хороший человек.

— Что? П-почему это?! Мама, что с п-папой? — Узнаешь потом. — Мам, а почему нож пропал? Мама смотрела в зеркало, а потом глянула на Ларри. — Говорю же: узнаешь потом. В новостях. Твой папа же был популярным художником. — Что всё это значит… — взор Ларри был переполнен печалью, волнением и страхом. Вот-вот и он разрыдается словно маленький ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. Но Ларри не маленький; назвать его взрослым тоже не получается. Мальчику одиннадцать лет, он почти подросток: в таком возрасте ребенок начинает осознавать что такое хорошо и что такое плохо и познавать все «прелести» жизни. *** Школа. Урок математики. Этот предмет многие не любили, особенно Ларри. Он не делал домашнее задание и на уроках занимался чем угодно, но только не этим отвратительным предметом. — Мистер Джонсон, к доске! — раздался противный грубый голос учительницы. Ларри нерешительно поднялся со стула, из-за которого девочки рвут колготки, настолько он плохо сделан, и пошагал к чёрной доске. — Ларри, держись! — прошептала сидящая рядом одноклассница с блондинистыми короткими волосами и яркими зелеными глазами. Ларри это услышал, обернулся и подмигнул, а девочка покраснела. — Мистер Джонсон, решите это уравнение, пожалуйста. — на доске оно уже было написано белым мелом, ему осталось всего лишь решить. Мальчик волнительно взял мел в руки и испуганно попялился на доску. Рука дрогнула, и он уронил мел. — Что случилось, мистер Джонсон? — Я… Я… — Ну же? Вы будете решать уравнение или сразу ставить плохую отметку? — Гм… — Ларри поднял мел и попытался вспомнить алгоритм нахождения. — Э-э-э… Как же найти X… Как его, чёрт возьми, найти? Почему я не знаю таких элементарных вещей?! — Мистер Джонсон, садитесь. — прошептала: — и зачем только я этого безмозглого позвала к доске… Ларри не чувствовал грусть или разочарование из-за плохого результата. Он чувствовал только стыд. Все ученики его класса отлично знают математику, а он — совсем нет. Объявился звонок на большую перемену. — Ларри, ну как же так? — с наигранной разочарованностью спросил Трэвис. — А ты зачем интересуешься? — прошипел Ларри. — Недавно мне фингал поставил, такой, что вся щека в пластырях была, а теперь… — Ой, какой же ты противный, Джонсон! — закричал Трэвис и убежал подальше. — Ла-а-арри-схерали! Джонсону младшему это прозвище не понравилось. Он невольно сжал руки в кулак. Та самая девочка, которой он подмигнул, похлопала Ларри по плечу и протянула слегка мятую газету. — Ларри… Читай. Тут про твоего отца написано. он вздрогнул и волнительно взял газету в руки. «…в подвале был найден труп знаменитого художника нашего времени — Джима Джонсона…» слёзы лились. кажется, сейчас его стошнит. он побежал в туалет. — Ларри? Т-ты куда? он быстро закрыл кабинку и наклонился перед унитазом. ему никогда в жизни так плохо не было. — ну вот. с этого дня вся жизнь по пизде пойдет. охуенно, правда? мальчик почти никогда не матерился. Он вышел из кабинки, подошел к крану с водой и начал промывать рот. После этого он достал из кармана жвачки разных вкусов и запихнул штук пять пластинок в рот. — Так хоть не пахнет… Ларри вышел из туалета. Удивительно мало учеников он видел. Из кабинета физики издавались очень странные крики. — Эм, — он подошёл к высокому худому мальчику. — А вы случайно не знаете, что происходит в кабинете физики? — А? Зайди и посмотри. — голос казался Ларри через чур знакомым. — Наверное, там колбасу готовят. — Колбасу?! Что? — Да-да. Колбасу… Ларри вздохнул и открыл-таки дверь. В кабинете физики ничего не оказалось. Дул только прохладный ветер. Недолго походив по классу, Ларри заметил своего отца в крови. — Ларри… Спаси меня от всего этого! Ларри! нет стоп это так быть не должно я сплю о нет похоже это действительно сон Я НЕ ВЕРЮ В ЭТО