Тайна, конь, два меча

      Что вы знаете о скуке? Бэкхён мог с лёгкостью назвать тысячу разных занятий, которые заставляют людей скучать. Но одним из самых главных он бы мог назвать уроки каллиграфии у профессора Ли, который, кажется, только и мог, что тыкать юного омегу длинной тонкой палкой за корявые иероглифы и постоянные кляксы, да любоваться на себя в любую отражающую поверхность.       Бэкхён не любил его скучные уроки, постоянные зазубривания каких-то ненужных стихотворений. Гораздо интереснее для него было скакать на коне и иногда брать с собой папин тонкий лёгкий меч, чтобы собственноручно помахать им в небольшом лесу, представляя, что дерево — это его самый главный враг…       — Ты опять отвлёкся, — новый тычок не заставил себя ждать. Профессор Ли гневно воззрился на ученика, заставляя того вновь выводить очередной сложный иероглиф. Бэкхён вернулся к занятию, но понял, что и от этого учителя пора избавляться.       Решив, что его ученик сейчас не смотрит на него, Ли легко прикоснулся к своим пухлым щекам, скорее всего, пытаясь хоть как-то уменьшить жар, исходящий от них. Бэкхён плутливо улыбнулся и отбросил кисть. Осталось сказать лишь одно слово, и он распрощается с зазнайкой-профессором Ли.       Тем временем во дворе старший омега семьи Ким, Исин, держал в руках несколько яблок, которыми собирался угостить учителя и своего сына. Омега с лёгкостью обращался с ножом самостоятельно, не боясь порезаться или пораниться. И даже громкий крик из учебной комнаты не заставил в испуге выронить нож.       — Несносный мальчишка! — чётко услышал Исин. Омега вздохнул и отложил недорезанное яблоко на тарелку. Следом раздался звонкий и издевающийся смех Бэкхёна, и на пороге учебной комнаты, которая стояла как раз во дворе, отдельно от дома, появился раскрасневшийся профессор Ли.       — Извините меня, господин Ким, но я не намерен больше заниматься с вашим сыном!!!       — Но что случилось, учитель Ли?       — Он сказал, что нос у меня картошкой и глаза близко посажены, — омега злобно зыркнул в сторону учебной комнаты, из которой высунулось вполне довольное собой лицо восемнадцатилетнего мальчишки.       — Но, учитель Ли, вы понимаете, что…       — Нет, господин Ким, простите мне моё негодование, но это было последней каплей! — омега ещё раз грозно посмотрел на своего бывшего ученика и, круто развернувшись, направился к выходу из двора. — Мало того, что ваш сын думает о своих лошадях, так как ещё и унижает.       Исин печально вздохнул и повернулся к сыну.       — Бэкхён, — грозно начал родитель, поднимаясь на крыльцо учебной комнаты.       — А что я? Это правда, папа! — младший омега тут же начал оправдываться, округляя глаза и пытаясь задобрить папу. Исин ухмыльнулся.       — Я знаю, что это правда, но зачем так грубо? Это невежливо для благородного омеги. Зачем ты указывал на его недостатки?       — Потому что не все такие красивые, как мой папа, — Бэкхён склонил голову на один бок, широко улыбаясь, тем самым показывая, насколько хорошо он поступил.       — Негодник! — фыркнул Исин. — Когда придёт отец, что мы ему с тобой скажем? — омега присел рядом с сыном, прямо на порог, не боясь испачкать красивые одежды.       — Да он только рад будет. Учитель Ли слишком много брал за свои уроки.       — Ох, Бэкхён, доиграешься, — папа покачал головой, затем тоскливым взглядом обвёл учебную комнату сына, в которой не было даже намёка на книги, но зато имелся старенький деревянный меч, который когда-то Исин отдал совсем ещё маленькому сыну. — И что мне с тобой делать?       — Любить и… — Бэкхён хитро расплылся в улыбке, — …купить мне лошадь.       — У нас и так есть лошади, — Исин ущипнул сына за щёку.       — Но нет ни одной для меня, — Бэкхён обнял родителя за руку и положил голову ему на плечо. Исину только и оставалось, что вздохнуть и погладить неугомонное дитя по волосам.        — Тогда, идём есть яблоки, которыми я собирался угостить тебя и учителя Ли. А еще нам надо придумать оправдание перед твоим отцом.       — Не надо, папа! — Бэкхён первым добежал до тарелки, и, игнорируя уже разрезанные кусочки, откусил от цельного красного яблока почти половину. — Он мне только спасибо скажет!       — Не думаю, — хмыкнул Исин, и подхватив с тарелки одну дольку фрукта, отправил её к себе в рот.       Как и предугадывал старший омега, Ким Чунмёну совсем не понравилась новость, озвученная его мужем.       — И что теперь делать, Исин? Это ты разбаловал его, разрешая играть с деревянными мечами и кататься на лошадях! — альфа расхаживал по комнате из стороны в сторону, в то время как Исин совершенно спокойно перебирал нитки, выискивая нужный цвет для шитья.       — Он — омега, в конце концов! — продолжал сокрушаться альфа. — Он должен быть кротким и тихим, уметь заботиться о доме, вышивать хотя бы, а еще уметь держать в руках кисть. Он ведь всё-таки не крестьянин! Но вместо этого, Бэкхён каждый месяц выпроваживает учителей из нашего дома и просит меня научить его сражаться на настоящем мече!       — Муж мой, я понимаю, что тебе это не нравится. Но постарайся найти ещё одного учителя, который, действительно, станет ему наставником, а не напыщенным занудой.       Чунмён устало опустился перед супругом, обхватывая его ладони, отвлекая от разбора ниток.       — И почему, когда я брал тебя в мужья, то не спросил у твоих родителей, чем ты занимался в своей юности? Увидел тебя тогда в Китае — и влюбился. Забыл обо всём, голову потерял. Ещё и удивился, почему родители выдали тебя за чужеземца без всяких пререканий. А мой супруг, оказывается, мечом владеет лучше меня.       Исин тихо хмыкнул, хитро косясь на супруга.       — Я — сын военачальника. Я просто не мог обойтись без всех этих вещей, которые кажутся тебе подходящими только для альфы.       — Ага, а ещё я не знал, что ты держал в страхе весь свой район города, до знакомства со мной.       — А не надо было издеваться над бедными людьми! — Исин пригрозил пальцем, за что получил мягкий поцелуй в нос. — Но даже так, ты вырос омегой, который умеет делать всё! — сокрушённо проговорил Чунмён.       — Поверь, придёт время, и Бэкхён сам все поймёт. Может быть, когда ему на жизненном пути встретиться тот самый любимый человек? Ведь когда-то ради тебя я отложил одежды воина и активно постигал науки вышивания и приготовления еды. Ты просто не видел, как активно я портил продукты перед свадьбой, — Исин покачал головой. — Папа только и делал, что смеялся.       Чунмён улыбнулся, но чуть подумав, всё же сказал.       — Хорошо, завтра я вновь буду искать нового учителя, который бы научил выводить нашего Бэкхённи красивые иероглифы, а то восемнадцать лет, а пишет, как шестилетний ребёнок. Хорошо хоть читать научился.       — Он у нас очень умный мальчик, — омега вновь взялся за нитки, перекладывая синие ближе к пяльцам. — Надеюсь, на этот раз ты найдёшь нужного человека, — Исин улыбнулся и продолжил поиски теперь уже золотых ниток. Альфе оставалось только обнять своего мужа и расположить голову на его плече, медленно успокаиваясь.       Не прошло и недели, как в ворота дома Ким постучали. Исин и Чунмён вместе вышли встречать гостя, прибывшего к ним на черном коне.       — Здравствуйте, моё имя Ким Чунмён. Что привело вас в мой дом?       — Здравствуйте, — незнакомец поклонился. — Я слышал, что вам нужен учитель каллиграфии. Я прибыл сюда, как только услышал об этом. Моё имя Чен.

