Самая

lana del rey - religion

Потому что ты – моя религия, ты – стиль моей жизни, Когда все мои друзья говорят, что мне нужно побыть одной, Что ж, я не могу представить это себе даже на минуту.

      Лета чувствует, как в пепел превращаются сначала её внутренние органы, а затем и кожа, она чувствует, как сгорает дотла без огня, а где-то там Тесеус размахивает палочкой, пытаясь пробраться к ней сквозь густую пелену синего дыма; бесполезно. С её уст срываются последние слова, но они лишь застывают на пути к Тесеусу и рассыпаются на миллионы песчинок.       Она бежит по коридору Хогвартса, сжимая в руках нечто небольшое, колотящееся в руках, пытающееся выбраться из-под ткани телесного оттенка. Она несколько раз спотыкается, чем вызывает смешки старшекурсников, которые не могут упустить возможности кинуть неодобрительный взгляд на Лестрейндж. Но Лету сейчас это мало беспокоит, главное добежать до укромного чердака Ньюта, чтобы он помог.       - Ньют! – она быстро перебирает ногами по лестнице, вдруг не успеет.       Ньют в своей обычной манере, сразу прячет палочку под мантию, остерегаясь, что кто-нибудь из студентов или того хуже преподавателей поднимется сюда. Лета кладет на стол свёрток, достает палочку и легким движением ткань сползает с маленькой головы оранжево-красной канарейки с необыкновенно зелеными глазами.       - Где ты нашла её? – Ньют садится на корточки, чтобы находится с птичкой на одном уровне.       - Я сидела под деревом, - Лета решает умолчать подробности очередной издёвки, - увидела эту пташку в траве. Мне кажется, что у нее сломано крыло.       Ньют аккуратно берет в руки канарейку, птица почему-то всецело доверяется ему, хотя в руках Леты она явно чувствовала себя не комфортно. Он ласково гладит птицу по головке, а затем в несколько движений восстанавливает поврежденное крыло и лапку. Лета завороженно смотрит на то с какой любовью он прижимает эту несуразную птичку к груди, старается не делать резких движений, все его жесты плавные и аккуратные, словно за его плечами не пятнадцать лет жизни, а десятилетия работы с животными.       - Останется шрам, - с сожалением осматривает «пациента» Ньют и грустно вздыхает.       Спустя несколько лет Лета смотрит в зеркало, располагающееся в спальне, и видит там эту канарейку, с огромными (несвойственными для птицы) зелеными глазами, с непонятным грязно-оранжевым оперением, с шрамом в области левого крыла. Ньют говорил, что животные, перенесшие серьезные травмы, самые любвеобильные и нежные, потому что жизнь всегда бьет по таким сильнее. Лета думает, что жизнь в каком-то месте ее явно не добила.       Тесеус целует её в обнаженное плечо, в небольшой шрам на предплечье – память о том, что в школе Лета не была любимицей у сверстников.       - Пойдем, - он накидывает шёлковую накидку на ее плечи и берет за руку.       Лета не сдвигается с места. Она не хочет выходить в зал, где каждый мракоборец только и делает, что точит зуб на эту девчонку, раздражающая, не вписывающаяся в рамки. Тесеус видит тревогу в её глазах, он всегда видит её насквозь, это кажется уже вошло в его привычку - не давать ей закрыться.       - Давай я останусь в своей комнате, - Лета делает шаг назад. – В нашей гостиной никогда не было столько людей, которые меня ненавидят.       - Они тебя не ненавидят, - Тесеус подходит ближе, у них заметная разница в росте, отчего Лете кажется, что он легко может превратиться в стену, за которой она спрячется. – Я люблю тебя, - произносит Тесеус шепотом, словно боится испугать ее. Лета прижимается к его груди, он горячий, он всегда излучал тепло всем своим телом, словно пытаясь согреть их обоих.       - Я сильная, - Лета смотрит на него с тоской.       - Самая сильная, самая умная и потрясающая.       Тесеус касается губами ее носа и ведет за руку из их комнаты в гостиную, где уже собралась добрая половина героев войны. Как-то так сложилось, что затевать празднование в честь окончания войны, было решено в доме Леты и Тесеуса. Тесеуса восхваляли, приносили ему искренние поздравления и бросали презрительный взгляд на Лету, которая цеплялась за серый пиджак прославленного героя войны.       - Лета, - Ньют по привычке быстро прятал предмет своего увлечения куда подальше от посторонних глаз. Лета присела рядом с ним за стол, пока Тесеус, словно грамотный политик, считал долгом поздороваться с каждым выдающимся волшебником, который удостоил их чести и явился на этот прием. – Как… как у тебя дела?       