Тайна, конь, два меча

       Ифань точно знал, что ему необходимо встретиться с Чанёлем, чтобы поговорить и объяснить всё, что произошло в тот день, и почему он вступился за него, но вот только сам Чанёль к Бэкхёну домой больше не приходил, а уже прошло четыре дня после их первой встречи. Наконец, решившись, Ифань направился в комнату к Бэкхёну, чтобы тот рассказал, где он может найти дом Чанёля.       — Да он совсем недалеко. Иди вдоль рынка к центральной площади, и прямо перед тобой будет дом семьи Пак. Может, тебя всё же проводить? — омега, который был сегодня особенно задумчивым, растерянно оглядывал альфу.        — Нет, я сам. Спасибо, — поклонившись, Ифань вышел из ворот, проверив на всякий случай меч на поясе.       Дом, и, правда, нашёлся слишком быстро и легко, а вот перебороть собственное небольшое волнение и зайти в приветливо распахнутые ворота, оказалось сложнее. Решительность не покинула Ифаня, просто почему-то вдруг вновь стало неловко из-за своих будущих слов. Оглянувшись, альфа всё же шагнул в ворота и подозвал к себе слугу:        — Мне нужен Чанёль. Скажите, что к нему пришёл Ву Ифань, — невысокий бета поклонился.        — Зачем вам нужен мой сын? — раздалось рядом. Альфа обернулся. Недалеко стоял красивый взрослый омега, с любопытством разглядывая китайца.        — Поговорить, — пожал плечами китаец. — Здравствуйте, меня зовут Ву Ифань.        — Так это ты тот самый китаец, что был против союза Чанёля и Ли-младшего? — омега подошёл ближе, разглядывая альфу с головы до ног.       Ифань в свою очередь успел заметить, что красотой Чанёль пошёл в папу, переняв себе большие глаза и симпатичное лицо.        — Ву Ифань, скажи мне правду, — омега нахмурил брови. — Твои слова правдивы, или ты просто решил поиграть с Чанёлем?        — Ифань? — из дома вышел Чанёль, не давая возможности альфе ответить. — Что вы тут делаете?        — Пришёл поговорить, — ответил китаец, отмечая, что зелёный цвет верхней одежды несказанно идёт Чанёлю. — Не хотите прогуляться?        — Хочу, — кивнул Чанёль. — Папа, можно мы пойдём? — старший омега, любопытно смотрящий на парочку, хотел уже кивнуть, как со стороны дома послышался грозный голос:        — Пусть поговорят здесь, — отец, ехидно смотрящий на китайца, медленно приближался к ним. Чанёль невольно сделал шаг назад к Ифаню, остерегаясь отца. — А я ведь специально запретил сыну выходить из дома, чтобы понять, придёшь ты исправлять ситуацию или нет? И вот смотри, муж мой, он пришёл, — альфа победно улыбнулся. — Ну что, я готов выслушать твои извинения.        — За что я должен извиниться, могу я узнать? — спросил Ифань холодным голосом. Какой же у Чанёля всё-таки невыносимый отец…        — За то, что покусился на чужое. Семья Ли до сих пор ещё готова забрать его себе, — небрежно кивнув в сторону Чанёля, продолжил отец. — Так что ты можешь спокойно вернуться в Китай и забыть обо всём, во что тебя втянул мой сын. Поверь, ему уже досталось за непослушание.       Ифань бросил быстрый взгляд на омегу. Конечно, за одеждой не было видно всего, что мог сотворить со своим сыном отец, но вот небольшую красноту на щеке альфа всё же успел заметить.       Нахмурившись, альфа продолжил:        — Если вам так хочется, то я бы сначала хотел поговорить с Чанёлем наедине, а потом поговорить и с вами.        — Зачем? — усмехнулся Пак-старший.        — Чтобы обсудить детали свадьбы, — Ифань поклонился, с удовольствием отмечая вытянувшееся лицо старшего альфы. — Чанёль, мы можем поговорить с тобой вдвоём где-нибудь?        — Конечно, — Чанёль бросил взгляд на отца и папу. — Пройдёмте в мою комнату.       Омега быстро шагая, зашёл в дом первым, показывая направление Ифаню. Альфа молча следовал за ним, дожидаясь уединения. И к его удивлению, комнатой Чанёля оказалась самая дальняя из всех возможных в этом большом доме. Судя по всему, отец, действительно, не сильно любил своего младшего отпрыска.        — Проходите, — бросил Чанёль, тут же опускаясь на подушку и внимательно смотря на китайца.       Ифань последовал примеру омеги, но потом проскользил по полу, в попытке оказаться как можно ближе. Чанёль недоумённо следил за альфой, который почему-то двигался к нему.        — Ваш отец вас бил? — Ифань аккуратно дотронулся до руки омеги и потянул выше длинный рукав, к облегчению не обнаружив там никаких синяков. Дальше он взял и другую руку, на ладони который обнаружился красный след. — Это след от верёвки?        — Ифань, мой отец, конечно, может показаться грозным, но он не настолько ужасен, чтобы связывать меня верёвкой, — Чанёль улыбнулся, пряча руки в рукавах, а Ифань положил свои ладони на колени, удивляясь, что омега перед ним всё равно отзывался о своём отце именно в таком тоне. А ведь Ифаню хватило всего лишь двух встреч, чтобы составить мнение о Паке-старшем.       Неожиданно раздалось звонкое мяуканье. Чанёль встрепенулся и подошёл к окну, наклоняясь. Когда он вновь вернулся к альфе, то на его руках вольготно разместился чёрный котёнок.        — Так о чём вы хотели со мной поговорить? — спросил Чанёль.        — Во-первых, я бы хотел извиниться за всё, что произошло в доме Кимов. Целовать вас без разрешения было низко с моей стороны, но…        — Почему вы решили мне помочь, Ифань? — перебил его Чанёль, заглядывая в глаза альфы.        — Потому что захотел, — недолго думая, ответил китаец. — Просто потому что хотел подарить вам надежду на счастье.        — Я вам нравлюсь? — прямо спросил Чанёль, на миг опустив глаза, когда котёнок завозился и выбрался из его рук, принюхиваясь к чужому для него человеку.        — Да, — так же уверенно ответил Ифань. Да, Чанёль ему, действительно, нравился, и ему как благородному альфе хотелось вытащить омегу из семьи, где его совсем не ценят.        — А если я вас никогда не полюблю, что будете делать тогда? — Чанёль вновь опустил глаза на свои ладони.        — Постараюсь вас переубедить, — улыбнулся Ифань. — Ведь я очарован вами.       Котёнок, наконец, добравшийся до альфы, аккуратно обнюхал его большую ладонь, на пробу лизнул, а после забрался на колено, тут же удобно вытягиваясь и прикрывая глаза.        — Кажется, вы ему понравились, — улыбнулся Чанёль. — А он не ко всем идёт.        — Вы любите животных?        — Да, но отец не разрешает мне заводить их. У брата непереносимость — он кашляет и чихает, поэтому котёнок обитает только в моей комнате, а остальное время спит на крыше.        — Чанёль, — Ифань, пройдясь с улыбкой по мягкой шёрстке, посерьёзнел и вновь взглянул на омегу. — Сейчас я пойду на разговор к вашему отцу, чтобы обговорить все детали свадьбы. Но, прежде, хотел бы обсудить одно условие, которое я озвучу ему.        — Я вас слушаю, — Чанёль невольно наклонился чуть вперёд.       