Миллион за любовь

Константин

От того, что Рома рассказал в машине, я отходил очень долго. Вячеслав, конечно, никогда не внушал мне доверия, еще с того времени, когда работал с моим отцом, но такого от него я уж точно не ожидал. В кабинет постучали, а через секунду заглянула Екатерина, оповещая, что пришел Эдуард Сергеевич - младший брат моего отца. Он помогает управлять компанией с тех пор, как родителей не стало. Мне тогда только стукнуло семнадцать лет. Всего год до совершеннолетия и передачи прав на компанию мне как законному владельцу. Но с Эдом мы никогда не ругались из-за компании. Он практически жил на работе, отдавая всего себя бизнесу отца, в то время как я учился, сдавал экзамены и поступал в университет. - Да, конечно, как раз жду его. Мужчина, поблагодарив девушку, вошел. - Все прошло хорошо вчера? Слышал, что Вячеслав Викторович быстро ушел. Не знаешь, что случилось? Я замолчал на две минуты, думая, стоит ли говорить, что произошло в туалете, а потом ответил: - Не в курсе. Может, неотложные дела появились. Кстати, ты давно с ним знаком? Много о нем знаешь? Эдуард нахмурился: - А почему ты спрашиваешь? - Просто. Стало интересно. Вроде бы давно с ним знаком, но ничего о нем не знаю. - Знаю его немного дольше, чем ты, но тоже с ним не настолько тесно общаюсь. Не хотел тебе говорить, потому что это просто слухи были, но говорят, что он точил зуб на твоего отца и накануне отлета твоих родителей во Францию они очень сильно поругались. Поговаривали, что именно он подстроил аварию пятнадцать лет назад. - Что? Не слышал такого. - Говорю, это всего лишь слухи. А что конкретно ты хочешь узнать о нем? - Эд напрягся. - Да ничего такого. Не бери в голову. Он кивнул, и мы сменили тему. Всю неделю я не находил себе места, размышляя над словами Эда. Раньше Вячеслав был заместителем моего отца. Но в те времена, когда я с ним только познакомился, он не был настолько самодовольным и жестоким. Как мне казалось. Власть превращает человека в монстра с человеческим лицом. А что, если это он убил моих родителей? Все это просто сводило меня с ума почти неделю. Я пытался заглушить мысли и эмоции, что рвались наружу. У меня словно вырвали сердце, а на его месте осталась зиять черная дыра. Каждый раз, когда я возвращался к этим мыслям, все органы скручивало в тугой узел и тошнило. Хотелось забыться и проснуться в том времени, когда все было хорошо, когда родители были живы и мне не предстояло узнать, кто их убил. Я чувствовал себя беспомощным и беззащитным. Пытался вспомнить, ссорились они тогда с отцом или нет. Но ничего в голову не лезло. Я перестал следить за временем и днями недели, пропадая на работе допоздна, чем привлек внимание Ромы. Однажды не пришел на ужин, а отправился в бар, потому как хотелось забыться и не думать о словах Эда, которые не вылезали у меня из головы несколько дней. Телефон разрывался, но разговаривать вообще ни с кем не хотелось, даже с Ромой. Когда я снова вернулся позже обычного — к тому же, выпивший, — он усадил меня на диван, заглядывая в глаза: - Костя, скажи мне, что у тебя случилось? Ты приходишь поздно уже полторы недели, плохо спишь и ешь. Сегодня вообще пьяный. Рассказывай. Я внимательно посмотрел на него, отмечая волнение в глазах. Неужели так переживает? Думал, что за меня он будет переживать в последнюю очередь. Сначала — деньги. Не знал, как ему сказать о том, что мне рассказал дядя. Потому что сам до сих пор не разобрался в ситуации. Может, это и вовсе слухи были. Но в одно мгновение в голове что-то щелкнуло, подсказывая, что есть тот, кто сможет узнать, слухи это или нет. - Слушай, помнишь, ты говорил, что у тебя есть друг-хакер? - Да, помню. Что-то случилось? Зачем тебе? - Мне нужно. Расскажу позже. Он сможет? - Что нужно найти? - Рома потянулся за телефоном, лежавшим на журнальном столике. - Все на Вячеслава Подольского, - парень замер, испуганно глядя на меня. - З-зачем? - Пожалуйста, давай без вопросов. Пусть сначала достанет информацию. Любую. От работы в компании моего отца до сегодняшнего дня, включая и счета, все. Чем скорее, тем лучше. Рома набрал друга.

