У неба только одно Солнце

Дима все еще спал. Опираясь руками о край раковины, держа голову опущенной и пребывая в каком-то тяжелом мареве. На виски давило недосыпом, в горле першило, а ноги против воли подгибались и давали экстренный сигнал, что сейчас кто-то рухнет и обязательно приложится затылком о холодную плитку. Это стало бы интересным утром, если бы не знакомые руки, оказавшиеся так вовремя на его плечах. Влад подкрался бесшумно, помассировал напряженные плечи, а потом осторожно обнял со спины, упираясь твердым подбородком в изгиб теплой шеи. — Просыпайся, соня, — Доронин ласково провел носом за Диминым ухом, коротко дунул и неожиданно резко шлепнул ладонью по его бедру. — Доронин, ты рехнулся? — Дима нехотя разлепил глаза, посмотрев на Влада. — Ты вообще неподъемный стал, — хмыкнув, Влад сместил руку чуть выше и забрался пальцами под резинку домашних штанов. — Просыпайся, у нас с тобой дел на сегодня выше крыши. — Не хочу, — выдохнул он, снова закрывая сонные глаза. Влад и хотел бы уложить Диму обратно в постель, да и сам был не прочь оказаться у него под боком, вот только работу, как и вечерний корпоратив, никто не отменял. Пришлось потратить лишних пятнадцать минут, чтобы затащить Диму в душ, окатить его там холодной водичкой, а потом, вытерев полотенцем, привести в порядок. И сколько бы лет ни прошло, а они все так же не могли отлипнуть друг от друга, напоминая глупую влюбленную пару. Хотя они и были этой самой парой: влюбленной до темных пятен под веками, и крепкой настолько, что ни одно препятствие не смогло бы изменить их положение. — На кой черт я вам там сдался? — Дима, сам поленившись, пустил за руль Доронина. — Посидел бы я дома один вечер, встретил тебя нетрезвого, и все было бы прекрасно. — Не начинай, — Влад лишь на одно короткое мгновение перевел взгляд на любимого, снова возвращая все внимание на дорогу. — Заренцев не стал бы просто так приглашать моего партнера, если бы не считал это важным. Я свою нишу уже занял, никуда не рвусь и особо ничем не выделяюсь. Но если начальство хочет познакомиться с тобой — я этому препятствовать не буду. — Ну хоть не на всю ночь, ладно? — сдался Дима, сползая по сиденью ниже и кутаясь в теплый шарф. — И так придется весь вечер наблюдать, как за тобой носятся дамы всех возрастов. Влад улыбнулся, дождался, когда можно будет притормозить на светофоре, а затем наклонился и легко поцеловал любимого в чуть приоткрытые губы. — Смотри, чтобы это мне не пришлось отгонять от тебя половину офиса. Чем старше ты становишься, тем сложнее отвести от тебя взгляд. — А ты научился делать комплименты, хотя я все еще помню наше первое свидание в баре, — хохотнув, Дима звонко шлепнул Доронина по ладони, когда тот протянул руку к его ноге. — За дорогой смотри, Влад. — Да смотрю я, смотрю, — выдохнул мужчина, подмечая свободное место, где можно припарковаться, рядом с клиникой Димы. — Вали уже, зубной. Вечером заеду за тобой. — Слушаюсь, капитан! — Дима коротко ответил на поцелуй, выбираясь из салона машины. *** У них в запасе оставалось чуть больше часа. Дима лениво рассматривал свое отражение в зеркале и думал о том, что ничем хорошим этот корпоратив для него не закончится. Влад хоть и объяснил ситуацию с начальством, да только желания от этого нисколько не прибавлялось. Совершенно не хотелось впихивать себя в дорогой костюм, как и проводить несколько часов в кругу малознакомых людей. Доронин явно будет скакать среди коллег, а Диме придется скучать за каким-нибудь столиком, попивая шипучее вино. На коньяк отчего-то сегодня не стояло. Хотя если к нему все-таки начнут липнуть молодые девушки, то никто его держать не станет — Константинов напьется по доброй воле и откроет всем радостную новость, что он такой же мужик и выпить любит наравне с остальными. А там уже и язык морским узлом, и руки не на своих местах, и даже стремление подпортить кому-нибудь вечер в легкой шутливой форме. В конце концов, это не его коллектив, чтобы строить из себя праведного и лишенного радостей человека. — Дим, ты рубашку мою видел? — Влад заглянул в ванную, да так и замер с широко открытым ртом. — Ты в этом пойдешь? Дима пожал плечами и поправил манжеты черной рубашки. Как бы идти