Show me yourself

      Движения отточенные и быстрые, взгляд серьезный и сосредоточенный. Чимин наблюдает за собой в отражении зеркал и удовлетворенно выдыхает, когда музыка замолкает и Хосок аплодирует ему. Пак любит, когда его хвалят. — Если завтра сделаешь все так же, Юнги не устоит и точно будет спонсировать нас и дальше. — Мне не нравится. — Чимин, засунь, пожалуйста, себе свое упрямство в зад. — Я бы лучше что-нибудь другое себе туда засунул, — хмыкает Чимин. — О, прошу, избавь своего тренера от подробностей своей половой жизни. — Нет у меня этой жизни. Есть только я и моя одинокая коробочка с резиновыми членами. А еще там затерялась одна или две анальные пробки, красивые такие, с камушками блестящими. Хосок с визгом прижимает ладони к ушам и вылетает из зала, крича напоследок, чтобы Чимин завтра не опаздывал. Пак смеется и медленно плетется к сумке с вещами. Они знакомы с Чоном уже лет шесть, и за все время их дружбы тот до сих пор не может смириться с тем, что его друг любит насаживаться, а не насаживать. Вернее, смириться с этим ему пришлось, а вот понимать это он все еще отказывался. Потому что: «Пак Чимин, ты суешь себе в зад чужие члены». Чимин тогда рассмеялся и ответил, что свой он, к сожалению, засунуть в себя не может. Физиология, мать ее. Парень последний раз оглядел зал и выключил свет, вытирая полотенцем пот, который стекал по вискам. Он надеялся, что за завтрашнюю его выходку Хосок не откажется от дружбы с ним и не выгонит из танцевальной школы. Чимин уважал труд своего друга, тренера по совместительству, но мечтал попробовать что-то новое, помимо хип-хопа. И пробовал. По ночам, когда Хосок уже мирно спал в своей кровати, как и остальные ученики. Чимин обожал pop-стрип, лэп-дэнс и стрип-пластику. Ему нравилось чувствовать, как музыка проходит через каждую частичку его тела, а в голове взрываются фейерверки. Движения становились плавными, руки оглаживали бока, медленно перемещались на бедра, и Чимин был готов кончать в такие моменты уже от одного взгляда в зеркало. Поэтому он был намерен покорить их спонсора завтра совсем не хип-хопом. Чтобы точно и наверняка, потому что Хосок рассказывал, что тот по части сладких мальчиков. А кто устоит, когда один конкретный сладкий мальчик прямо перед тобой вытворяет такие невозможные вещи. Чимин спускается на первый этаж, натягивает куртку и копается в рюкзаке, пытаясь отыскать мелочь, чтобы купить себе горячий шоколад из автомата. Но, как назло, вся мелочь будто испаряется, и Чимин практически залезает головой в чертов рюкзак, когда ему стучат по плечу и прокашливаются. — Не подскажешь, где я могу найти Чон Хосока? — звучит за спиной хриплый, явно прокуренный голос. И Чимина от этого голоса, как током прошибает. Он сглатывает и медленно вылезает из рюкзака, разворачиваясь. Перед ним стоит мужчина в сером деловом костюме. Пиджак его небрежно закинут на плечо, а узкие брюки облегают стройные худые ноги. Необычный разрез глаз делает взгляд хищным и каким-то диким, а смолянистые волосы дополняют образ, заставляя сердце Пак Чимина ухнуть куда-то в область паха. Как же давно у него не было секса. — Ответишь или будешь и дальше пускать на меня слюни, малыш? — ухмыляется мужчина, стряхивая с плеча парня видимые лишь ему пушинки. — Он ушел полчаса назад, — произносит Чимин на грани слышимости. — О, жаль, я хотел перенести завтрашнюю встречу на позже, но он не слышит телефон. — Вы… Мин Юнги? — Чимину кажется, что он перешел на шепот. — Да, ты знаешь обо мне? — удивляется мужчина и подходит на шаг ближе, позволяя парню почувствовать аромат сигарет, смешанный с одеколоном. Невыносимо потрясающе. — Хосок говорил о вас. Завтра я танцую для вас. — Ты? — Юнги иронично выгибает бровь. — Не в обиду, парень, но я люблю танцы погорячее. Чимину хочется задохнуться от возмущения. Да, он сейчас выглядит не лучшим образом в своих любимых старых кедах, дутой куртке и домашних спортивных штанах, но он вообще-то не