы переплелись. Гоенджи двигался уверенно, направляя Мамору. Шаг, шаг, разворот, шаг, поворот, небольшой выпад. Шууе кажется, что он плавится только от одного взгляда Эндо. И сейчас в танце он может чувствовать тепло её прикосновений, немного грубые и неумело-нежные, но ему всё равно. Он не может отвести взгляда от Мамору, тем более когда девушка так близко. Гоенджи наслаждается этим моментом, запоминая абсолютно всё: начиная от тепла рук спутницы, до последней бусинки на её платье. Он танцует, чисто на автомате. Всё его внимание приковано только к Мамору. Шаг, поворот, шаг. Музыка набирает последний оборот, после чего стихнет. А когда она стихнет, ему придётся отпустить Мамору. И ему так не хочется чтобы музыка замолчала. И вот последний момент. Гоенджи замирает, наклоняется вперед, делая выпад. Эндо послушно следует за ним. Он продолжает держать её за талию, её рука продолжает держаться за его плечо. Их пальцы сильнее вцепляются в ладонь друг друга. Лицо Гоенджи очень близко, можно почувствовать его сбитое, тяжёлое дыхание на щеке. Они оба не перестают смотреть друг другу в глаза. И в этот момент, Эндо осознаёт, что сердце-то быстрее бьётся не из-за головокружительного танца. Музыка смолкла. Зрители разразились аплодисментами. Танец окончен. Ведущий их благодарит и просит удалиться. Гоенджи выпрямляет спину и тянет на себя Мамору. Он берет её за руку и ведёт к выходу. Последние секунды их близости. Их встречают восторженный друзья, которые делятся впечатлениями, перекрикивая друг друга. Гоенджи поворачивает голову и смотрит на Мамору, которая счастливо улыбается. И тут Гоенджи понимает, что до сих пор держит девушку за руку. Смутившись, Гоенджи отпускает руку Эндо, отворачиваясь. Мамору с удивлением смотрит на него. – У тебя хорошо получилось, Эндо. – Говорит он прежде чем растворится. Мамору окружают ребята. Что-то выкрикивая и заглушая всё вокруг. Эндо улыбается и благодарно принимает комплименты, слегка покрываясь краской. Свет на танцевальной площадке меняется, начинает играть современная музыка, цвета смешиваются и сплетаются друг с другом, а яркие блики иногда попадают прямо в глаза, тем самым слепя. И ведущий как можно громче кричит в микрофон: – Вы готовы повеселиться? – И танцпол мгновенно скрывается под выпускниками. Наступает главная часть праздника – дискотека. Гоенджи не до этого. У него всё лицо горит, а сердце стучит как бешеное. Перед глазами до сих пор стоит Эндо. Шууя прикрывает вмиг похолодевшей рукой глаза. Молчать не было сил. У него голова идёт кругом не от танца, а от одной мысли о Мамору. Он влюбился как полнейший школьник и молчит, как рыба. А грудь между тем разрывается от боли. Интересно, а если он признается ей, Мамору примет его чувства? Подул холодный ветер. Сзади доносилась громкая музыка. Гоенджи вздохнул. А стоит ли говорить? Не потеряет ли он Мамору, не разрушит ли их дружбу, из-за своих чувств? Гоенджи сжал кулаки. – Гоенджи! – Шууя вздрогнул, обернувшись. Позади стояла вся команда Раймона, и с игроками из других школ. К Гоенджи шагала Мамору, держа в руках футбольный мяч. На устах играла задорная улыбка. Мамору подняла над головой мяч. – Гоенджи! Давай к нам! Сыграем! – Эндо ждала. Шууя улыбнулся и неспешным шагом начал подходить. Глаза у Мамору блестели, переливались. – Сыграем, – кивнул Гоэнджи, – а ты собираешься играть в платье? – Со смешком спросил он. Мамору лишь шире улыбнулась, подмигнула и развернулась, направляясь в сторону площадки. – Я одела спортивные шорты под платье! – Как можно громче сказала она, останавливаясь. Многие удивились, ну а некоторые об этом догадывались, лишь устало вздохнули. – Когда