Unity of Darkness and Light

POV Алатея       Бешено чешутся руки. Убить каждого, кто причастен к произошедшему. Но, чёрт возьми, как бы это не было отвратительно, главный герой этой драмы я. Я не успела убить Коршуна, я дала ему время на подобные действия, я до сих пор чувствую его силу где-то рядом.       Майклсоны тоже сейчас не самые счастливые. Их брат убил моего и осознание этого их разрывает. Они в ярости, но при этом понимают, что Финн часть их семьи. Теперь первородный в тисках Коршуна, и что-то мне подсказывает, что он попался туда одним из первых. Финн слаб, управление его сознанием - слишком лёгкая игра. У Коршуна по правую руку есть смертоносная машина, которая готова на всё по воле хозяина. Поэтому нельзя соваться к магу, пока жив его пёсик. - Ты уверена в этом? - Кэтрин быстро шагала за мной, уклоняясь от веток деревьев, - Идти ночью на вампира, одно из глупейших решений, Тея. - Поэтому, ты идёшь со мной, - не поворачиваясь к подруге, ответила, продолжая стремительно идти к месту, где находился Финн, - Ты же не думала, что я веду тебя закупаться новой одеждой. - Ты ещё и язвишь, деточка, - хмыкнула вампирша и догнала меня, - Не наделай глупостей, золотце. - Я уже слишком много их наделала, - буркнула я и остановилась, - Пришли.       То самое место. Та дорога, где нашли тело Джереми. Посреди неё был чёрный силуэт и я знала кто это. Чёртов Финн. Коршун всё знает. Он понимает, что я не оставлю всё так и слишком просто отдаёт мне в руки свою игрушку. Мол, хочешь - играй. Только вот первородный, кажется, больше не под гипнозом. Он спокойно стоит и смотрит на меня, будто готов ко всему.       В глазах боль. Руки спрятаны за спиной. Каменная поза. Вампир молчит, а я очень многое хочу сказать. Только вот слова смешиваются и ни одно не может вылететь и ударить по лицу противника. Кэтрин стоит за моим плечом и я чувствую её напряжение. Она готова остановить его. Но самое главное, она готова остановить меня. Никто не знает, куда меня занесёт. - Давай, - первое слово, произнесённое Финном и меня будто прошибает. Я за секунду выставляю руку вперёд и пережимаю вампиру горло на расстоянии. - Он выбросил тебя, как игрушку, - сжимаю сильнее, - Ты выполнил грязную работу, хороший пёс, а теперь ты ему не нужен.       Финн не двигается с места. Это настолько жалко, что во мне загорается вспышка, которая разжигает огромное пламя внутри меня. Я хочу сделать этому вампиру максимально больно. Хочу чтобы его крик разбудил всех в округе. Я опускаю руку и тут же начинаю шевелить пальцами, вызывая бурление крови в теле Майклсона. Вампир падает на колени, но не издаёт ничего более мычания. Я злюсь и швыряю парня вдоль дороги. - Ты самый жалкий Майклсон, - я начинаю буквально рычать, - Ты позор всей семьи. Каждый из них хотел бы убить тебя, но это сделаю я... - Тея, - прерывает меня Финн. Я останавливаюсь и наклоняю голову, словно заинтересованный безумец, - Не трать силы на меня. Коршун может напасть в любой момент.       Он сдаётся. Он давно уже сдался. Финн понимал, что натворил, поэтому даже не сопротивлялся сейчас. Но меня было не остановить. Я хотела разорвать его на куски и мне было неважно сколько сил я на это потрачу. Мне нужна была его боль. Я чувствовала желание собственного внутреннего зверя. Нужно было утолить его голод, пока он не загрыз кого-то из своих.       Я подошла к Финну достаточно близко, чтобы коснуться его. Кэтрин оказалась рядом, если придётся что-то предпринимать, но я её практически не замечала. Мои руки легли на голову вампиру и тот, посмотрев мне в глаза произнёс: - Даже будучи под гипнозом, я верил в тебя, - стоило ему закончить, как я начала произносить заклинание и Финн уже не мог сдерживать крики.       Я буквально плавила его мозг. Его глаза могли лопнуть. Они буквально выкатывались наружу от давления и боли. Майклсон извивался на асфальте, пытаясь перетерпеть боль, но это было невозможно. Она была везде. Каждый нерв, каждая клеточка, будто маленькие бомбы взрывались, оставляя после себя открытые раны. Изо рта начала идти кровь, из носа слизь, из глаз слёзы. Не знаю почему, но я была на грани истерики, но продолжала издеваться над вампиром. - Тея... - я слышу голос где-то далеко, - Тея!       