рассчитывал в одиннадцать вечера встречать горячих мужчин. Он вообще выскочил из дома, потому что Хосоку приспичило еще раз прогнать танец. Чимин спать планировал, и точно не планировал чувствовать, как член наливается кровью, а щеки краснеют от стыда за собственный внешний вид. — Вы не разочаруетесь, — выпаливает Пак и выбегает из здания, забывая застегнуть куртку и надеть шапку. Плевать ему, что на улице снег метет и зима в самом разгаре. Ему жарко. Он бежит до самого дома, благо, живет в десяти минутах от школы, и останавливается лишь в подъезде перед лифтом. Ноги дрожат, а перед глазами лишь стройные ноги и руки с ярко выделяющимися венами. В итоге, Чимин уснет лишь под утро, потому что не сможет выкинуть образ Юнги из головы и будет бегать в душ под холодную воду, чтобы хоть как-то сбавить возбуждение. И все же напишет Хосоку сообщение, что ненавидит его и желает такого же недотраха, как у него самого. — Что за истерика? —спрашивает Чон, когда Чимин отвечает на входящий вызов. — Ты не предупреждал, что Мин Юнги так горяч! — Господи, ты где его найти успел? — Он вчера вечером в школу приезжал, потому что кто-то телефон никогда не слышит, — злится Пак, пока пытается встать с кровати. — Оу, я уснул, как только домой пришел. Ну может он и горяч, я как-то не замечал. — Потому что ты натуральная задница! — обиженно заявляет Чимин. — Звучит так, будто ты меня оскорбить пытаешься. В любом случае, его внешний вид не несет в себе никакой важности. Нам нужно, чтобы ему понравился твой танец, и он продолжил спонсировать мою школу, и я надеюсь, что ты, как мой лучший ученик, приложишь к этому максимальные усилия. — Вот не дави на мою сознательность. Ты же знаешь, что я люблю эту школу не меньше. И, поверь мне, ему понравится танец, — Чимин хитро улыбается собственному отражению в зеркале. — Рассчитываю на тебя, друг. И прости, что тебе придется быть с ним один на один. Сам понимаешь, у нас сегодня соревнования с младшей группой. — Все в порядке. Даже хорошо, что ты не будешь стоять над душой и пилить меня взглядом. Удачи вам сегодня, хён! — И тебе, маленький грубиян. Чимин смотрит в зеркало долгую минуту, всматривается в лицо, в взлохмаченные волосы и звонко смеется. Что ж, Мин Юнги, поиграем.

***

Солнечные лучи заглядывают в танцевальную студию, пуская по стенам зайчиков. Воздух будто искрит, а Чимин заканчивает приготовления и удовлетворенно кивает собственному отражению. Осветленные волосы выглядят намного лучше, чем вчера. Тэхён постарался на славу с его укладкой и легким макияжем. Чимин поправляет белую футболку, которая сползает с одного плеча, показывая тонкие соблазнительные ключицы. Черные джинсы с прорезями на коленках плотно облегают его стройные ноги и аппетитный зад, и Пак бросает на зеркало последний взгляд, прежде чем взять со стола веер и выйти из зала. В коридоре его встречает Чиён, которая сообщает, что Юнги уже ждет его на третьем этаже в главном зале. Чимин благодарит ее, замечает ее удивленный взгляд на веере, но лишь загадочно улыбается и машет им на прощание. Через пять минут Чиён уйдет на подработку, и Чимин останется с Юнги один на один. И тогда начнется их игра. Пак медленно поднимается по ступенькам, пытаясь унять быстрое сердцебиение. Он даже не понимает, почему так нервничает. То ли из-за горячего мужчины, чей взгляд будет обращен только на него. То ли из-за того, что впервые будет танцевать столь откровенно перед кем-то. Он открывает дверь в зал со стороны сцены, что позволяет ему быть невидимым для Юнги. Чимин проходит к кулисам, выглядывая из-за них. Мин сидит в первом ряду. На нем укороченные узкие брюки, которые позволяют видеть тонкие щиколотки, по которым Чимину нестерпимо хочется провести языком. Рукава белой рубашки закатаны по локоть, а тонкий галстук расслаблен. И Паку хочется выть оттого, как сильно возбуждает его этот мужчина. Чимин подходит к ноутбуку, чтобы загрузить песню, под которую собирается танцевать.