успела? – Спросил в пустоту Каземару, но Эндо его прекрасно слышала. – Когда Нацуми не видела, я быстро одела их! Она даже не заметила! И тем более, я в кроссовках. – Гордо осведомила всех Мамору. Внезапно Мамору почувствовала за спиной ужасный холод и гнетущую, убийственную атмосферу. Лица друзей как-то вытянулись, а в глаза отображали испуг. Обернувшись, она увидела злую, очень злую Нацуми. Она прям источала убийственную ауру, прожигая Мамору взором карих глаз. Эндо вздрогнула всем телом. – Что я там не заметила?... – Воистину, это был самый пугающий вид в истории, когда у девушки был такой пугающий голос. Не только Мамору вздрогнула, но и парни. Кабэяма со взвизгом отпрыгнул от менеджера. – Н-нацуми, давай успокоимся…– Эндо сделала шаг назад, продумывая план побега. – Успокоимся?! Успокоимся!!! – Нацуми начала стремительно приближаться к подруге. Даже и не скажешь что она на каблуках. Мамору передала мяч в руки Гоенджи, перед тем как начать бежать. Перед тем как скрыться, она громко произнесла: – Начинайте без меня! Я постараюсь скоро прийти! – Нацуми немного отставала от капитана, но можно было поражаться, как быстро можно бегать на пятнадцати сантиметровом каблуке. Взволнованная Аки с волнением наблюдала за удаляющимися подругами. – А с Эндо-чан всё будет в порядке? – Тихо произнесла она. – Это же Эндо! – Вставил Джоскэ. – Она что-нибудь придумает! Наверное… Гоенджи посмотрел на мяч. – Идемте, они скоро вернуться. Долго дожидаться двух подруг не пришлось. Как только многие из парней встали на свои позиции, размявшись, подоспели Мамору и Нацуми. Эндо положила на скамейку свой спортивный мешок, грустно поглядывая в сторону Нацуми и дуя губки. Гоенджи подошёл ближе. – Что случилось? – Эндо посмотрела на Шуую опечаленным взглядом. – В наказание я иду по магазинам…– Тяжело вздохнув, Эндо опустила голову. Шууя тепло улыбнулся. Его рука легла на волосы подруги, и он взъерошил макушку. Мамору удивлённо глянула на него. И выглядела она так смешно, что Гоенджи не сдержал смешок. – Не расстраивайся так. – Кх-кхм…– рядом очутилась Нацуми, хмуря брови. Она сердито посмотрела на Шуую, потом на Мамору. Раймон протянула руку, в которой держала оранжевую повязку Эндо. Мамору вся засияла. Приняв повязку, капитан вернула её на законное место. И вот теперь это точно была самая настоящая Эндо Мамору, которую полюбил Гоенджи. Мамору благодарна улыбнулась Нацуми, запрыгивая на неё и обнимая. – Нацуми, спасибо! Ты такая хорошая! – Эндо отлипла от подруги и поспешила удалиться на поле. Нацуми глупо хлопнула глазами. Придя в себя, девушка покраснела и заправила выбившуюся прядь, тихо прошептав: «Дура». Но после во всё горло выкрикнула: – Покажи им настоящий футбол! Гоенджи направился следом за капитаном. Та уже встала у ворот, надев перчатки. Её совсем не заботило то, что на ней достаточно дорогое платье. которое очень легко запачкать в траве и в грязи. И это очень смешило нападающего. Когда они закончили играть? Сложно сказать. Наверное, на часах было уже двенадцать часов ночи, а они только закончили. Собирая вещи, парни начали рассказывать планы на будущее. и это не укрылось от Эндо, которая снимала перчатки. – А я обязательно буду заниматься футболом или чем-то связанным им. Это будет просто обалдеть как классно! – Чуть ли не подпрыгивая, сообщила Мамору. – Было бы классно, если бы мы снова сыграли все вместе, да? В ответ ей все кивнули. Ведь эти парни живут футболом, она знает этих ребят и слышит сердце каждого. – Только о футболе и думаешь. – Упрекнула подругу Нацуми. – Но каждый пойдет дальше своим путем и вряд ли они когда-нибудь пересекутся. – Отметил Хирото. Сначала Эндо посмотрела