***

За несколько дней до отлета Рома принес документы, которые я просил. Банковские счета, договоры о сделках, лица, которые фигурировали с ним в них. Много чего интересного нашлось. - Теперь ты мне расскажешь, что произошло и зачем тебе эти документы на Подольского? Я перевел на него взгляд, на минуту отвлекаясь от бумаг. - Не думаю, что тебе это нужно. Он притих на минуту, внимательно наблюдая за мной. - Но я принес их тебе, поэтому имею право знать! - его руки сжались в кулаки. - Потом. Парень сделал шаг в мою сторону, резко выхватывая листы. Я дернулся, вставая в полный рост. - Отдай! - Нет, пока не расскажешь, что происходит! - он отошел на безопасное расстояние, доставая из кармана зажигалку и поднося к уголку документов. - Не смей! - Посмею, - чиркая колесиком, он еще раз посмотрел на меня. Я вздохнул и снова присел на диван. - Мои родители погибли пятнадцать лет назад в автомобильной катастрофе из-за плохой погоды, в тот день шел сильный ливень. Они тогда собирались лететь во Францию, чтобы встретиться с новым партнером отца, который жил там. Прошлый неожиданно исчез, и ему посоветовали другого. А недавно дядя мне сказал, что Вячеслав накануне отлета родителей сильно поссорился с моим отцом. И поговаривали, будто это он убил их. - И что, ты решил поверить слухам? - Рома спрятал зажигалку, но все еще стоял подальше. - Не совсем, скорее, решил проверить слухи. Знаешь же, что в каждом слухе есть доля правды. - Это про шутку говорят. Я улыбнулся, потому что парень немного расслабился, осмеливаясь подойти и вернуть мне бумаги. Несколько часов мы разбирали все, что он принес. Еще кое-что обнаружилось на флешке. Во многих документах было имя некого Леона Мартинеза. Такое чувство, будто я его уже слышал. Леон Мартинез... Задумавшись, уставился в одну точку, вспоминая, где раньше мог это слышать. - Леон Мартинез... - Что с ним? Знаешь его? - парень вернулся в гостиную, притащив с собой две кружки с чаем. - Не могу вспомнить, но точно где-то слышал. Он присел на диван, отпивая из кружки, как меня неожиданно осенило. - Партнер отца! - Блин, можно не так резко? Я обжегся, - Рома отставил чашку, отряхивая футболку. Пятно от чая быстро расползалось. Я испуганно повернулся в его сторону, потому как он завопил, и принялся оглядывать ожог. - Прости, сейчас мазь принесу. - Да все нормально, - но я его уже не слушал, несясь за аптечкой. - Так что там с Леоном? - задал мне вопрос парень, когда накладывал ему мазь. - Просто вспомнил, что отец тогда собирался во Францию на встречу с новым партнером, которого заинтересовал проект. Кажется, его звали Леоном. Но откуда его Подольский знает? Неужели, это он занимался поиском новых партнеров? - Может, совпадение? Во Франции чуть ли не каждого встречного так зовут. - Тем более нужно все проверить. Мы сидели до утра с документами, пытаясь найти хоть что-нибудь, что поможет. Но почти с места и не сдвинулись, либо они так хорошо за собой подчищают, либо им больше нечего скрывать, в чем я сильно сомневаюсь. Все же придется лично встретиться с этим Леоном. Рома уснул рядом, свернувшись калачиком и мирно сопя. Я накрыл его пледом и сам прилег рядом.

