Глава 9. Приезд семьи Ву.
11 февраля 2019 г., 14:00
— Если я вам дам свой меч, попробуете удержать его в руке? — спросил Чен, когда они вместе с Бэкхёном оказались в поле и спрыгнули с лошадей.
Омега хмыкнул:
— Я знаю, что такое настоящий меч. Но у меня нет меча для вас.
— Я останусь с деревянным, — Чен снял меч с пояса и передал его в руки омеге. Тот улыбнулся, когда его рук коснулась прохладная кожа ножен. Аккуратно вытащив его, Бэкхён посмотрел на блестящее в лучах утреннего солнца лезвие.
Сегодня, когда родители ушли пораньше на рынок, Бэкхён тут же кинулся к учителю с просьбой прокатиться с ним в поле. Чен сначала упирался, но потом неожиданно согласился и даже поторапливал омегу, когда тот возился с седлом для Звёздочки.
— Вы готовы? — послышался голос альфы. Бэкхён посмотрел на Чена. Тот скинул верхнюю одежду, оставаясь в тонкой нижней для удобства, но омега невольно оценил разворот плеч и худое телосложение.
— Готов. Нападайте, — Бэкхён вскинул свой меч.
Чен кинул и следом провёл деревом по металлу, осыпая Бэкхёна мелкой трухой. Конечно, деревянный меч в бою не был равен металлическому, но Бэкхён всё равно восхищался выдержке альфы, который отбивал удары и сам успевал атаковать омегу. Но в какой-то момент деревянный меч всё же не выдержал и с громким треском распался на две части. Бэкхён, который наносил достаточно тяжёлый удар, не смог вовремя отклониться, и меч скользнул по левой руке, вынуждая Чена отступить и схватиться за плечо.
— Ой, учитель… — опустив меч, омега подбежал к альфе. — Вы в порядке?
— Кажется, ты всё-таки меня задел, — Чен отстранил руку. На белой ткани появилось красное пятно.
— Нам срочно нужно домой! — Бэкхён подхватил альфу под здоровую руку, намереваясь помочь.
— Бэкхён, рана не настолько серьёзная, чтобы вы помогали мне идти, — учитель, улыбаясь, мягко отстранился. Альфа лукаво прищурил глаза, а омега смутился.
— Хорошо, давайте быстрее, — Бэкхён вскочил на лошадь, внимательно следя за тем, как Чен быстро управился с мечом, обратно пристегнув его к поясу, и взобрался на лошадь, помогая себе лишь одной рукой.
«Что такое со мной? — задумался Бэкхён, когда они скакали к дому. — Он всего лишь улыбнулся, а щёки уже пылают, и сердце начинает биться, как сумасшедшее? Ну да, у него очень красивая улыбка и добрые глаза, но ведь у многих людей такие?».
Тряхнув головой, омега постарался выбросить все мысли из своей головы. Альфа бросил взгляд на него, но ничего не сказал, продолжая прижимать одну руку к ране.
До самого дома они молчали, лишь иногда бросали взгляды, проверяя друг друга. И только когда учитель опустился на землю в конюшне, Бэкхён сказал:
— Я сейчас попрошу чистой ткани, трав и воды, а вы идите в комнату.
— Бэкхён… — Чен попытался его остановить, но омега уже выбежал из конюшни, направляясь к Сонджэ на кухню. Альфа покачал головой. Неугомонный омега!
Опустившись на подушку в своей комнате, Чен аккуратно отодвинул ткань, рассматривая порез. Он был не сильно глубокий, но зато знатно оставил крови на белой ткани одежды, придавая ране ужасающий вид.
Дверь в комнату отодвинулась, открывая вид на омегу с чашей в руках.
— Учитель, вытаскивайте руку. Рану надо промыть, — омега уселся рядом, выжидающе смотря на альфу.
— Бэкхён, я в состоянии сделать всё сам, — покачал головой Чен. — Тем более я — альфа.
— Мне папа с раннего детства всегда говорил, что альфа и омега ничем не отличаются друг от друга телом, поэтому вы меня одной голой рукой не напугаете, — отмахнулся Бэкхён. — Вытаскивайте её или порву сейчас ваш рукав полностью.
— Интересно будет посмотреть, как ты это сделаешь, — улыбнулся альфа, продолжая упрямиться.