на него как ума лишенного, а потом с вызовом глянула в его сторону, ударив кулаком в ладонь. – Тогда мы просто обязаны пересечься и сыграть! Наперекор всему! Ну как? – Капитан футбольной команды Раймон вытянула вперед руку. Остальные недолго думая положили на неё свои ладони. Они обязательно ещё встретятся. Все вместе. И сыграют. Обязательно. И Гоенджи уже не терпится сыграть. Всё начали расходиться. Время доходило до двенадцати. Гоенджи шёл вместе с Эндо в её особенно любимое место, – а именно, телевышка. Удобно устроившись на скамейке, капитан потянулась. Шууя присел рядом. Подол платья чуть поднялся, повинуясь холодному порыву ветра. Съёжившись от в разы похолодевшего воздуха. Мамору обняла себя, потирая открытые плечи. Гоенджи снял с себя пиджак и накинул на плечи Мамору. Девушка удивлённо распахнула глаза и посмотрела на Гоенджи, который опёршись руками о колени, сложил голову, смотря вперёд, где окна домов озарялись светом. Они оба молчали и просто смотрели вперёд. Мамору погладила воротник пиджака. От него приятно пахло корицей и шоколадом. – Гоенджи, чем ты будешь заниматься теперь? – Неожиданно для самой себя спросила Эндо. Голос был тихий от долгого молчания. Парень задумавшись, изрек: – Пока не знаю, но я обязательно буду играть в футбол. – Ответ явно понравился Мамору: её глаза загорелись. – Отлично, тогда мы точно вновь сыграем вместе! Да? – В ответ кивок и лёгкая улыбка. Гоенджи перевёл взгляд с домов на Эндо. В больших глазах Мамору отражался свет, заставляя их казаться ещё ярче. Подол платья легко покачивался на редком ветерке. Мамору придерживала рукой пиджак. В марте ночи ещё холодные. В груди всё горит, что в пору вызывать пожарных. – Эндо, ты мне нравишься. – Тихим полушепотом изрек Гоенджи, подавившись воздухом, мысленно дал себе по лбу и закусил язык. Это как-то неожиданно слетело с губ. Он продолжал смотреть на Мамору, которая повернула в его сторону голову, удивленно хлопая ресницами. Гоенджи дал себе подзатыльник. Это он всё-таки решил признаться? Какой же он дурак. «Нравится». Слишком по-детски звучит. Несерьёзно и глупо. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Нравится. Он произнес это как можно медленнее, будто пробуя на вкус. Нравится, значит, что человек тебя привлекает. Его внешность и характер вызывают в тебе лишь положительные эмоции, поднимают настроение, приносят некое удовольствие. Но это ни грамма не говорит о том, что он действительно чувствует к Эндо. Этого «Нравится» слишком мало. Нет, ничтожно мало. Между тем молчание со стороны капитана команды «Раймон» затянулось и это пугало Гоенджи. Эндо подняла на него глаза и непонимающе хлопала ресницами. – Гоенджи ты мне тоже нравишься. Мы ведь друзья! Что-то случилось? – Совсем не та реакция, которую он ждал! – Да нет же! Ты не так поняла! Я люблю тебя! Как девушку! – Покраснев до кончиков волос, с жаром воскликнул нападающий, решительно поднявшись и нависая над Эндо. – Я... уже давно люблю тебя. – Тихо прошептал он, краснея, и опускаясь обратно на скамейку, обхватывая горящие щёки руками. Мысленно он себя раз сто обозвал дураком. Эндо сидела как громом пораженная. Это было только что признание в любви? Ей? Она о таком и мечтать не могла! И это говорит Гоенджи – всегда уравновешенный спокойный парень, что казался окружающим холодным и отстранённым! Ей всегда казалось, что ему бы больше подошла заботливая, нежная Кино. Но никак она сама. И ей конечно приятно, всё-таки первое признание в любви, которое она получила за свою жизнь. Но всё же… что ей ответить? Если задуматься, то она никогда не думала о Гоенджи в таком плане. Он замечательный игрок, хороший, заботливый