не хотелось, а выглядеть хорошо он любил. Даже больше не для себя, а для Влада, которому это всегда приносило какое-то необъяснимое удовольствие — видеть, что твой партнер все так же хорош и привлекателен не только в своих, но и чужих глазах. — Тебе не нравится? — Дима обернулся, разводя руки в стороны. — Можно на серую поменять. — Солнышко, я тебя обожаю любым, но в черном тебе лучше всего, — Доронин подошел ближе, обласкивая взглядом подтянутую фигуру любовника. — Такой красивый и весь мой… Но где моя рубашка? — Висит в шкафу, — Дима закатил глаза и, как и утром, шлепнул мужчину по руке. — Одевайся давай и поехали. Я тут сегодня на работе успел полистать новости, а там этот Вишневский. Что за мужик хоть? Я так понимаю, корпоратив больше для него, чем своих? — Да черт их разберешь, — Влад все-таки не сдержался, обняв Диму за талию. — Мы с Заренцевым не настолько близки, хотя он мне и нравится. Мужики говорят, что после того, как они контракт с Вишневским подписали, Алексеевич другим человеком стал. Он меня знакомил с ним еще по осени, когда Вишневский в офис приезжал. — Ну и что там за оно? — Дима потерся щекой о подбородок Влада, едва сдержав стон, когда тот ощутимо сжал его задницу сквозь плотную ткань брюк. — Жуткий мужик, непробиваемый, — Влад отстранился и уже на выходе добавил: — Но глазами Заренцева пожирал так, что любой бы дурак догадался, чем там у них пахнет. — А тебе все чем-то пахнет, да? — Дима неприлично рассмеялся. — Сколько лет еще должно пройти, чтобы ты перестал напоминать мне того наглого гаишника? — А ты когда-нибудь перестанешь называть меня капитаном?! — выкрикнул из спальни Влад, так и не появившись в ванной. Дима всерьез задумался, взвесил все «за» и «против», и махнул на это дело рукой. Какая разница, что там за замашки у Доронина — для Димы он всегда будет тем капитаном с большими и красивыми руками. А спустя час стало совсем не до смеха. На корпоративе было не продохнуть: народ сновал со скоростью крейсеров, галдел так, что едва можно было разобрать музыку, и все это на фоне шикарных декораций, словно это не банкетный зал, а как минимум бальная зала в каком-нибудь огромном замке. Дима скривился уже на входе, не постеснявшись дернуть Доронина за рукав пиджака. Все-таки среди чужих адаптироваться было сложно, как и натянуто улыбаться всем встречным, чьи лица забывались уже через пару мгновений. И спасибо Доронину — тот коротко кивал, здоровался, но надолго не задерживался, удерживая Диму рядом с собой. Да и трудно было отрицать тот факт, что им обоим так было намного комфортнее. Это порознь они могли делами заниматься и полноценно с людьми общаться, а как вдвоем, так и все внимание смешивалось между собой. — Расслабься, ладно? — Влад увел Диму в сторону, подальше от любопытных глаз. — Найдем сейчас Заренцева, представлю вас друг другу, а затем мы под шумок свалим куда-нибудь и посидим в тишине. Хорошо, солнышко? — Ты иногда пугаешь меня своей заботой, — хмыкнул Дима, бросая настороженный взгляд по сторонам. — Но успокаиваешь ты на раз. — Опыт, блин, — тихо рассмеявшись, Влад еще ближе подтолкнул любимого к стене, а затем украдкой поцеловал, расплываясь в глупой улыбке. И почему-то именно в этот момент Заренцеву понадобилось появиться за его спиной. Влад едва заметно вздрогнул от тихого приветствия, а затем обернулся, открывая вид на притихшего Диму. — Добрый вечер, Михаил Алексеевич, — протянув руку, Влад тут же представил: — Константинов Дмитрий, мой супруг. Дима первым протянул руку, дернул уголками губ наподобие легкой улыбки, а затем спокойно добавил: — Рад познакомиться с вами. И спасибо за приглашение, я был немного удивлен. — А почему бы и нет? — Михаил улыбнулся, пряча руки в карманы брюк. — В этом году многие пришли со своими супругами, а Владислав у нас в числе семейных людей. — Публику бы не смутить, — нехотя отозвался Влад, пожимая плечами. — Я не скрываю, но и говорить об этом как-то не приходилось. Заренцев махнул рукой, мол, не стоит и думать об этом, а потом прищурился, заметив кого-то в толпе. Влад с Димой машинально проследили за его взглядом, без лишних слов понимая, кто привлек внимание Михаила. К их скромной компании приближался уже так или