— Вот так, — омега извлёк из-под одежды небольшой ножик, который использовали лекари, когда нарезали определённые травы, и покрутил его в руке.
— Хорошо, — альфа покорно стянул рукав пониже, а потом высвободил руку полностью.
Бэкхён смочил чистую ткань в воде и начал протирать рану, аккуратно касаясь краёв и пытаясь сильно не давить.
— И вы перешли на неформальное общение. Интересный вы человек, — осматривая светлую кожу с редкими родинками, сказал Бэкхён, не поднимая глаз.
— Почему? — искренне удивился альфа, следом зашипев, омега чуть сильнее надавил на царапину.
— Потому что вы всегда обращаетесь ко мне официально, зовя по имени, и редко когда позволяете себе вот такое неформальное общение, — улыбнулся омега. Ему нравилось касаться чужой гладкой кожи, что он и не заметил, как кровь остановилась, а он всё продолжал вытирать красные разводы.
— Вам это не нравится? — настороженно спросил Чен, вновь переходя на формальный стиль.
— Нет, просто любопытно.
— В такие «редкие моменты», как вы выразились, мне просто хочется быть для вас не только учителем, но и другом.
— Тогда, а могу я называть вас по имени иногда? Как друг? — Бэкхён поднял глаза и внимательно посмотрел на альфу. Даже рука, протирающая рану, остановилась и задержалась на локте.
— А ты хочешь?
— Хочу, — выпалил Бэкхён, чуть вздёрнув подбородок, и тут же прикусил губу. Наверно, он, действительно, был немного странным омегой, каким его называли все в округе.
Чен на его быстрый ответ лишь тепло улыбнулся.
— Ты ещё такой ребёнок, иногда, — проникновенно низким голосом сказал он.
— Я — уже давно не ребёнок, уч… Чен, — поправил себя Бэкхён и переключился на травы, скрывая горящие щёки.
— Как скажешь, — пожал плечами альфа.
Дальше Бэкхён предпочел обрабатывать рану молча. Он растолок траву, превращая в порошок, и аккуратно накладывал её на царапину.
— Даже и не мог подумать, что мой удар смог оставить такую кривую царапину, — заметил Бэкхён, заканчивая обкладывать рану. И правда, царапина тянулась от самого плеча до локтя, сильно изгибаясь. — Будто бы я тебя два раза ударил.
— И, правда, — улыбнулся Чен. — Кажется, ты сильно перестарался. В следующий раз будем тренироваться с деревянными мечами.
Бэкхён улыбнулся, перевязывая руку тонкой белой тканью.
— Я тебе оставил рану на том же плече, что и охранник вчера Вору, — вдруг вспомнил он, замирая.
Чен усмехнулся.
— Теперь ты можешь смело меня подозревать в том, что я — Вор. Царапину даже оставил на том же плече.
Бэкхён внимательно вгляделся в глаза альфы, а потом хихикнул. Нет, глаза Вора были другими, да и голос был сиплым, а не мягким, как у Чена. Его учитель не мог быть Вором. Бэкхён был точно в этом уверен.
— Учитель Чен, вы тут? — раздалось из-за двери неожиданно для альфы и омеги. Бэкхён с ужасом узнал голос своего папы. Чен поймал его за руку и молча указал на ширму, что стояла прямо за их спинами.
— Да, сейчас, господин Исин, — сказал учитель, накидывая на руку верхнюю одежду, которая лежала рядом. Тем временем, Бэкхён быстро собрал всё, что принёс, скрылся за ширмой и замер.
Через несколько мгновений дверь открылась, а Бэкхён вжался в стенку дома, стараясь не дышать. Он совсем забылся и не подумал, что папа может вернуться так рано.
— Я на самом деле не заберу у вас много времени, — послышался взволнованный голос Исина. — Мне срочно нужен Бэкхён. В комнате его нет, в конюшне тоже. Он был на уроке?
— Сегодня мы не занимались, — ответил Чен. — Сегодня Бэкхён делает задания, которые я ему задал.
— Точно, вы правы. Может он вышел в город? Я пойду его искать. Спасибо, учитель, — Исин поклонился и направился на улицу.
— Господин, а что случилось? — спросил Чен вдогонку.
— Семья Ву приехала. Даже раньше, чем мы ожидали, — радостно выпалил Исин и вышел, не слыша, как из глубины комнаты учителя раздался звук выпавшей из дрогнувших рук Бэкхёна чашки с тёплой водой.