Ифань едва сдержал улыбку. И всё-таки омега перед ним был самым очаровательным из всех, что он видел когда-либо. Сехун был для него первой любовью, но продолжал отталкивать его, тем самым охлаждая пылкие чувства. Бэкхён был названным женихом, но с самого начала не вызывал такой симпатии, какой положено было появиться между альфой и омегой. И теперь, кажется, в сердце Ифаня начал прочно обосновываться Чанёль, который одними только глазами мог бы покорить не только простого альфу, но и самого короля, что уж говорить о его мягком характере.        — Ваша семья занимается добычей и продажей соли, как мне известно, — продолжил Ифань. — Моя семья занимается торговлей чаем. Если вы поедете мной в Китай, в качестве жениха, то ваша семья не будет связана с нашей торговлей, и вы никогда больше не вернётесь в Корею.        — Если я буду согласен, на это условие, то я никогда не увижу свою семью?        — Конечно, вы можете совершить поездку домой, если сильно соскучитесь по кому-либо из родственников, но ваш отец никогда не приедет в Китай и не будет связан с торговлей моей семьи. Просто знайте об этом, если вдруг ваш отец всё же будет пытаться в дальнейшем хоть как-то продвинуться со своим товаром в Китай.        — А может ли папа поехать с нами в Китай? Просто на свадьбу.        — Нет, никто, — отрезал Ифань. — Это моё единственное условие, которое я выдвину сейчас вашему отцу.        — Свадьба — это, прежде всего, семейное торжество. Почему же папа не может поехать? — Чанёль опустил голову, пряча глаза.        — Потому что ваша семья не достойна вас, Чанёль.       Омега изумлённо посмотрел на альфу. Тот пододвинулся ближе к нему, легонько касаясь сцепленных ладоней, и погладил своими большими пальцами нежную кожу.        — Я уважаю и вашего отца, и вашего папу со старшим братом, но хочу, чтобы наша свадьба стала для вас новой жизнью. Чанёль, вы согласны с таким условием?        — Вы спрашиваете меня? — омега изумлённо посмотрел на альфу, принимая аккуратные прикосновения.        — Вас уже пытались выдать замуж без вашего согласия. Поэтому я спрашиваю об этом именно сейчас, пока ещё есть время.        — Кажется, у меня всё равно нет выбора, — удручённо пожал плечами Чанёль. — Только… — на миг призадумавшись, омега перехватил ладони Ифаня, пытливо вглядываясь в глаза альфы. — Только ведь обычно альфа дарит омеге, какой-то свадебный подарок перед свадьбой.        — Ах, да, — ответил альфа. — Немного неловко, подарок, который я привёз, уже был вручён Бэкхёну, но…        — Ифань, тогда сделайте мне другой подарок, — перебил его омега. — Позвольте только моему папе присутствовать на свадьбе.       Альфа уже хотел снова возразить, но Чанёль продолжил, не давая китайцу сказать и слова:        — Мне будет очень тяжело находиться в другой стране, ведь я не знаю языка, на котором говорит ваш народ. А если на свадьбе не будет моего папы, то вы не представляете, насколько печальным для меня может стать это событие.        — Но Чанёль…        — Папа всегда на моей стороне, и он меня защищает от побоев и от ругани, — Чанёль вновь показал красный след на ладони. — Это след от прута, которым хотел побить меня отец, но папа защитил, и мне досталось лишь это.       Ифань молча смотрел на омегу. Затем, он погладил красную полосу на ладони.        — Хорошо, я с вами согласен. Всё же хотя бы папе нужно присутствовать. Так вы согласны?        — У меня нет выбора, — сказал Чанёль, но потом улыбнулся. — Но я считаю, что вы сможете сделать так, что я влюблюсь в вас бесповоротно.       Ифань глубоко вздохнул и шумно выдохнул, сдерживаясь и надеясь, что после свадьбы Чанёль сам будет целовать альфу.