друг. У него множество положительных качеств, но Эндо не могла выделить для себя одну единственную, за которую могла зацепиться и отталкиваться от неё. Ей нравился Шууя целиком. Как с недостатками, так и с положительными качествами. Эндо повернула голову, смотря на соседа. У него уши порозовели! Это так мило! Мамору почувствовала, как кровь вновь приливает к лицу. Они не знали, сколько так просидели вместе. Погруженный в свои мысли и размышления, каждый позабыл о времени. Эндо чувствовала, как холодный ветер обжёг щёки. Она сильнее притянула к себе пиджак. А ведь Гоенджи сидит рядом и мёрзнет, отдав пиджак ей. Он может и простудиться. Щеки с каждой мыслей становились всё ярче и ярче. Голова быстро заполнилась непонятными, смущающими мыслями. "Заботливый дурак..." – произнесла Мамору, хмыкнув, а затем улыбнувшись. Гоенджи вздрогнул, почувствовав тепло. На его плечи закинули его же пиджак, который чуток спадывал. Мамору сидела рядом, очень близко, прижавшись к его руке.Его руку накрыла горячая ладонь Мамору и несильно сжала. Шууя с непониманием поднял тяжёлую голову и посмотрел прямо в глаза Эндо. Капитан не сводила с него взгляда. «У него всегда были… такие красивые глаза?» – Мимоходом пролетела мысль в голове капитана. Пора решаться. – Гоенджи…– Выдохнула девушка, подбирая слова. Смущение с новой волной накатило на девушку. – Йа-я… мне очень приятно слышать от тебя такие значимые слова. Очень. Но я не знаю, что мне делать. Честно признаться, я никогда не думала о тебе…о нас в таком плане. – Она виновато опустила взгляд. – Но мне приятно находится с тобой рядом, я полагаюсь на тебя в игре и в повседневной жизни тоже. Я не уверена, что это именно любовь. Я в этом ничего не понимаю. И…– Эндо судорожно выдохнула. Всё это время Гоенджи не сводил с неё взгляда и это заставляло смущаться и нервничать. Он уже был готов к отказу. – Давай попробуем!– выкрикнула девушка, чуть погодя добавив:– Е-если ты не против. – Эндо… ты согласна встречаться? – Не веря, нападающий смотрел на девушку. Гоенджи чувствовал, будто у него крылья за спиной выросли, а внутри разливалось счастье. Он так неожиданно дёрнулся, что пиджак с одного плеча слетел и пошатывался на втором. Эндо раскраснелась, она не знала куда смотреть. Её глаза бегали из стороны в сторону. Но руку его не отпускала. Шууя улыбнулся, умиляясь. В эту девушку сложно не влюбиться. – Н-нуу, – Эндо растерялась, – да. Ты мне нравишься… И-и одень пиджак! Ещё простудишься, – Капитан спешно придвинулась ближе, накидывая на Шуую кусок ткани. А Гоенджи словно и не замечал ночного холода. Его руки обхватили Эндо за талию и притянули к себе ближе, заставляя Мамору замереть и, чтобы удержаться, обхватить того за шею. Шууя уткнулся носом в девичье плечо и вдохнул цитрусовый аромат, на одном дыхании произнеся: – Спасибо. Я буду стараться. – Парень просто не знал, что сказать ещё. столько чувств его никогда так не одолевало. Красная, смущенная, удивлённая Эндо с широко распахнутыми глазами сильнее прижалась к… своему парню. А похожа ли любовь на футбол? Наверное, всё-таки нет. Это нечто большее, чем просто игра. Когда Гоенджи ослабил хватку, Эндо серьёзно посмотрела на него. – Знаешь, это ведь не футбол, – она улыбнулась, как в первую их встречу. Лучезарно и широко, – но я тоже постараюсь. Мамору сама придвинулась к нему, обхватила его лицу руками. Её дыхание опалило его щёку и приятное тепло разлилось внутри, когда её обветренные, но сладкие губы коснулись его. Эндо смущенно прикрыла глаза. Он притянул её к себе, углубляя поцелуй. И сейчас ни ему, ни ей не интересно, что будет завтра или послезавтра. Они оба тонули в этом моменте.