Давно ли ты обзавелась детьми?

По всему зданию эхом разносились шаги двух взрослых, одна с ребёнком на руках пытается убежать от преследователя. Когда-нибудь её альтруизм загонит в угол и заставит страдать. Сейчас она уносила маленького Германию в безопасное место от преследователя. — Стой! Стой, тебе говорят! - разнеслось в противоположном углу коридора. В мыслях пробежала усмешка: "Всё-таки потерял след! Нужно теперь переконтоваться в безопасном месте". И аккуратно поднявшись во весь рост, снимая каблуки, она на цыпочках пошла в сторону двери с табличкой, на которой было написано "Германия". — Побудем с тобою тут, пока звездно-полосатый не уйдёт с этого крыла. Ну или дождёмся Гила. - прошептала Россия и зашла в кабинет, аккуратно закрыв за собой дверь. В коридоре продолжали слышаться шаги, что то отдалялись, то приближались. Россия в обнимку с Людвигом затаили дыхание и вслушивались в звуки за дверью. — Выходи агрессор! - раздалось возле двери. Ручка начала дёргаться с таким остервенением, что казалось одно нажатие и она слетит. Людвиг прижался к Анне спрятав свое лицо в её груди. — Мне страшно. - прошептал он и вжался ещё сильнее к девушке, если этот болван выломает дверь... — Тс. - Россия понесла к губам палец, показывая жест тихо и погладила малыша по спине, намекая что все будет хорошо. Убегут. Ручка дёргаться перестала и шаги стихли, но были слышны раздраженные голоса: — Упустил? — Нет! Я почти нагнал их, но она как сквозь землю! — Упустил... Тебе вообще ничего доверить нельзя! А до собрания осталось пол часа! — Ну так закрой это собрание! Она уже принесла его сюда, нам остаётся забрать! Ты альбиноса того поймал с бумажкой о опекунстве. — Да видишь ли он недавно тут был. — И ты ещё меня считаешь беспечным? Сам то просрал его из виду! — Чёрт! Захлопнись сюда идёт охрана! И шаги устремились в глубь коридора где в итоге и стихли. — Чёртовы мрази, я вам не вещь! Суки! - ругался немец. Любой другой увидев как ругается ребёнок матершиной, впадет в истерический смех. — Хех. — Что смешного?! Меня эти мрази поделить хотят между собой, то что я ослаб и не смогу дать сдачи! — Я п-понимаю, пхахаха. Но ты так мило ругаешься, что я так не могу! — Да, ты издеваешься?! Меня мало того, что превратили в ребёнка, так ещё и избавиться от меня хотят! А тебе смешно тварь безчувственная, как-будто тебя не превратят в ребёнка и не поделят на части. Воцарилась тишина и немец закрыл свой маленький рот ладошкой, смотря как Россия переходит из состояния гнева в обиду. Погорячился... — Р-Россия, я... Я... — Ясно... Ничего. Пошли найдём Гилберта и уйдём отсюда. - сказала она натянув маску безразличия, но в глазах осталась обида и тоска. Взяв его на руки, она открыла дверь и пошла на поиски грасноглазого.

***

— Ёбанный англичанин! Хорошо, что смог оторваться! - пропыхтел вылезший из кладовой Гилберт с растрепанными волосами. Его застали врасплох, когда он уже собрался бежать, из-за угла выпрыгнул Англия начиная колдовать заклинания. Повезло, что успел уклониться и выбраться отсюда. — Гилберт, мы здесь. - раздалось позади, Байльшмид развернулся на пятках к голосу. — Ох, Анна! Как хорошо, что все обошлось. Меня... — Можешь не оправдываться. - сказала она и мягко улыбнулась. - я слышала одних болтушек, что говорили о поимке твоего брата и договора по опекунству. — А! Ты узнала, ну значит нормально. - и он уже хотел пойти на выход, как Россия его остановила. — Гилберт, на! - сказала она и протянула Людвига к нему. — А, ну ладно. - пробасил пепельноволосый и взял брата на руки, на том лица словно нету. Весь бледный, как сама смерть. — А теперь пошли, нам нужно убираться отсюда! - пропела девушка и поспешила выйти из здания. — Людвиг! Что с твоим лицом?! — Н-не переживай братец, я перепугался из-за погони. — Точно?! Обычно если у кого-то такое лицо, то он встретился с самой смертью! — Пожалуйста, давай поедем домой! - пискнул малыш и уткнулся в плечо брата. Ему хотелось сейчас просто помолчать. Помолчать.

***

На квартире у Германии, Анна и Пруссия уже заканчивал с документами, пока Людвиг был занят питомцами в лице трех собак. — Ну вот и всё. Опекунство оформили. Сейчас сфотографирую и перешлю эту бумаженцию в МИД. А дальше пусть сами разбираются. — Хорошо, что уже всё закончили. - сказала девушка и потянулась в полный рост. - теперь можно и домой. Из гостиной раздался громкий лай вперемешку с плачем и по мере приближения звук усиливался. — Что там происходит?! - буркнул немец и начал подыматься. Дверь резко распахнулась и в комнату забежал маленький Людвиг в слезах и соплях, а за ним большой пёс. Малыш подбежал к Анне и начал забираться к ней на ручки. — Что за?! - удивился Гилберт и был сбит в ту же секунду, стоило собаке на него прыгнуть. Россия тем временем, аки коршун с плачущим мальчишкой на руках, залезла на высокий стул со спинкой. И от туда нечолевеческим голосом пробасила: — Успокой собаку! — Зитц! Зитц, кому говорю! Чтож тебя так активировало то! Обычно спокойно лежишь на диване! - ворчал старший немец пока прогонял пса во двор по-бродить. Лай собаки утих, а вот малыш взахлёб ревёт и никак не успокоится. — Ну-ну, не плачь. Всё Гилберт пошёл выгулить пса, всё хорошо не плачь. - шептала она, пытаясь успокоить трясущегося ребёнка. Даже обида была не долгой. — П-прости меня, А-Аня. Хнык. — Тише-тише, а то подавишься своими же слюнями. Давай успокаивайся. После этих слов, малыш начал успокаиваться. Как-то непривычно видеть такого взрослого мужчину в теле маленького мальчика, дошкольного возраста, что расплакался из-за большой собаки. — Ты маленькая врушка и хитрюшка! - шепнула в ухо Россия и чмокнула Людвига в носик. — Маленький актёр, не зная я тебя, как Гилберт. То подумала что ты и вправду испугался своего песеля. — Чего?! Да как ты?! — Извинения приняты, но знай так легко не отделаешься с этим концертом. Ясно тебе? - хихикнула Анна и щёлкнула мелкого по носу. — Угх...

***

— Фух, чеж ты так его напугал то?! - спросил вслух Гилберт, смотря на то как пёс возился по газону. Ну ему потребовалось два часа, чтобы унять песиля. Обычно это делает Людвиг, да и что странно с детства он псов не боялся. Особенно до такого не доходило. Что-то было не так. Поторопившись вернуться обратно в комнату, он застал такую картину. Анна спит в обнимку с младшим братом, который сопит и ворочится время от времени. — Так-с... Гилберт тихо вышел из комнаты и вернулся но уже с камерой. Поставил её на беззвучную и в тихую начал фотографировать. Когда ему удастся снова посмотреть на брата таким. Главное потом спрятать фотки, а то знает он его возьмёт и спрячет, ну или на худой конец сожжет. Мирная идиллия заполнила комнату, что после фотоссесии Гилберт лёг с противоположной стороны от Анны и приобнял обоих. Так и уснули.