Не бойся

— Ты — королева, — строго заявляет Наташа таким тоном, им же и опровергая право Ванды на то, чтобы быть главной. Взгляд серо-зеленых глаз вызывает желание спрятаться куда подальше. Ванда не из трусливых. Просто есть моменты, когда она волнуется. Сильно волнуется. Она росла в бедной стране и не привыкла к светским приемам. К тому же, когда они организуются ею. — Я не боюсь, — резко отзывается Ванда. Не очень-то ей и хочется казаться слабачкой в глазах Наташи. Конечно, Ванде с ней не сравниться. Наташа уверена в себе, умна, находит выход из любых, даже безнадежных, ситуаций. И она прекрасна. Иногда Ванда даже глаз оторвать от нее не может. Конечно, Наташа не могла этого не заметить со своим багажом шпионского опыта, но предпочитает молчать. — Этим всем должна была заниматься Пеппер, — тихо вздыхает Ванда, качая головой. Старк — чертов урод, взваливший организацию такого сборища на плечи Ванды. Почему она? «Наташа слишком занята», — бросил Старк. Чуть позже, правда, Хэппи по секрету поведал, что тот таким образом решил вывести Ванду в свет, потому что ее личность для общества всегда была противоречивой, но как это решило бы проблемы ее имиджа, все же осталось загадкой. Из уважения к Пеппер Ванда взялась за это дело, старательно следя, чтобы та не вмешивалась. Хотя необходимость в этом отпала: Старк на правах будущего папочки постоянно глаз не сводит с Пеппер и не дает ей даже чай самостоятельно заварить. Он, скорее, Стрэнджа для этого вызовет, потому что ничего, кроме собирания железок, не умеет. Так Ванда и оказалась главным организатором вечеринки благотворительного фонда Тони Старка. Наташа все-таки изредка помогала, как сейчас, а без Хэппи все вообще пошло бы прахом. — И ты ее отличная замена, — заверяет Наташа, даря ей свой фирменный взгляд исподлобья. Ванда не сдерживает легкую улыбку, усмехаясь. — А теперь не дергайся. Редко увидишь знаменитую Черную Вдову с палеткой теней и кисточкой вместо ножей или пистолетов. Хотя, конечно, учитывая, что Наташа всегда сногсшибательно выглядит, с этими оружиями она тоже неплохо справляется. Ванда послушно замирает, закрывая глаза, и отдается власти Наташи. Мягкие щекочущие движения. Ванда сама делает это почти каждый день, но сейчас, когда здесь Наташа, хочется хихикнуть. Как дурочка. Очарованная смелой и сильной подругой дурочка. Если бы Ванда не сидела в кресле, у нее ноги бы подкосились. Некоторое время спустя Наташа шепчет: — Можешь открыть глаза, — они оказываются настолько рядом, что у Ванды перехватывает дыхание. Наташа нежно, совсем по-доброму улыбается и отступает. — Теперь губы. Она берет с тумбы баночку с гигиенической помадой, поворачивает крышку. И Ванда собирается уже протянуть руку, чтобы все сделать самой. Но Наташа окунает палец в баночку и снова наклоняется к ней. Могла бы взять кисточку. Наверное, в глазах Ванды отражается почти паника, потому что Наташа усмехается: — А говоришь, не боишься. И когда ее палец касается нижней губы Ванды, мир переворачивается. Ванде даже жаль, что ей, как уважающей себя супергероине, стыдно будет упасть в обморок. Дамы восемнадцатого века успешно этим пользовались. Не понимаешь, что происходит, — лишайся чувств. Наташа мягко проводит пальцем, размазывая бальзам, и переключается на верхнюю губу. Ванда безропотно ждет, когда это закончится. Но когда это заканчивается, Наташа не отстраняется, улыбаясь: — Знаешь, тебе никакая косметика не нужна, чтобы быть… — Какой? Это все сводит с ума. Огонек в глазах Наташи, ее близость, ее пальцы. Ванда подсознательно взывает к здравому смыслу. Но в отличие от некоторых она не тот, кто придумывает идеальные выходы. Да и зачем куда-то выходить? Ванда бросается в омут с головой, подаваясь вперед и целуя мягкие нежные губы Наташи. Ванда не надеется на ответ, потому что в мире так много девушек гетеро, которые дразнят и держатся чертовски близко, не понимая, что в этом может быть не так. Но Наташа настолько восхитительная, настолько притягивающая. И Ванда полностью теряет ощущение реальности, когда Наташа отвечает. Они увлекаются друг другом, и вот почему-то Наташа уже у Ванды на коленях, мнет ее идеально подобранное платье, а в дверь кто-то стучится. — Эй, Романофф, верни моего организатора! — издалека возмущается Старк. — Я могу войти? Вы там не переодеваетесь? — Проваливай, — рычит Наташа, оторвавшись, да