***

       — Сехун, завтра свадьба у Кёнсу и Чонина. Пойдёшь с нами? — Бэкхён постучался в комнату к младшему омеге.        — Конечно, я ни разу не был на корейских свадьбах, — улыбнулся Сехун. — А мне нужно что-то подарить им…        — Не переживай, ты пойдёшь с нами, а наш подарок уже готов. Чаще всего принято дарить деньги.        — У нас в Китае на свадьбу паре дарят пару дорогих палочек для еды для скорейшего появления здорового ребёнка. Думаю, что смогу найти на рынке такую пару.        — Как хочешь, — пожал плечами Бэкхён. — Тебе нужна помощь?        — Нет, я сам, — Сехун взглянув в небольшое зеркальце, поправил заколку в волосах и вышел из комнаты вместе с Бэкхёном. — Тем более, почти четыре дня не выходил из дома из-за переполоха с Ифанем и Чанёлем. Прогулка будет полезна.        — Согласен, — кивнул Бэкхён. — Тогда я пойду вперёд, увидимся вечером.        — Да, поможешь мне выбрать на свадьбу наряд? — улыбнулся Сехун и скрылся за воротами, напоследок помахав рукой омеге.        Едва услышав о свадьбе, он сразу же мечтал посетить корейское празднество, которое точно отличалось от китайского. Аккуратно проходя между торговыми рядами, он искал китайские товары, которых, как, оказалось, было довольно много.        — О, то, что надо, — заключил омега, увидев ровный ряд палочек из разных материалов. От деревянных до металлических (серебряных и даже золотых), палочки блестели в лучах полуденного солнца. Но больше всего внимание омеги привлекли палочки из ярко-зелёного прозрачного нефрита. — Сколько стоят эти? — омега указал пальцами на интересующий его товар.        — Отличный выбор, — тут же начал ворковать торговец. — В Китае нефрит ценится и является символом долгой жизни. Эти ещё и были закалены в огне, так что прослужат вам долго…        — Я сам из Китая, — перебил Сехун, не желая слушать полнейшую ерунду, которую городил продавец. — Я всё знаю о ценности нефрита. Поэтому меня не обманете. Просто назовите цену.        — Десять тысяч, — продавец довольно улыбнулся.        — Они стоят максимум восемь тысяч, — Сехун также растянул губы в улыбке. — Но поскольку они приехали к вам издалека, то я согласен на девять.       Продавец окинул взглядом омегу, но потом всё же приторно улыбнулся и подарил ещё красивый чехол для палочек.        — А вы умеете вести дела, — раздалось рядом. Сехун едва не вскрикнул, поворачиваясь в сторону голоса. — Простите, если напугал, — перед омегой стоял Минсок.        — Как вы узнали, что я здесь? — удивился омега.        — Вон там оружейная лавка, где я работаю, вас невозможно не заметить, — Минсок наклонил голову, разглядывая Сехуна. — Зачем вам такие палочки?        — Завтра свадьба Кёнсу и Чонина. В Китае принято дарить дорогие палочки для скорейшего появления здорового ребёнка.        — Интересно, а позволите вас проводить, раз уж мы встретились?        — Конечно, буду только рад, — омега улыбнулся, наконец, отвечая на улыбку альфы. — Тем более, я не забыл про подарок, который я обещал сделать в ответ на ваш, — Сехун указал на благовония, которые теперь всегда висели на его поясе. — Но, к сожалению, я не знаю, что нравится вам, ведь мы так мало знакомы, — расстроено проговорил он.        — Сехун, подарок был сделан от чистого сердца. Вам вовсе не нужно дарить что-то в ответ. Да и я достаточно неприхотлив в собственных желаниях, — таинственно заключил Минсок.        — Тогда… — омега задумался на миг, но потом остановился прямо посреди торговой улицы и придержал легонько Минсока за рукав. — Тогда я подарю вам одну вещь, которая, надеюсь, для вас станет интересным приобретением.        — Но подарки не смогут сравниться с вашей улыбкой, — альфа хитро прищурил глаза, а Сехун лишь покраснел, впервые реагируя так на слова альфы. Почему-то этому корейцу удалось его смутить.        — Прекратите, — беззлобно фыркнул омега, наблюдая улыбку довольного собой альфы. — Минсок, я хотел бы подарить вам это, — нырнув куда-то в глубину рукава, Сехун вытащил небольшой продолговатый кожаный чехол. — Это то, что когда-то понравилось мне, но теперь я хочу подарить вам, — омега улыбнулся и вложил в руку чуть растерянного его словами Минсока нечто.       Альфа аккуратно развязал ткань, внутри которой обнаружился чехол с торчащей оттуда рукоятью, Минсок подарок и онемел.        — Какой красивый кинжал! — удивился Минсок. Металлическое лезвие завершалось полированной рукоятью из красного дерева и кожаными полосами для удобства и против скольжения. Рукоять очень удобно лежала в ладони, будто выточенная под его руку, а вокруг рукояти вился дракон с нефритовыми глазами, будто кусающий навершие хорошо прорисованными клыками.        — Эту вещь я купил сам, когда папа дал мне впервые деньги в руки. Таких ножей всего два: один я только что подарил вам, а второй хранится у меня дома в Китае.        — Сехун, — Минсок вмиг стал серьёзным, смотря на омегу. — Это очень дорогой подарок. Во всех смыслах.        — Но мне очень хочется порадовать вас. Когда я уеду, вы будете помнить обо мне.        — Мне кажется, что теперь я ещё и должен вам.        — Вы мне ничего не должны, — отмахнулся Сехун, — если только ещё одну прогулку в то чудесное место.        — Как вам будет угодно, — Минсок поклонился и продолжил идти рядом с Сехуном.       И никто из них не заметил, как внимательно их разглядывал сын из семьи Ли.