Она смотрит на Ньюта, который с подросткового возраста ничуть не изменился. Разве, что заменил чердак на чемодан, а черную мантию Хогвартса на тёмно-синее пальто. В остальном он был тем же самым Ньютом, который готов полюбить каждое живое существо, не важно будет ли это существо кусаться или пускать в него ядовитые колючки, он будет любить его всем своим огромным сердцем. Лета считает себя не достойной его любви.       - Все хорошо. Тесеус, наконец, дома.       - Да. Да. Это хорошая новость, - Ньют кидает взгляд на брата, который увлечен беседой с важным человеком в широкополой шляпе.       Они сидят молча, рассматривая несуществующие интересные вещи по сторонам.       Тесеус наклоняется к брату и объятием поднимает его со стула.       - Рад тебя видеть, - он почти целует брата, но Ньют вовремя отлынивает от любвеобильного Тесеуса. Лета смеётся, а Ньют всеми силами старается держаться подальше от братца в течение всего вечера, а в конце и вовсе сбегает скорее, оставив лишь записку, что "приём был вполне сносным". Лета, знает, что он испытывал ровно то же, что и она: отторжение. Ньюта, как и Лету в этих кругах не принимают, не любят, шепчутся за спиной «лучше бы их тут не было».       Когда гости, наконец, расходятся, Лета и Тесеус остаются одни в комнате. Он кладет голову на её плечо, сонно щурится, стараясь не уснуть раньше нее.       - Лета Лестрейндж, - произносит он.       - Тесеус Саламандер, - Лета прижимается щекой к его кудряшкам.       - Станешь моей женой? – он ловко протягивает ей кольцо из кармана, без упаковки, без ленточек, без вульгарного бриллианта, просто сжимает между указательным и большим пальцем аккуратное серебряное кольцо с блестящей гравировкой.       Лета вздрагивает, отчего Тесеус тут же освобождается от мутного сна и внимательно смотрит в ее испуганное лицо.       - Мне кажется, что ты торопишься.       - Мне кажется, - Тесеус нежно целует её в губы, - я люблю тебя, - он целует её в щеку, - и хочу провести с тобой остаток, - он целует её в лоб, - жизни, - он целует её в подбородок, - моя чудесная Лета.       Девушка смеется и пытается отстраниться от парня, но он продолжает осыпать её поцелуями в разные места. Лета обнимает его.       - Я буду твоей женой.       Тесеус прижимается к её груди, и довольно улыбается.       - Я обожаю тебя, Тесеус Саламандер, - Тесеус, однако, уже сопит, уткнувшись носом в свою любовь, и скорее всего до утра его не разбудит даже внезапная война.       Лета крутит в руках колечко и рассматривает гравировку.       Слово любовь трансформируется в ее имя, а затем обратно.       Она видит Тесеуса в первый раз, когда он приезжает за Ньютом. Скандал, который разразился в связи с исключением Саламандера младшего не мог не затронуть и его. Тесеус даже не удивляется, когда получает письмо из Хогвартса, сообщающее о том, что Ньют исключен. Это само собой разумеющееся, было бы странно, если бы Ньют закончил школу и отправился работать в офис. Ну нет, его братишка лучше будет разводить запрещенных животных на территории школы.       Тесеус замечает Лету за толпой других девочек, которые очаровано смотрят на молодого человека в строгом сером костюме. Он очень похож на Ньюта, на более серьезную и уверенную версию Ньюта.       Лета упускает момент, когда она кружится в танце на балу с самым красивым мужчиной, который с нее не сводит влюбленных глаз. Любовь для нее кажется чем-то насильственным, несвойственным для нее, любить ведь способны только те, кого любили. Лета всю жизнь встречала только ненависть, красную, полыхающую ярость и ненависть, ненужность, а любовь… Любовь смотрела на нее его карими глазами, она полыхала в нем тем же красным пламенем, но это был не обжигающий костер, не всепоглощающий, а согревающий.       Ньют любил издалека. Смотрел неловко на нее, боялся прикоснуться. Тесеус окружил её вакуумом. Она не могла не полюбить в ответ. Ньют лишь грустно улыбался на фотографии в честь помолвки брата.       - Поздравляю… вас.       Тесеус, по обыкновению, подхватил брата в объятиях. Это так бесило Ньюта, но поделать с этим он ничего не мог, а потому просто хлопал брата по плечу, ведь так и должны делать нормальные братья, проявлять братскую любовь. Лета не доверяет себе, но кажется любит она обоих братьев, только вот Тесеус - это тёплый дом, а Ньют - непостижимый храм. Кольцо Тесеус находит под обломками. Оно случайно катится к носкам его пыльных ботинок. Он протирает слово любовь, выгравированное на внутренней стороне кольца. Тесеус прижимает вещицу к губам и убирает подальше во внутренний карман пиджака.       - Самая сильная, самая умная и потрясающая, - шепчет Тесеус, и трансгрессирует в министерство доложить о случившемся.