do re mi — blackbear feat. Gucci Mane

Он нажимает на плей, и музыка заполняет зал, заставляя Юнги оторвать взгляд от телефона и напрячься. Под такое не танцуют хип-хоп. Мин сползает на край стула и впивается взглядом в сцену, когда на ней появляется Чимин. Первое же движение заставляет мужчину сглотнуть и впиться руками в подлокотники по бокам от него, потому что горячо. Пак смотрит прямо на него, облизывает пухлые губы и взмахивает веером, позволяя футболке подняться и показать узкую талию и плоский живот. Юнги кажется, что воздух в зале становится вязким и тяжелым, потому что каждый вдох дается с трудом, потому что в брюках становится тесно, а внизу живота жарко. Чимин буквально трахает его взглядом. Он прогибается в спине, описывает круг и подмигивает, когда видит открытый рот Юнги. А тот забывает, что такое дышать. Ему нестерпимо жарко и хочется прикоснуться к телу на сцене, хочется овладеть им, заставить стонать и извиваться в собственных руках. Когда песня близится к завершению, Чимин легким движением спрыгивает со сцены и подходит к Юнги, виляя бедрами. Он садится ему на колени, на последних нотах проводит языком по чужой скуле и замирает, глубоко и быстро дыша. — Даже если ты скажешь, что это было не горячо, я не поверю тебе, потому что чувствую, как сильно ты возбужден, — шепчет Пак в самое ухо. — И ты ответишь за это, мышонок. Чимин послушно кивает и перекидывает ногу, садится плотнее к Юнги и «случайно» проезжается задом по чужому члену. Мин закусывает губу, и Пак усмехается тому, как легко оказалось заполучить этого мужчину. — Ты когда-нибудь трахался на сцене? — Думаю, сегодня это будет впервые, — отвечает Юнги. Он наблюдает, как чужой язык медленно облизывает пухлую верхнюю губу, и не может сдержать стон. Чимин знает, как он хорош, и Юнги чувствует это, от чего заводится еще больше. Он не выдерживает и целует чужие губы. Проталкивает язык и млеет от того, как хорош этот парень. Юнги опускает руки на пышный зад, который привлекал внимание, когда в танце Чимин наклонялся, и с каким-то садистским удовольствием сжимает половинки так сильно, что наверняка останутся синяки. Пак шипит, кусает чужой язык и тут же зализывает этот укус. Он начинает тереться своим членом о чужой, но одежда нагло крадет все удовольствие, и Чимин хватает Юнги за руку и тянет на сцену. Они смотрят друг другу в глаза долгую минуту, а потом срываются и целуются, мокро и глубоко. Мин оглаживает чужое стройное тело, задерживает руки на тонкой талии и задыхается от восторга. Он тянет футболку вверх, и Чимин покорно поднимает руки, чтобы в следующую секунду почувствовать, как его правый сосок обхватывают губами и обводят языком. Пак чувствует легкую дрожь в коленях, а Юнги замечает ее, поэтому укладывает парня прямо на холодную сцену, от чего тело его покрывается мурашками. Мин целует тонкую шею в то время, как Чимин расстегивает ширинку на чужих брюках и кладет руку на член, легко сжимая его сквозь ткань нижнего белья. Юнги шипит и толкается в руку, а сам возвращается к сладким губам, с наслаждением впиваясь в них новым поцелуем. Когда Чимин чувствует, что на пределе, он перекидывает ногу через спину мужчины и переворачивает его на спину, усаживаясь сверху. Он стягивает брюки, откидывая их в сторонy и голодным взглядом пробегает по стройным худым ногам. Господи, Чимин готов молиться на эти ноги. Расстегивает рубашку, и Юнги помогает ему снять ее, попутно целуя и прикусывая ключицу. Пак стонет, и притягивает мужчину за галстук к себе, вновь проезжаясь задом по чужому члену. — Я хочу тебя, пожалуйста, — шепчет Мин. И Чимин ухмыляется, когда встает с Юнги и медленно снимает