***

- Куда мы идем? - спросил Рома, когда мы очутились на площади перед Собором Парижской Богоматери. - Хотел рассказать тебе о Нотр-Дам де Пари. Или может ты знаешь что-нибудь? - Нет, не знаю, тебя интересно послушать. - Собор начали строить при Людовике VII. В тысяча сто восемьдесят втором году поставили алтарь, но строительство не закончилось. Позже Нотр-Дам де Пари подвергался разрушению и использованию не по назначению. - А когда был закончен? - Если формально, то в тысяча триста пятьдесят первому году, но это неправда, потому что над ним часто работали, так как то революция разрушала, то годы не щадили. Между прочим, это Наполеон вернул Собор церкви. - Откуда ты все знаешь? - Я любил историю в школе и университете. Сам иногда читал книги. На улице было много туристов, все сновали туда-сюда, фотографировались или сидели на лавочках. Хорошо, что сегодня была ясная погода, как раз для прогулок. Нашей следующей остановкой был Тюильрийский сад. - Об этом саде ходит множество легенд. В одной из них говорится, что у королевы Екатерины Медичи был доверенный, который убивал ее врагов, а когда она поняла, что он знает очень много, то приказала его убить. Его убили в этом саду, а когда он умирал, то проклял Екатерину, и с тех пор тут бродит его призрак. Он однажды приснился королевскому астрологу - призрак пророчил смерть королеве и пожар тут. - Пророчество сбылось? - Да, Екатерина умерла, а сад сожгли революционеры. Мы прошли арку, похожую на Триумфальную, и двинулись вглубь. Тут было очень красиво: тенистые каштаны, ухоженные зеленые лужайки, различные статуи Майоля, пруды с утками, которых люди кормили, сидя вокруг на стульях. Продуманно, однако. - Разве ты не говорил, что тебе нужно встретиться с кем-то? - Да, мы договорились встретиться завтра, так как ему срочно потребовалось уехать в другой город. А пока мы с тобой будем наслаждаться Парижем. Или у тебя есть возражения? Не стану его лишний раз впутывать, он и так достаточно помог, достав необходимую информацию. Рома задумался, но потом ответил: - Даже если бы и были, то ты не стал бы меня слушать. - Откуда ты знаешь? - О, живя с тобой уже почти три месяца, наблюдаю твой властный характер и частую смену настроения. - Уж кто бы говорил о смене настроения. Кто же это был у меня в офисе, когда заходил Кирилл? Наверное, привидение. Скажи честно, ты что, ревнуешь? Он состроил лицо, как будто я ему килограмм лимонов подсунул. - С дуба рухнул? Чтобы я кого-то ревновал? Не смеши. На самом деле наблюдать за ним было занятно. Он то краснел, то злился, то пыхтел, как закипевший чайник. Видно же, что его задели не только мои слова, но еще и тот случай в офисе. Каким-то образом, сам того не замечая, Рома начинал ревновать, а мне это нравилось. Хотелось узнать, на какие эмоции и чувства он еще способен. - Я говорю то, что вижу. - Значит, ты слеп. Я промолчал. Что толку было с ним спорить, когда он с собой нечестен. Мы прошлись по саду и свернули в сторону музея Оранжери. - Почему мы сюда пришли? - Ты же говорил, что собираешься открыть выставку. На входе на нас налетел мальчик и, не удержавшись на ногах, упал. Рома бросился помогать ему. До меня донесся небольшой диалог на французском языке: - Pardont. (Извините) - Tout va bien. Tu n'as aucune douleur? (Все в порядке. Тебе не больно?) - Non. (Нет) Рома помог ему подняться, и мальчишка побежал дальше, а я остался стоять как истукан. - Почему замер? Уже не хочешь идти? - Откуда ты знаешь французский? - Учил, когда был в школе. - А поподробней? - Это долгая история. - Я никуда не спешу. Он замялся, поджимая губы, размышляя, стоит ли рассказывать что-то из своей жизни мне. Предполагаю, что он не планировал надолго задерживаться возле меня. - Когда мне было пятнадцать, я немного подрабатывал, а деньги шли на различные курсы иностранных языков. Они мне очень нравились, поэтому я загружал себя всевозможными. - Почему ты подрабатывал в пятнадцать? - Потому что родители не давали деньги. - Почему? - Почему ты как попугай? Почему да почему! Потому что не любили меня, даже ненавидели! Не всех любят родители. Мои любили пить, избивали меня, поэтому я старался не появляться дома подольше, лишь бы не стать жертвой их пьяного угара. Работа, различные языковые курсы, секции, куда только мог, записывался. Если это было бесплатно, так тем более. Он замолчал и уперся взглядом впереди себя, продолжая идти. Руки сжал в кулаки, между бровей залегла морщинка. Рома пытался совладать с собой, чтобы не сорваться. Больше спрашивать я не стал, потому просто шел рядом. - О, смотри, эта галерея известна тем, что тут