так яростно глядя на Ванду, что на мгновение кажется, что это ей. Но в следующую секунду Наташа усмехается, и вот они уже снова целуются. Да, она умеет быть пугающей. — Я сама их вызволю, — слышится голос Пеппер, и какими скоростными они бы ни были, скрип двери быстрее. Голова Пеппер оказывается в дверном проеме. Наташа даже не пытается вскочить на ноги. Она просто устремляет на Пеппер укоряющий взгляд. Секунда-другая, и дверь захлопывается с той стороны. Наташу определенно все боятся. — Ну что там? — раздраженно и нетерпеливо вопрошает Старк. — Пошли в зал, — произносит Пеппер прежде чем раздаются их удаляющиеся шаги. Ванда облегченно вздыхает и замечает любопытство, сверкающее в глазах Наташи. — Все-таки боишься. — Это дается мне хуже, чем битвы, — признается Ванда. — Ну, с этим я бы поспорила, — Наташа закатывает глаза. — Дерешься ты неплохо, но… целуешься лучше. Они смеются, и так не хочется вспоминать о том, что куда-то нужно спешить. Ванда едва ощущает свое тело от накатывающей дрожи, а сердце перегоняет кровь с такой скоростью, что любые атомные реакторы позавидуют. — Нам нужно идти, — наконец, произносит Наташа. И вот уже через несколько секунд она снова деловая и серьезная, а внешний вид Ванды — ее главная задача. Весь вечер Ванда сама не своя, но справляется отлично. Изредка ловя любопытные взгляды Пеппер, она надеется, что та не рассказала об увиденном Старку. Ванда в глаза ведь не сможет ему посмотреть после этого. За время приема она осмеливается обратить внимание на Наташу лишь пару раз. Черное короткое платье со свободной юбкой открывает красивые длинные ноги, и если кто-то заметит, куда пялится Ванда, это будет катастрофа. Так что лучше не смотреть. Когда к Ванде кто-то обращается, она вежливо отвечает. Когда нужно о чем-то распорядиться, она выполняет свою работу, но выкинуть из головы настойчивые губы Наташи все равно не удается. В зале столько разномастных гостей, и за всеми нужно уследить. Тор бьет бокалы, Вижн проходит сквозь людей, Локи обводит помещение хитрым взглядом, будто планирует какой-то саботаж. Мерзкий слизняк. Его стоит отвести в сторонку и вырубить, но если кто узнает, как Ванда обращается с инопланетными гостями, возникнет скандал. И с каких это пор Локи вообще принимается публикой? Он не числился в списках! Конечно, Ванда в курсе, что его притащил Великий Громитель Бокалов. Тора тоже, кстати, неплохо было бы нейтрализовать. Как и половину здешнего сброда. Стрэндж почему-то висит под потолком. Квилл дергается под классическую музыку так, будто играет диско. Зато говорящий енот и живое деревце выглядят совсем не дико в этих декорациях. Как-то не так Ванда все себе представляла. И если Тор с Квиллом от природы и воспитания не умеют себя вести, то Стрэндж — проклятый выпендрежник. Ванда тоже может висеть под потолком, но почему она этого не делает?! Когда гости потихоньку начинают расходиться, она чувствует, как кто-то обхватывает сзади ее за талию. Ванда сначала вздрагивает, но потом низкий знакомый голос шепчет: — Устала? И Ванда кивает, прижимаясь к Наташе поближе. Никто их даже ни в чем не заподозрит, потому что подруги тоже могут так стоять, обнявшись. Ванда накрывает руки Наташи своими и улыбается. Странное чувство: будто у тебя есть все и ничего. — Хочешь поужинать как-нибудь? — шепчет Ванда. — Неужели свидание? — насмешливо уточняет Наташа. — Неужели мы целовались только по-дружески? — в тон ей отвечает Ванда. Они снова почему-то смеются. Им вместе так легко, как не должно вообще бывать на свете. — Завтра после тренировки, — Наташа почти касается губами мочки ее уха. — Какой тренировки? — Когда я говорила, что ты целуешься лучше, чем дерешься, это не был комплимент. Ванда возмущенно оборачивается, сощурив глаза. — Я и без бойцовских навыков могу запросто тебя околдовать. Наташа только вздергивает бровь. — А я думала, ты уже это сделала. Ванда понятия не имеет, в какую чертову сказку она внезапно перенеслась, но Наташин пронзительный взгляд дает надежду на счастливую концовку. Ванда уверена, что теперь на них кто-нибудь да пялится, когда Наташа касается кончика ее носа своим, но Ванде удивительно все равно. Так же, как все равно, кто там бьет посуду, висит под потолком или планирует массовые убийства. Сейчас важно только одно: Наташа. И когда играет новая мелодия, Ванда зовет ее танцевать.