Ask Goris — Fallout 2

— О нет, — издал Избранный, смотря на фигуру, сгорбившуюся в углу. — Чего? — повернулся в ту сторону Вик и поскрёб лысеющую голову. — Он опять? — Опять, — выдохнул мужчина, вернувшись к прожарке игуаны на шпажке над костерком. В самом углу их пристанища появилась гора — это Горис лежал, сгруппировавшись в позу эмбриона. Группа всё ещё не могла привыкнуть к тому, что с ними ходит Коготь Смерти, да и вообще, что Когти Смерти бывают разумными... Были... Избранный осёкся даже мысленно. Теперь Горис остался один, и это ящера, мягко говоря, убивало. Вернее, даже не сам факт, а осознание действительности. Первые пару дней Горис был необычайно странным — постоянно что-то бурчал себе под нос. Бурчал и как будто говорил сам с собой, вернее, вел дискуссию. — Что, если они живы? Надо вернуться! Но... Если нет... И так по сотне раз. Он взвешивал все «за» и «против» возвращения в своё уничтоженное гнездо. Эта фаза прошла относительно быстро, сменившись следующей — Коготь Смерти стал неразорвавшимся снарядом: начал крушить незначительные постройки, корежить и без того уничтоженный металл, деструктивное поведение ещё добавило еще больше перчинки в коктейль беспокойства спутников, но и этот период сменился новым. — Может, мы сможем найти их? — как-то изрёк ящер, подойдя к лидеру. — Их? Горис, прости, но... — Не мою семью. Анклав, — это слово гигант буквально выплюнул, как ядовитую железу дутня. — Сейчас мы не в силах с ними конкурировать на серьёзной основе. Я не хочу новых смертей, так что — нет. И альбинос уходил, чтобы вернуться с этим же вопросом и «деловыми» предложениями по выведению новой стаи, так и не найдя поддержки своим идеям. Следующий этап был самым печальным. Горис уходил с места стоянки с наступлением темноты, но далеко, где-то в просвете горизонта, слышался одинокий вой. Так не воют волки, так не ноют гекко и прочие жители – так воет Коготь Смерти. Воет от одиночества. Этот вой не стихает до рассвета, когда группа собирается в путь. Проходит больше месяца, этапы сменяют друг друга, чтобы в итоге Избранный поутру обнаружил альбиноса у самого костра, чистящего свои чешуйки песком за неимением воды. — Доброе утро? Коготь Смерти вдыхает полные легкие воздуха, шумно его выпуская. Это был выдох принятия, выдох освобождения. — Доброе, — кивает ящер, блеснув алыми глазами из-под капюшона, и призраки прошлого еще не скоро найдут лазейку в его огромном сердце.