находятся работы Моне. - Знаю. В том числе и те самые знаменитые кувшинки. Целых восемь полотен. А еще коллекция Вальтер-Гийома. - Неплохо ты осведомлен. - Мне и искусство нравится. - А сам рисовать умеешь? - Да, но художественную школу не закончил. - Поч... - Опять твое "почему". Потому что не смог, не было сил. Мне было очень интересна его жизнь. Хотелось залезть под кожу, чтобы видеть и внутренности, но он не позволит, потому как выставил свои шипы, будто дикобраз. Но зато хотя бы немного стало понятно, почему он иногда так неуверенно себя ведет, словно боится, что его тут же накажут за малейшую ошибку. Ближе к вечеру, когда солнце начало садиться, я затащил его на смотровую площадку башни Монпарнас. Рома, конечно, долго сопротивлялся, мол, для него это слишком сопливо и банально. - Я не девица какая-нибудь ванильная! - он пытался вырвать руку, которую схватил я, дабы он не сбежал, да и не только поэтому. - Да-да-да. Возмущаться будешь потом, а сейчас посмотри, - я развернул его лицом к закату. С высоты двухсот десяти метров открывался живописный вид на Париж. Солнце садилось за горизонт, показывая нам свои последние лучи и окрашивая вокруг себя небо от ярко-красного до нежно-желтого. Из-за высоты и красоты захватывало дух и кружилась немного голова. Я почувствовал, как мою руку крепко сжали. - Что случилось? - Я-я-я... б-б-оюсь в-в-высоты, - Рома крепко зажмурил глаза, хватаясь за меня, словно за спасательный круг. - Не бойся, я рядом. Посмотри, какой закат. - П-п-п-ожалуйста, дав-вай отойдем от края, - он стал тянуть меня назад, не открывая глаз. - Не бойся, ты не упадешь, тут стоит ограждение и стекло. Этот парень, который постоянно храбрился, как оказалось, боится высоты. Кто бы мог подумать! Мы отошли на безопасное расстояние от панорамного окна. Рома тяжело дышал и все еще не открывал глаза. Руками он вцепился в меня, боясь, что если отпустит, то упадет с головокружительной высоты. Каких-то жалких шестьдесят этажей. - Знаешь, раньше я мечтал взобраться на Эйфелеву башню с любимым человеком. Повесить замочек, как делают остальные, чтобы никогда не расставаться. - А сейчас? - Рома даже открыл глаза, чтобы посмотреть на меня. - Что сейчас? - Сейчас не мечтаешь? - Чем старше становишься, тем меньше веришь во все это. Тем более в любовь. Еще минут через двадцать, когда солнце почти спряталось за горизонт, я произнес: - Ладно, пойдем домой. Сегодня с тебя хватит. Мы устроились в гостиной номера, прихватив с собой бутылку красного вина. Через несколько бокалов Рому развезло настолько, что он уже охотно рассказывал о своей прошлой жизни. - Я тебе как-то говорил, что мне нужна была поддержка. До этой поддержки я дошел весьма странным путем. Когда дома все сложнее стало находиться: постоянные крики, избиения, отбирание собственноручно заработанных денег, я сбегал и просто бродил по улице. В один из таких случаев я и увидел совсем молодую девушку, которая вешалась на шею мужику в два раза старше ее. Ты подумаешь, что это, возможно, был ее отец, но это не так. С отцом в засос не целуются, а отцы не дарят настолько дорогие машины дочерям, если они не из семьи миллиардера. Он был хорошо одет, с крутой тачкой, и тогда я подумал, а чем я хуже этой девчонки? Почему меня не могут любить и делать такие же дорогие подарки? Возможно, там любовью и не пахло, но я был слишком юн, мне хотелось заботы, чтобы дома меня ждали, и прочего тепла, которого мне не давали родители. Поэтому я и пошел искать тепло извне. Первый был Слава. Как я уже говорил, он был сначала хорошим, заботливым, что мне и требовалось, покупал все, что я хотел, но потом все пошло наперекосяк. Я отпил немного вина из бокала, не переставая слушать его историю. - Были мужчины разных возрастов, и у каждый имел своих тараканов в голове. Но как самые чудаковатые запомнились тот, который владел бизнесом, связанным с косметикой, и автодилер, у которого денег — куры не клюют. Но ни с одним из них я надолго не остался, потому что первый пробовал свою косметику на мне, а мне это не нравилось. Очень одержим своим делом, что люди вокруг него превращались в подопытных кроликов, ну а второй влюбился в меня. Мне такое не нужно было, поэтому я и дал деру, пока не стало слишком поздно. Но хочу сказать, что он был самым внимательным, заботливым и серьезным в отношениях. Я отошел на пару минут, а потом, вернувшись, заметил, что Рома уже спит, что-то бормоча под нос. Подойдя ближе, услышал: - Ты такой хороший... не оставляй меня... Костя... не бросай... пожалуйста... Он такой милый, когда спит. Улыбнувшись, подхватил его, чтобы перенести на кровать.