***
Китайский караван прибыл с большим размахом. Около двадцати разных повозок сопровождали карету, в которой ехала семья Ву. Бэкхён, которому удалось выскочить на улицу и сделать вид, что он возвращается с прогулки, тут же попал в объятия папы, который окинул сына быстрым взглядом и, отряхнув несуществующие пылинки, направился с ним встречать гостей. Главная карета остановилась прямо посреди улицы, перегораживая путь другим путникам, но те лишь обходили стороной гостей из Китая, воздерживаясь от каких-либо слов. — Сяо Лай! — не сдержался Исин, воскликнув на родном языке, увидев выходящего из кареты омегу. — Как же я соскучился! Бэкхён лишь склонил голову в почтительном поклоне, встречая омегу и альфу. Он их совсем не знал и не видел, но судя по словам папы — Ву Ян Цай и Ву Сяо Лай были его давними друзьями. А ещё порадовался, что несмотря на его неглубокие познания в китайском, он понимал быструю речь и, кажется, мог что-то ответить. — Исин, ты нисколько не изменился, — добавил высокий альфа, кланяясь и легонько приобнимая омегу. — А где твой муж? — Он сейчас придёт, только закроет лавку. А вот это мой сын — Бэкхён и его учитель Чен. Бэкхён удивлённо покосился в сторону. Альфа и, правда, стоял чуть позади него, склонив голову в уважительном поклоне. — Какой хорошенький у тебя сын, — воскликнул омега, подходя к сыну друга. Бэкхён лишь покорно опустил голову. Почему-то супруги Ву его немного пугали. — Кажется, у нашего Ифаня будет превосходный муж. — А где ваш сын, кстати? — Вместе с Сехуном решил поехать через рынок. Они — любители покататься верхом. — А Сехун…это? — любопытно спросил Исин. — Помнишь омегу из семьи Лу? Хань — хорошенький такой? — продолжил Сяо Лай. — Да, мы ещё иногда сражались с ним на мечах, — вставил Исин. Бэкхён улыбнулся, как же он любил слушать такие речи от своего папы. — Его муж приехал к нему из самого Ханяна, но остались они жить в Китае. У Ханя появился прекрасный омега — Сехун. Ему только семнадцать, но он решил поехать с нами, чтобы посмотреть родину своего отца. Хань тоже хотел поехать, но он вот-вот разродится вторым сыном, а ещё… — А вот и они! — альфа повернул голову, прерывая весёлую болтовню мужа. Бэкхён любопытно выглянул из-за плеча папы, рассматривая две высокие фигуры, которые уже спустились с лошадей. Первым в ворота вошёл альфа. Длинные чёрные волосы, серьёзный разлёт бровей, пухлые губы, тёмно-карие глаза. Ифань производил неизгладимое впечатление уже при первой встречи. За ним чуть семеня, следовал высокий омега, который, кажется, был одного роста с Чанёлем, но вот только в отличие друга Бэкхёна, держался на людях уверенно. Смоляные волосы, нежно-голубой наряд, множество украшений, которые так не любил Бэкхён, предпочитая лишь редкие заколки в праздники, а ещё улыбающиеся глаза и застывшая на губах улыбка. Сехун был очаровательным от самой макушки до нежно голубых туфель. Бэкхён вздохнул. Может быть, ему стоит задуматься о том, чтобы поучиться, как правильно носить заколки? Ведь у него их целая шкатулка, заполненная такими родительскими подарками. Но омега тут же покачал головой. Его папа сам не любил многочисленные украшения, предпочитая делать немногочисленные акценты на свои наряды лишь изредка, но при этом отец любил его и уважал каждый его выбор. Лучше Бэкхёну оставаться собой. — Здравствуйте. Моё имя Ифань, — тем временем альфа уважительно поклонился Исину. — Здравствуйте, — Исин вместе с Бэкхёном поклонились следом. — А вы, судя по всему, Бэкхён? — продолжил альфа. — Да, — кивнул омега, неожиданно скрещивая руки перед собой. Как интересно получалось, ещё пару недель назад он смело заявлял, что ни один альфа не мог его задеть, а теперь уже третий альфа вводил его в смущение, заставляя опустить голову. — Я хотел бы вам вручить небольшой подарок, — продолжил