Пирс пытается привлечь внимание и оттащить меня от первородного, но я упорно не слышу её. Девушка обеспокоенно смотрит на меня, продолжая говорить. - Он мёртв, оставь его, - на этот раз я отпускаю, - Твой кулон...       Только сейчас я понимаю, что в груди у меня жуткий ожог и кулон буквально выжег себе место в моём теле. Тонкая струйка крови опускалась вниз по телу, а выжженное место неприятно пахло. Всё из-за чёрной магии. Всё из-за убийства. Но вместо того, чтобы панически пытаться залечить рану, я лишь молча встаю, отхожу подальше от мёртвого вампира и одной искрой поджигаю его. Мой ожог заживёт, главное, что я не чувствую боли. Более того, я просто ничего не чувствую. Не удовлетворения от убийства, не спокойствия от мести, ничего. Я будто лишилась чувств. POV Автор       Кэтрин убедилась, что Алатея дома и сразу же о правилась к Майклсонам. Она понимала, что скорее всего это самый глупый поступок в её жизни, но рискнуть стоит. К тому же, слишком много существ хотят её смерти, бежать уже некуда.       Девушка топталась на пороге дома, не решаясь постучать. Ей так и не пришлось оповещать о своём приходе, поскольку двери открыл Клаус. Холодный взгляд, сжатая челюсть и стакан рома в руках. Ничего нового. - Он мёртв, - выдавливает из себя вампирша, ожидая яростного взгляда или ещё чего хуже своей сломанной шеи. Но Клаус лишь делает глоток алкоголя и уходит в дом, оставляя двери открытыми.       Кэтрин с опаской заходит, но старается выглядеть гордой. Снова ничего нового. Вампирша садится на диван и через пару секунд перед ней стоит Клаус, со вторым стаканом. Отказывать было глупо, да она и не хотела. Взяв в руку стакан с ромом, девушка недолго думая, сделала пару глотков. Сначала приятный вкус, а потом обожженное горло. То что нужно сейчас.       В доме тишина. Слышно лишь потрескивание палений в камине. Даже не скажешь, что сейчас друг напротив друга сидят злейшие враги. Кэтрин видит, что Клаус смотрит на неё, но сама же боится посмотреть в сторону первородного. Он может вырвать ей сердце за секунду и никто не сможет её спасти. - Что она сделала? - прохрипел Ник. - Буквально расплавила его изнутри, - недолго думая, ответила Пирс, бросая осторожный взгляд на первородного. Нику нравилось то, как гордая львица боится его. Он хмыкнул, немного ухмыльнувшись, зная, что Кэтрин не поймёт истинную причину таких эмоций. - Зачем ты пришла? - прикусывая губу, продолжал Майклсон. - Сказать правду? Рискнуть? Пощекотать свои нервы? Не знаю, - Кэтрин чувствовала себя всё увереннее. Прошло больше двадцати минут, а она всё ещё жива. - Я мог бы убить тебя, - как бы невзначай сказал Ник и поставил стакан с ромом на стол. - Возможно, какая-то часть меня на это рассчитывала, - девушка сделала тоже самое.       Облокотившись на свои колени, Клаус провёл пальцами по своим волосам. Мужчина смотрел на Кэтрин, представляя много разных вариантов дальнейших событий. В голове пронеслись различные сценарии убийства, но сейчас он хотел другого.       Ник подлетел к девушке и схватил её за шею. Он не сжимал её сильно, при желании, Пирс могла бы выскользнуть, но она сидела неподвижно. На секунду в глазах загорелся страх, а после стая чертей затанцевала в карих глазах вампирши. Она поняла чего хочет Майклсон и была совершенно не против. Им нужна была эта разрядка, а они не из тех, кто отказывают себе в чём-то.       Губы Никлауса требовательно впились в губы Кэтрин. Страсть между этими двумя разгорелась за одно мгновение. Рука всё ещё сжимала шею, но Кэтрин уже не боялась. Её руки прижимали к себе первородного, периодически царапая его кожу. Клаус переходил от губ к шее, спускался ниже, снова возвращался к губам и слышал тихие приятные стоны девушки.       Сил терпеть уже не было. Вампиры встали с дивана и впечатывали друг друга в стену, оставляя на ней еле заметные трещины. Боль смешанная со страстью заводила ещё больше. Клаус рвал на Кэтрин одежду, а Пирс снимала с первородного лишнее. Сейчас им было плевать на все. Возможно, это их последняя ночь.