***

Я рано проснулся, чтобы успеть на встречу с Леоном, с которым договорился встретиться в кафе недалеко от отеля. Парень спал, развалившись на большой кровати. Накрыв его снова одеялом, которое он откинул ночью, закрыл дверь и отправился на поиски правды. Зайдя в кафе, я заприметил мужчину, вальяжно сидевшего на мягком диванчике. За соседним столиком сидели телохранители в черных костюмах, делая вид, что с интересом разглядывают меню. Подошел к нему ближе и протянул руку, однако мужчина никак не отреагировал на это, даже не удосужился снять солнцезащитные очки. - Вы, как я понимаю, Константин, - он не спрашивал, а утверждал. К слову, говорил он по-русски — с небольшим акцентом. - А вы Леон, - произнес я, присаживаясь напротив. - А откуда... - Моя мать была русской, дала мне имя Леонид, а отец - Леон - французский эквивалент. Поэтому свободно разговариваю на русском. Я кивнул, собираясь начать разговор, но мужчина меня перебил: - Послушайте, Константин, я предполагаю, что вы приехали сюда не для того, чтобы заключать со мной партнерское соглашение на несколько миллионов долларов. Также я знаю, что вы племянник Эдуарда Сергеевича. Давайте не будем отнимать время друг друга и сразу перейдем к делу. От его неожиданной речи я даже забыл все свои вопросы. - Но сначала я вам скажу: не верьте своему дяде! - Почему? Что вы хотите сказать? Мужчина повернул ко мне голову, заглядывая поверх очков мне в глаза. - Ваш дядя очень подлый и нечестный человек. Я, конечно, все понимаю, в бизнесе сильно честным не будешь, но... - Что вы имеете в виду? - Вы же хотите узнать, что случилось с вашими родителями, поэтому нашли меня, верно? Я снова кивнул. Весь его поток слов очень сбивал меня с толку, логическая цепочка никак не хотела выстраиваться в ряд. - Пятнадцать лет назад мой знакомый из России попросил помочь ему. Однажды он позвонил мне и сказал, что хочет, чтобы я притворился, что заинтересован в проекте, который собиралась осуществить известная строительная компания, но потеряет в скором времени нынешнего партнера. - Что значит "потеряет в скором времени"? - Думаю, что кое-кто постарался на этот счет. - Вячеслав Подольский - тот знакомый из России? - И не только он. Потому что главный виновник вовсе не он, а ваш любимый дядя, который якобы вас оберегал все эти годы, присматривая за компанией, - на словах "якобы" и "присматривал" он изобразил пальцами кавычки. - У вас есть доказательства его причастности? - Куда же без этого в большом бизнесе, особенно, если он нелегальный. У каждого бизнесмена есть компромат на другого. Ты не выживешь, если будешь честным и наивным в таких делах. Тут либо ты, либо тебя. - Что вы хотите за эти доказательства? - Думаю, у вас есть связи, которые помогут обнародовать эту информацию, соответственно, прошу вас защитить меня. - Хорошо. Я согласен. Конечно же, я подумал об этом условии, поэтому заранее попросил помощи у отца лучшего друга, с которым мы со времен школы поддерживали связь. Он был полковником полиции, поэтому сразу же согласился мне помочь, как только услышал, что дело крупное. Мужчина достал флешку из внутреннего кармана пиджака и протянул мне. Быстро спрятав ее в куртку, пока он не передумал. Неожиданно потянуло гарью и я оглянулся в сторону кухни. Через несколько секунд дым распространился и в зале, где мы сидели. Телохранители резко подскочили к нашему столику и, быстро сказав что-то на французском Леону, потащили нас на выход. - Хорошо, тогда буду ждать от вас вестей, - по пути к машине сказал мне Леон. - Я вам напи... - я не успел договорить, как послышались выстрелы и мимо нас пронесся черный внедорожник. Из опущенного окна высунулась рука с пистолетом, первый телохранитель даже не успел достать оружие, как упал от ранения аккурат в сердце, второй же подстрелил нападавшего, но затем упал следом за первым, получив точно такое же ранение. - Леон, берегитесь! Но было поздно. Мужчина упал на землю замертво. Я взглянул на него: пуля попала прямо в лоб. Сердце ушло в пятки, мысли улетучились, и я, сорвавшись с места, побежал, чтобы тоже не получить пулю в лоб. Нужно было выбираться из этой Франции, пока нас не похоронили тут.