Ифань. В его руках тут же оказалась тёмная шкатулка, которую он протянул Бэкхёну. Омега взял в руки тёплое дерево и под пристальными взглядами остальных открыл крышку. Внутри лежала серебряная заколка, в виде вишнёвой ветки, на которой вместо цветов застыли блестящие розовые камни. Омега даже ухмыльнулся, он только что думал об этих заколках, намереваясь начать их носить, но даже такой изысканный подарок всё равно его не впечатлил, а почему-то вызвал лишь некий страх, что может сломать хрупкую вещь. — Спасибо, — всё же поклонился Бэкхён, прижимая шкатулку в себе и не поднимая глаз. Папа, видя замешательство сына, быстро заговорил: — Вы, наверно, устали с дороги, пойдёмте, я покажу ваши комнаты, — омега направился дом, постоянно оглядываясь на гостей. Во дворе остался лишь Бэкхён и Чен. — Бэкхён, не нужно так открыто показывать свои эмоции, — услышал негромкое омега. Он поднял глаза на учителя. Тот по-доброму смотрел на него. — Молодой господин Ву вас совсем не знает. — Дело не в нём, а во мне. Вы ведь видели Сехуна — омегу, который приехал с ними? Почему бы Ифаню не взять в супруги его — он такой красивый, а я не люблю всё вот это, — омега достал из коробки заколку. — Как я и сказал, ваш будущий жених просто не угадал с подарком, — вновь повторил Чен. — Как вам объяснить, — Бэкхён задумчиво закусил губу и огляделся. Во дворе остались лишь немногочисленные слуги четы Ву, разгружающие повозки, а все остальные ушли в дом, забыв об омеге. — Меня ведь не зря называют «странным и ненормальным» омегой в нашем городе. Да, одежда у меня соответствующая статусу, но вот занимаюсь я не тем, чем «положено». Я не люблю вышивать, готовить, украшать голову заколками и быть послушным, как мой друг Кёнсу. Мне хочется быть свободным. Поэтому выбираясь в поле, сражаясь на мечах с вами, мне кажется, что я могу сам управлять своей жизнью. — Об этом я примерно догадывался, но к чему вы ведёте? — Да о том, что не нужно мне это замужество, не нужна богатая жизнь. Я хочу любить, чтобы чувствовать себя свободным в любом месте и в любое время, как мой папа, — выдавил из себя Бэкхён. — И Ифань, скорее всего, ищет другого мужа. А что я? Я не смогу дать ему это всё. — Бэкхён, — Чен сделал шаг вперёд, подходя ближе к омеге. — Просто не встретился на твоём пути ещё такой человек, который увидит в тебе гораздо больше, чем любимые занятия и отсутствие заколок в голове, — альфа вновь говорил тем самым проникновенным голосом, который сегодня Бэкхён уже слышал утром. Омега поднял голову и замер. Внешне оставаясь спокойным, у альфы в глазах бушевала такая буря из непонятных чувств, которые прочитать Бэкхён был не в силах. — А может быть, этот человек уже рядом со мной, а я его просто не замечаю? — тихо спросил омега. — Может быть, — кивнул Чен. Он легко коснулся руки Бэкхёна. — Попробуй познакомиться с Ифанем поближе, вдруг у вас всё получится. — Хорошо, — кивнул Бэкхён, всё ещё не отрываясь от тёплых глаз альфы. — Я пойду за ними. — Да, — кивнул альфа. Когда Бэкхён поднялся по ступенькам дома, Чен сжал руки в кулаки. Омега был таким напуганным, что его хотелось прижать к себе и крепко обнять. Неужели родители смогут его отпустить в другую страну? — А я, хочу ли я прощаться с ним, когда сам соберусь уезжать? — спросил себя Чен, всё ещё продолжая смотреть вслед Бэкхёну, который давно скрылся в доме.***