свои джинсы вместе с бельем. Он встает перед мужчиной полностью голым, позволяя любоваться собой. А потом поворачивается спиной и наклоняется за веером, когда слышит тяжелый выдох сквозь зубы. Юнги непонимающе смотрит на него, а Чимин подходит ближе, снимает боксеры с мужчины и ногой проводит по его возбужденному члену, а затем толкает его в грудь и заставляет лечь. Юнги послушно выполняет его указания, позволяя доминировать. И Пак наслаждается властью, когда веером медленно проводит по телу мужчины с ног до головы, чуть задерживаясь на члене. У Юнги вырывается долгий протяжный стон, и он не выдерживает. Мин хватает мальчишку за руку, тянет на себя и переворачивает на живот. Любуется плавными изгибами и сползает ниже, кусая правую ягодицу. — Ты заслужил похвалу, — хрипит от возбуждения Юнги. Он разводит половинки в стороны, любуется розовой дырочкой и проводит по ней языком, заставляя Чимина прогнуться от наслаждения. Юнги вылизывает его, пытается языком оттрахать парня, а потом тянется к брюкам, из которых достает смазку. — Ты знал, чем закончится наша встреча, — удивленно констатирует Чимин. — Хосок мне все уши проел про своего сексуального друга гея. А вчера ты выглядел таким невинным и домашним, что я чуть рассудком не поехал, когда сегодня ты выпустил на сцену своего внутреннего зверя. Юнги растирает смазку между пальцами, согревает ее и оглаживает анус Чимина. Тот утыкается лицом в сгиб локтя и закусывает губу. Он готов позорно кончить уже от этих прикосновений. Он так давно не трахался. Юнги пробует аккуратно ввести один палец наполовину, и тот проходит так легко, что мужчина замирает. — Кажется, не я один знал, чем все закончится. — Господи, закрой свой рот и трахни меня наконец. Юнги хрипло смеется и встает, поднимая Чимина за собой, он выдавливает смазку на свой член, наблюдая за Паком, который облизывается. А потом подзывает его к себе и подхватывает на руки, укладывая ладони на ягодицы. — Так будет глубже. Чимин хмыкает и одной рукой хватается за чужую шею, а вторую заводит за спину, и направляет член в себя. Он насаживается сразу и глубоко, вскрикивая от наполненности и боли. Как бы он ни растягивался, Юнги оказался слишком большим. — Куда же ты торопишься, мышонок, — шепчет Мин и посасывает мочку чужого уха, стараясь отвлечь от боли. — На твой член, — выстанывает Чимин, потому что Юнги делает пробный толчок. — Покажи мне, как ты стонешь, мышонок. Покажи мне всего себя, — шепчет мужчина. И Чимин показывает, он плотнее обнимает ногами чужую талию, руками обвивает шею и насаживается сам, ускоряя темп. Юнги помогает ему, старается поймать ритм и менять угол входа. Чимин не стесняется, стонет громко с надрывом. Вскоре руки мужчины устают, и он опускает парня. — Встань на колени, мышонок. — Папочка хочет взять меня сзади? — игриво спрашивает Чимин и послушно выполняет просьбу. Юнги проводит языком по сочащейся дырочке и подставляет к ней свой член. Дразнится, обводит дырочку, но не вставляет. И Чимин психует, насаживается и стонет гортанно, срываясь на хрип, потому что Юнги членом проезжается по простате. Мин толкается быстро и глубоко. Зал наполняется сбитым дыханием и шлепками разгоряченных тел друг о друга. Юнги опускает руку на член Пака, быстро надрачивая. И вскоре Чимин срывается на крик и кончает, сжимая член мужчины в себе. Он падает без сил и чувствует, как Юнги продолжает трахать его ослабевшее тело, пока не кончает глубоко в него, наполняя спермой, и не падает сверху. — Так ты будешь спонсировать нас? — Только если один сладкий мальчик позволит трахать его каждый день. — Да у тебя член отвалится. — Не переживай об этом, мышонок.