иначе знакомый всем господин Вишневский. Дима чуть не присвистнул вслух, когда разглядел этого мужика. Неудивительно, что Влад назвал его жутким — Вишневский одним своим видом прибивал к земле. — Добрый вечер, — мужчина поочередно пожал всем руки, представился, а затем любопытным взглядом окинул поднятые с бокалами руки, где на безымянных пальцах блестели обручальные кольца. — Я сбежал вон от той дамы, которая решила поразить меня своим глубоким… умением очаровывать. Заренцев неожиданно отвернулся, но Дима все равно успел заметить веселый взгляд мужчины и сдерживаемую улыбку. Доронин упомянутую даму нашел без труда, оценил великий размах декольте, а затем не сдержался и фыркнул. — Тут каждая вторая очаровывает, — Влад осторожно сжал димину руку. — Но праздник-то располагает к активным действиям. — Лишь бы в нужное русло, — понимающе хмыкнул Лев, снова обратив внимание на чужие руки. — Что же, уведу-ка я у вас Михаила Алексеевича. Рад был познакомиться, и приятного вечера. Доронин крепко ответил на рукопожатие, кивнул Заренцеву, а затем поволок Диму за собой, решив, что перерыв можно сделать и сейчас. Дима был за это благодарен, ибо находиться среди разномастной толпы становилось все сложнее, да и короткий разговор с Вишневским как-то уж слишком неожиданно натянул его нервы. — Что он за мужик такой, а? — выдохнул Дима, как только они оказались в пустом кабинете Доронина. — Вроде и взгляд не злой, а давит так, что свалить от него охота. — Вот такие на плаву и держатся, — пожав плечами, Влад снова впихнул в его руки бокал с вином. — Заренцев к нему лично мотался за контрактом. Ты же знаешь, я не лезу в самые дебри, моя работа в другом заключается. Да, я знаю о нем достаточно много, как и о самом предприятии в Новосибирске, но это все рабочие вопросы, а они о личных качествах многое не скажут. — Ты заметил? — Дима уставился в свой бокал, словно не желая смотреть на Влада. — Как на кольца смотрел? — помолчав немного, Влад все-таки признался: — Он мне чем-то нашего Кобрина напоминает. У Влада такая же фигня иногда во взгляде появляется, когда он на Серегу смотрит. Вроде спокоен, а присмотришься — сожрать хочет с костями. То ли у них такие отношения, то ли я не понимаю… А Вишневский Заренцева вот так и пожирает, до самых костей. — Да и Заренцев твой не далеко ушел, — тихо рассмеялся Дима. — Ладно, нам-то что, пусть возятся в своей песочнице. Иди сюда. Влад прищурился, но промолчал. Дима вроде и не нервничал больше, но все равно что-то в нем выдавало совсем незнакомое настроение. Глаза может и блестели от выпитого, а вот тонкие пальцы сжимались в кулаки, словно мужчина собирался с мыслями перед каким-нибудь важным шагом. И почему-то это интриговало, а не наводило на сомнительные мысли. Влад убрал подальше бокалы, усадил Диму на свое рабочее кресло, а затем опустился перед ним на колени, укладывая сначала на его бедра руки, а следом и подбородок, заглядывая любимому в глаза. — Солнышко… — уже привычно выдохнул Доронин. Называть Диму этим прозвищем всегда казалось правильным и по-настоящему приятным. Вроде и не сюсюкались никогда, а вот без этого было сложно. Влад все смотрел и думал, как ему в жизни повезло со своим человеком. Как удачно он тогда тормознул машину и заглянул в карие, почти желтые глаза Димы. Как повезло, что в тот день его стоматологом оказался Константинов, которому хватило ума и азарта пустить первый росток в их отношения. И тут же вспомнился тот первый минет на кухне, и та самая ночь под купленной ими сосной. Влад бы еще раз отмотал назад все эти годы, чтобы снова повторить все моменты. Только вот и впереди еще ждало многое, поэтому и грело внутри знакомое чувство, когда в твоей жизни есть твой близкий и бесконечно любимый человек. — У тебя в глазах целая гроза, — тихо прошептал Дима, погладив ладонью его щеку. — Что ты там уже надумал? — Я тебя люблю, Дим, — вместо этого ответил Влад, пряча лицо в своих предплечьях. — Иногда до кома в горле сжимает, как люблю тебя. Я каждое утро таким счастливым просыпаюсь… — Иди ты к черту, Доронин! Влад резко вскинул голову, оказавшись совсем не готовым ни к дрогнувшему голосу, ни к блестящим глазам, которые смотрели на него с почти осязаемой