Просидев весь день в комнате, Бэкхён задумчиво крутил в руках подаренную заколку, расположившись на тонком одеяле. Очнулся он от своих мыслей лишь тогда, когда папа постучал в дверь, зовя к праздничному ужину. — Бэкхён, что с тобой? — Исин не мог не заметить, что сын после встречи с Ву стал задумчивым. — Тебя тревожат Ву? — Да, — чуть помедлив, сказал младший омега. — Папа, это замужество… Я хочу иметь такую же семью, что и у нас, — проговорил Бэкхён. Исин лишь вздохнул и прошёл в комнату, закрывая дверь. — Когда мне сказали, что моим мужем будет кореец, я готов был погибнуть от рук уличных бандитов, чем встречаться с семьёй Ким. Но твой отец смог меня удивить настолько, что я влюбился окончательно и бесповоротно. Бэкхён, просто попробуй. Я разговаривал с Ифанем, он — хороший, хоть на вид и суровый. А ты ведь помнишь, что я тонко чувствую людей. Омега некоторое время посидел в тишине, обдумывая слова папы. — Хорошо, — в конце концов, согласился Бэкхён, поднимаясь с одеяла. Он положил заколку от Ифаня в шкатулку, но папа вновь её достал, протягивая сыну. — Будет лучше, если ты появишься перед гостями с подарком. Хоть на мой вкус, она слишком яркая. — Папа, я не хочу никуда от тебя уезжать, — Бэкхён обнял Исина, прижимаясь. — Мой малыш — прошептал старший омега, как в детстве. — Пока ещё ничего неизвестно, поэтому не переживай, — Исин сам вставил заколку в волосы сына, чуть прижимая. — Нет, всё же она тебе не идёт. Но давай потерпим один день. — Хорошо, папа, — улыбнулся Бэкхён, и они вместе с папой вышли к гостям. Семья Ву за ужином вела себя весело и шумно, наслаждаясь компанией друзей, быстро тараторя по-китайски. Даже Бэкхён, которого посадили напротив Ифаня, улыбался частым шуткам и забавным рассказам. Учитель, который сидел в самом конце стола, напротив Сехуна, внимательно следил за происходящим, но не вмешивался, лишь изредка кивал на предложения налить выпивки от Исина. Со стороны было непонятно, понимает альфа разговоры на китайском или же просто делает вид. Бэкхён иногда бросал взгляды на Ифаня, пытаясь разобраться в своих чувствах. Молодой альфа часто отвечал ему тем же, но Бэкхён даже не мог понять, заинтересованные они были или нет. — Если разрешите, я бы хотел пойти к себе, мне ещё нужно подготовиться к уроку, — вставил в разговор Бэкхён, кланяясь. — Конечно, — кивнул Чунмён. Омега вышел из комнаты на улицу. Уже там во дворе, расположившись на любимом деревянном столе, он смотрел на звёзды, когда низкий голос нарушил его уединение. — Вы любите наблюдать за звёздами? — Бэкхён оглянулся. Позади него стоял Ифань. Китаец впервые заговорил с ним по-корейски с едва слышным акцентом. — Если хотите, можете присоединиться, — омега указал рукой на место рядом с собой. — Бэкхён, кажется, нам нужно поговорить. — Да, мне тоже так кажется, — согласился омега. — И можешь обращаться ко мне неформально. Ты ведь не старше моего учителя. — Хорошо, — Ифань опустился рядом на стол. — Думаю, что ты знаешь, что наши родителя хотят нас поженить. — Знаю, — кивнул омега. — А ты хочешь? Ты ведь меня совсем не знаешь, а я не хочу выходить замуж не по любви. — Я тоже хотел бы, чтобы мой муж был мне интересен. На миг повисла тишина. Бэкхён даже улыбнулся, понимая, что альфа разделяет его взгляды. — Мне нравится Сехун. Я знаю его с самого детства, но он, к сожалению, равнодушен к моим ухаживаниям. Когда он достиг шестнадцати, я понял, что мой муж должен быть таким же. Мне таких омег не встречалось. — Почему ты не признаешься Сехуну? — спросил Бэкхён, поражённый откровением Ифаня. — Я уже это сделал перед отъездом, но он ответил мне отказом. Он тоже хочет встретить свою любовь. Поэтому я бы хотел узнать тебя поближе Бэкхён, возможно, у нас всё получится. — Возможно, — кивнул омега, успокаивая себя. — Только предупреждаю, в городе меня называют странным. — Почему? — откровенно удивился китаец. — Потом узнаешь, — отмахнулся Бэкхён. — А теперь я пойду в комнату. Спасибо за разговор, мне стало легче на душе. Ифань встал, кланяясь омеге на прощание, а потом и сам ушёл в комнату, которую ему выделили. И никто из них не заметил, что из-за угла за ними осторожно наблюдал Чен, не прислушиваясь к разговору, но зато пытаясь осознать всю серьёзность ситуации.