***

       — Учитель, — Бэкхён тем временем на уроке каллиграфии пытался заговорить с Ченом о встрече с Вором. — Вчера произошло кое-что странное…        — О чём вы Бэкхён? — альфа, проверявший работу ученика, отложил лист бумаги и посмотрел на омегу.        — Вчера я снова столкнулся с Вором, и в нём было кое-что странное, но знакомое, — Бэкхён нахмурился, задумываясь. — И я узнал его.        — Правда? — альфа удивлённо посмотрел на ученика. — И кто же это?        — А я вам не скажу, — хитро улыбнулся Бэкхён в ответ. — Но, может быть, вы сделаете это вместо меня?       Чен посмотрел на омегу, внимательно разглядывая того и оценивая реакцию.        — Но почему именно я должен это сделать? — недоумённо посмотрел на него альфа.        — Потому что по моим догадкам, вы ближе всего общаетесь с Вором, — омега наклонился к столу, говоря как можно тише.        — Хм, вы говорите такими загадками, юный господин, что я даже затрудняюсь вам ответить, — Чен безразлично пожал плечами и вновь вернулся к проверке работы.       Бэкхён выпрямился и взял в рот кончик деревянной кисти. А Чена не так было просто вывести на чистую воду. Оставался только один способ…        — У вас всё в порядке, что я вам говорю уже не в первый раз, — альфа тем временем уже проверил работу и поставил отметку. — Так что… Что вы делаете? — альфа недоумённо посмотрел на омегу, что тянулся к нему через стол с белым платком.        — А? — Бэкхён замер с протянутой рукой. — У вас здесь пятно от чернил, хотел вытереть.        — Двумя руками? — альфа улыбнулся, вынимая платок из пальцев Бэкхёна.        — Да, — закивал омега, с сожалением следя за платком, который оказался в руках Чена. — Вот здесь, — Бэкхён ткнул пальцем в щёку рядом со ртом, и его бросило в жар. Чужая кожа оказалась тёплой и нежной.        — Как скажете, — Чен усиленно потёр свою щёку. — Теперь всё?        — Да.        — Странно, на платке никаких следов, — альфа внимательно осмотрел вещь омеги. — Возвращаю вам.        — Спасибо, — Бэкхён быстро забрал платок и спрятал его в рукаве. — Если на сегодня это всё, то я пойду.        — Да, конечно, — Чен проводил глазами быстро удаляющегося омегу, сжимая пальцы от волнения.       Бэкхён прошёл к себе в комнату и плюхнулся на матрас, тут же утыкаясь носом в подушку. Пролежав некоторое время в тишине, он резко подскочил и принялся рыться в небольшом шкафу, отыскивая куски ткани. Оторвав небольшой кусок тёмно-синего цвета, Бэкхён вытащил заколку с драконом из ящика и положил её рядом с тканью. Завтра на свадьбе он всё узнает.       На следующий день Бэкхён вместе с родителями, Чанёлем, Сехуном, Ченом, Минсоком, Ифанем и остальными приглашёнными на свадьбу, весело кричали и выпивали за Кёнсу и Чонина.       Когда официальная часть закончилась, и Кёнсу, наконец, смог подойти к друзьям, то Чанёль с Бэкхёном крутили смущённого друга из стороны в сторону, рассматривая красивый свадебный наряд и яркие красные кружочки на щеках жениха. После к ним присоединился Сехун, и тоже осмотрел Кёнсу, любуясь его красотой.       Но долго поболтать не дал облачённый в синий наряд Чонин, который подошёл к своему мужу и потянул за руку, молча зовя за собой. Омеги лишь пожелали Кёнсу удачи и подтолкнули в руки альфы. Пара направлялась домой, где должна была пройти небольшая церемония с родителями молодой семьи.        — Ну что, а теперь можно и покушать? — предложил Чанёль, подхватывая Бэкхёна за руку. Ифань, который следовал за ними неотрывно, встал рядом с Сехуном, не сводя глаз с Чанёля.        — Почему бы и нет, — улыбнулся Бэкхён. — Можем сесть вон там.       Друзья расположились за удалённым столом, шумя и веселясь не хуже взрослых, только без соджу, которое унёс с собой внимательный Исин. Наевшись досыта, друзья наблюдали за танцами кисэн, которые были приглашены для увеселения гостей. Понимая, что сейчас самое идеальное время для своего плана, Бэкхён посмотрел на учителя. Тот встал из-за стола и направился на выход, омега последовал за ним.        — Бэкхён, ты куда? — спросил Чанёль.        — Сейчас приду. Мне нужно кое-что сказать учителю, — ответил Бэкхён, ускоряя шаг, так как Чен успел уже скрыться за воротами.       Аккуратно следуя за альфой, Бэкхён проследовал с ним вплоть до собственного дома, и когда Чен вошёл в ворота, скользнул за ним. Учитель, всё ещё не замечая преследования, прошёл в свою комнату и плотно закрыл дверь. Бэкхён аккуратно вытащил ткань и постучал в дверь, наверняка пугая альфу, неожиданным стуком:        — Учитель, мне нужно кое-что вам сказать! — звонко сказал омега, стучась с новой силой. За тонкой дверью послышалась возня, а после лёгкие шаги.        — Что ты хочешь, Бэкхён? — учитель открыл дверь, недоумённо смотря на ученика, а потому не сразу понял, почему перед ним появилась тёмно-синяя ткань. Бэкхён быстрым движением растянул кусок ткани перед лицом альфы, точно прикрывая нос, рот и шею и оставляя лишь изумлённые, широко распахнутые глаза Чена.       Спустя несколько секунд тишины, альфа, аккуратно давя на ткань, отстранил её от своего лица, вместе с этим опуская и руки омеги. Бэкхён, внимательно разглядывая лицо альфы, сделал шаг вперёд и вытащил заколку из волос.        — Спасибо большое за подарок, Чен. Заколка, действительно, уникальная.       Альфа лишь молча ухватился за руки омеги и втянул его к себе в комнату, когда рядом послышались неторопливые шаги слуги, который разносил чистое бельё по комнатам господ. Оказавшись наедине, Бэкхён, совершенно не боясь, лишь подошёл ещё ближе, едва слышно шепча:        — Дракон на заколке очень красивый, но это не мой главный вопрос — что ты ищешь, Чен? Что же тайна внутри тебя?       Альфа повернул голову к омеге и аккуратно обхватил руками за плечи.        — Ты говоришь ерунду, Бэкхён. Как я могу оказаться Вором? — спросил Чен, пытаясь держать лицо и скрывая свои истинные эмоции. Но Бэкхён чувствовал дрожь в руках альфы, а это значило одно — омега был прав.        — Тебе лучше не отпираться, я всё уже понял, — улыбнулся Бэкхён, неосознанно поднимая руки и сжимая пальцами верхнее одеяние альфы.        — Но ведь ты снова пошёл по ложному пути, Бэкхён, — пытаясь убедить омегу, Чен, невольно наступал, заставляя того сделать несколько шагов назад.        — Нет, именно сейчас прямо перед твоей дверью, я полностью убедился в том, что Вор — это ты, — твёрдо сказал Бэкхён, но потом коротко вскрикнул и повалился назад, запнувшись о небольшой столик, что стоял позади него.       Чену оставалось лишь только обхватить его за талию и прижать к себе. Когда омега вцепился в одежду альфы, словно испуганный котёнок, и, наконец, посмотрел на него, то тот лишь грустно посмотрел в ответ и громко вздохнул:        — Вот что мне с тобой теперь делать, Бэкхён?