нежностью. — Нашел время, — Дима обнял его лицо двумя ладонями и склонился ниже, говоря почти в самые губы: — Ты мое огромное небо, которое я буду греть всю свою жизнь. На ответ слов не хватило. Влад поймал его губы, втянул в горячий поцелуй, а затем поднялся, поднимая Диму и усаживая того на стол. Хотелось объятий до болезненного хруста, еще больше — забраться под кожу и растечься там лавой вместо крови. А еще вдыхать знакомый парфюм, общий на двоих, с легкими нотками хвои, которые нравились двум мужчинам. Влад как-то резко позабыл о том, что они в его кабинете. Что на этаж ниже бушует масштабное мероприятие, в котором существуют люди. Перед ним сейчас был только Дима и его странные глаза. И, думая об этом, чувствуя всем телом переполняющее его желание, Влад без каких-либо угрызений совести раздевал любимого, сбрасывая ненужные вещи на пол. Он оставил только распахнутую черную рубашку, потому что уже не было сил терпеть. Дима подставлялся под колкие укусы, не отталкивал вездесущие руки, опаляющие его кожу ощутимым жаром. Дима просто позволял брать себя целиком и без остатка. Влад даже и не помнил, как сам оказался без пиджака и со спущенными до щиколоток брюками. Он гладил теплые бедра, сжимал колени и все сильнее разводил Димины ноги, пока не плюнул и окончательно потерялся в ощущениях. Но где-то на периферии сознания стремительно билась мысль, что времени в обрез. Поэтому Влад хоть и осторожно, но быстро подготавливал Диму: влажные пальцы растягивали плотные стенки, нажимали на края, чтобы те хоть немного поддались вторжению. А затем Дима выдохнул и принял в себя твердый член, вбивающийся в него почти на сухую. И скривиться бы в этот момент от дискомфорта и жжения, да только в груди все пекло от другого, более сильного удовольствия. Дима лишь крепче держался за его плечи, запрокинув голову назад, а Доронин с остервенением вбивался в податливое тело, все сильнее отдаваясь тем чувствам, что грозились вылиться через край. Дима так знакомо сжимался на его члене, подкидывал бедра и чаще невпопад, но едва это было важно, когда тела и без того знали друг друга. И, почти подойдя к самой грани, Влад осторожно отстранился, но только для того, чтобы сжать оба члена в своей ладони. Всего-то несколько рваных и сильных движений, но этого хватило, чтобы сначала Влад, а затем и сам Дима, кончили, пачкая живот и руки в общей сперме. Дима с трудом приходил в себя, все еще балансируя где-то между. Доронину пришлось все брать на себя: он достал салфетки, стер все следы, а затем потянул любимого на себя, помогая тому одеться. И только натянув на себя пиджак, Дима вдруг резко выдохнул, оборачиваясь и задирая голову вверх. — Доронин, мать твою! — и ткнул пальцем в камеру, так удачно направленную на всю эту идиллию. — Бля, — выдохнул Влад, закрывая глаза и начиная беззвучно смеяться. — И вот на этом я женат, — Дима ткнул его кулаком в плечо, а затем потянул в соседнее помещение, где можно было просмотреть запись и удалить ненужный момент. Правда, момент этот все равно не исчез бесследно. Дима настоял, а Влад с хмурым видом записал на флэшку, забирая ее домой. Через час они с чистой совестью сбежали с корпоратива, а остаток ночи провели в объятиях, со смехом вспоминая недавний инцидент. *** — Михаил Алексеевич, вызывали? — Влад протиснулся в кабинет начальства, плотно прикрывая за собой дверь. — Да, Владислав, присаживайтесь, — Заренцев поднялся со своего места, устроился напротив начбеза и пододвинул к тому чашку с все еще горячим кофе. — Спасибо, — Влад сделал глоток, прикрыл ненадолго глаза, а затем с интересом посмотрел на мужчину. — Что-то срочное? — Ага, — Заренцев неожиданно расплылся в мальчишеской улыбке. — Ты про архив забыл, Влад, там дублируется, — и громко рассмеялся, когда Доронин поперхнулся, покрываясь красными пятнами от стыда. — Михаил Алек… — Нормально все, я устранил все улики, — с серьезным видом покивал Заренцев, а затем добавил: — Я бы и не узнал, просто тогда мимо кабинета проходил… После этого Влад понял сразу несколько важных вещей. Во-первых, Заренцев умел шутить. Во-вторых, с поличным их все-таки поймали. В третьих, именно с этого момента началась дружба гендира и начбеза. Карма, не иначе.