***

      Бэкхён, проделав пальцем небольшую дырку в окне, тихонько подглядывал в кабинет отца. Расположившись друг напротив друга, Чунмён и Чен, негромко переговаривались. Исин сидел чуть в стороне рядом с мужем и внимательно разглядывал лицо молодого альфы. Между ними стоял столик с небольшими угощениями.        — Так вы говорите, что прибыли к нам с севера? — спросил Чунмён, наблюдая, как Исин пододвинул небольшую тарелочку с сушеной хурмой поближе к гостю.       — Да, в моей стороне снег выпадает чаще, чем у вас, — Чен, ярко улыбнулся, принимая угощение от омеги, и тут же отправляя один из кусочков в рот.       — И вы прибыли к нам, чтобы работать учителем? — старший альфа сощурился, разглядывая крепкую фигуру Чена.       — Совершенно верно, — альфа чуть повозился, устраиваясь удобнее на подушке, и затем, положив обе руки на колени, вмиг стал серьёзным и продолжил. — Сейчас население севера переезжает на юг в поисках лучшей жизни, и в моих краях найти работу учителем достаточно сложно. Поэтому я оставил свой дом и ищу место, где бы моя помощь была необходима.       — А вы до этого уже обучали молодых омег? — Исин, положив свою ладонь на руку мужа, задал очередной вопрос первым.       — Конечно, я даже детей обучал. Я знаю, как найти подход ко всём.       Оба родителя переглянулись.       — Хорошо, мы всё обдумаем и скажем своё решение, — Чунмён первым нарушил молчание, сжимая руку Исина в своей. — Слуга вас проводит в комнату, где вы сможете отдохнуть от долгого пути.       Чен вежливо поклонился обоим хозяевам и удалился из комнаты, оставляя задумавшихся супругов наедине.       — Что думаешь?       — У нас нет выбора, — ответил Исин на вопрос мужа. — Все остальные учителя уже не согласятся на обучение ни за какие деньги.       — А мне не нравится, что это будет молодой альфа непонятного происхождения, — Чунмён сделал глоток почти остывшего чая из своей кружки. — Ни фамилии, ни семьи, ни фамильной печати. Думаешь, нам стоит довериться первому проходимцу?       — Но он образован, что видно по его осанке и поведению. Не забудь ещё и тот факт, что он приехал на коне и с мечом на поясе. Тебе не кажется, что в нем есть что-то интересное?        Чунмён ревниво посмотрел на Исина.       — Ты его знаешь?       — С чего ты так решил? — удивился омега.       — Очень странно, что ты настроен взять незнакомца в учителя. Это твоя интуиция подсказывает тебе, что всё будет хорошо?       Исин кивнул. Чунмён постучал пальцами по столику, обдумывая еще раз слова Чена и своего мужа.       — Чунмён, я пока останусь дома и буду вести домашние дела. Думаю, что сейчас ты сможешь справиться и без меня, — Исин улыбнулся и ткнул пальцем в лоб альфы, разглаживая морщинку. — Я защищу нашего мальчика.       Альфа на миг задумался, но потом повернувшись к закрытому окну, громко сказал:       — Бэкхён, готовься, скоро у тебя будет новый учитель каллиграфии.       За тонкой стеной раздался вдох полный сожаления.       — Я и этого изведу. Подумаешь, альфа, — хмыкнул Бэкхён себе под нос. Он ещё раз бросил недовольный взгляд на родительское окно, но потом убежал в конюшню — любимое место во всем доме, кроме собственной комнаты, разумеется.       Бэкхён ловко отворил дверь и тут же следом тихо её прикрыл. В прошлый раз, когда он прогнал учителя Сон, отец, разгневавшись, запретил сыну появляться здесь, но старший альфа не всегда был дома, а Исин позволял под собственным присмотром кататься верхом на спокойной Звёздочке, которая всегда слушалась старшего омегу. Но Бэкхёну хотелось большего. Хотелось иметь собственную лошадь, которую он бы сам вырастил и научил даже некоторым трюкам. Но вот только отец был явно против.       Вздохнув, Бэкхён прошёлся рядом со стойлами, поглаживая лошадей по гриве.       — Звёздочка, идём покатаемся, — Бэкхён протянул кусочек моркови, давно сворованный из кухни ради этой белой лошади, которая с удовольствием сейчас приняла угощение. — Пожалуйста, — умолял её Бэкхён, легко таща за узду на себя. Но Звёздочка не двигалась и с равнодушием продолжала хрустеть морковкой. — Хорошо, сегодня ты меня не слушаешься, а если завтра я принесу больше моркови?       Омега, понимая, что лошадь ему с места не сдвинуть, а гнедого Сивого, отцовского коня, и вовсе следует обойти стороной, устало опустил руки и направился было к выходу, как вдруг раздалось громкое фырканье.       Бэкхён обернулся и увидел вороного коня, чернее самой ночи, который с громким фырканьем принялся за сено.       — А ты чей? — омега решил подойти ближе. — Наверно, того альфы. А можно тебя погладить? Ты такой красивый, — Бэкхён решил доверчиво подойти и потрогать морду.       — Лучше не стоит, — раздалось рядом. Омега оглянулся и увидел, судя по всему, его будущего учителя, который только вошёл в конюшню. — Жемчуг может укусить незнакомца.        — Да я только погладить, — омега нерешительно, но всё же опустил руку. Знал, как больно может укусить лошадь.       — Он вас совсем не знает, юный господин, — альфа подошёл ближе и коснулся морды коня.       — Ну и не надо, — Бэкхён недовольно глянул на животное, следом на его хозяина и выскочил из конюшни.       Чен улыбнулся, поглаживая морду Жемчуга.       — Ну что, мой друг, отдыхай, — альфа потрепал коня по гриве. — Здесь мы задержимся подольше.       Жемчуг фыркнул и ткнулся мордой в ладонь Чена.