Прорицание вёльвы

в глаза посмотрел ей: "Что меня вопрошать? Зачем испытывать?..

Среди ночи раздался стук в дверь. Локи сонно поморгал, сев в кровати: кого еще принесло. — Локи, я могу войти? — пробасил из-за двери Тор. — Входи, конечно, — пожал плечами Локи. Тор ввалился в комнату. Выглядел он помято: в простых штанах и рубашке, со спутанной копной волос, которую то и дело поправлял так, словно она ему мешала. — Локи, ты должен меня внимательно выслушать, — начал Тор, опускаясь на кровать рядом с ним. — Выслушать и поверить. У меня мало времени. А я должен многое рассказать тебе. — Что ты намерен мне рассказать такого, что мне неизвестно? — ощетинился Локи, скорее по привычке — от Тора сейчас не исходило явной угрозы. — Я намерен вложить в твои руки судьбу Асгарда, — сказал Тор и для наглядности взял руку Локи в свои. Локи вопросительно посмотрел в глаза, выискивая тень издевки или насмешки. Но Тор был серьезен. Пожалуй, такого взгляда Локи не видел у него никогда. Словно Тор разом повзрослел на несколько столетий. — Послушай, я вижу, что ты недоумеваешь от того, что происходит. Тебе может казаться, что мы все сошли с ума: минуту назад собирались возвращаться в Асгард, и вот уже пытаемся уничтожить Тессеракт, и Мстители заодно с нами и даже ничего не имеют против тебя… Все потому, что мы вернулись из будущего. — Из будущего? — недоверчиво хмыкнул Локи. — Истинно так. Из далекого будущего. Минул почти десяток лет, для смертных это долго. Для нас с тобой, как оказалось, тоже. — И что же побудило вас вернуться… из будущего? — Я слышу недоверие в твоем голосе. Ты вправе испытывать его, но выслушай меня сначала. Там, в том будущем, которое случилось, мы потеряли все. Сначала Асгард сгорел в пламени Рагнарека, а после Танос, захватив невиданную власть, стер в пыль половину Вселенной. Немногие выжившие сумели найти способ обернуть время вспять и вернуться в ту точку, где еще можно все изменить. В тот момент, когда Тессеракт был у нас в руках. — Ты несешь полный бред, братец, — нахмурился Локи и попытался выдернуть руку из хватки брата, но Тор удержал его. — Я знаю, что ты был в плену у Таноса, — быстро проговорил он. — Ты лучше, чем каждый из нас, представляешь себе его мощь. И амбиции. Ты хочешь остановить Таноса? — Что в твоем ужасном будущем произошло со мной? — спросил Локи и увидел, как Тор переменился в лице. — О, вот как… Ясно. — Послушай, брат, я… Можно я расскажу все от начала до конца? Локи кивнул. Тор рассказывал долго, обстоятельно, иногда забегая вперед, перескакивая с события на событие, но Локи останавливал его, направляя мысль в нужное русло. Ему не впервой было выпытывать из брата подробности истории и вытягивать нить из кудели его сбивчивого рассказа, а то, что принес с собой Тор, в самом деле звучало захватывающе. И так не похоже на правду, что Локи был готов ему поверить. Тор рассказывал о будущем. О том, как Малекит, последний из Темных Эльфов, в попытках захватить Эфир вторгнется в Асгард, и от его руки падет Фригга. Как самого Локи Тор оставит холодным и мертвым на безжизненной темной земле Свартальфхейма. Как в сражении за Эфир вновь пострадают люди, а после Тор передаст его Коллекционеру, в Забвение, которое на тот момент кажется столь безопасным местом. Как Локи обманом свергнет Одина и останется править Асгардом под его личиной. Как они оба проводят Одина, сидя на пустынном обрыве где-то в норвежских фьордах, а после явится она. Хела. — Сестра? Ты сказал… сестра? — неверяще протянул Локи. — У нашего отца были дети до нас. Многие тысячи лет. Помнишь фрески, что украшают потолки в тронном зале? Под ними скрыты другие, и в них нет того мира, покоя и пасторали. Хела — богиня Смерти, и вместе с Одином они подчинили Девять миров власти Асгарда. Но после отец одумался и решил править мирно, и заточил Хелу… — А смерть его разрушила печать? — Все так. Под властью Хелы Асгард пал. Она убила всех, кто осмелился не подчиниться ей, и вознамерилась захватить власть над всей Вселенной. Девяти миров ей было мало. Ее, состоящую из боли и гнева, заточение превратило в настоящую дьяволицу. Силы ее огромны: представь, она просто раздавила мой Мьелльнир, всего лишь сжав его в руке! — Как же ты без молота? — фальшиво посочувствовал Локи, но Тор только улыбнулся на колкость: — Я узнал, что способен на большее. Что я бог грома, а не молотов, в конце концов. Но большую цену пришлось заплатить мне за то знание. Единственное, что смогло остановить Хелу — Рагнарек, который устроили мы сами. А от Асгарда осталась лишь горстка людей, которых спустя несколько месяцев разбросало по Вселенной по прихоти спятившего Титана. И ты погиб там, Локи. В руках Таноса ты нашел настоящую смерть. Услышав это, Локи вздрогнул. Тор, опустив взгляд, старательно рассматривал узор на покрывале. Локи, с силой втянув воздух сквозь стиснутые зубы, вырвал руку и выпалил: — Складно рассказываешь, братец. Я уже почти было начал тебе верить…. — Локи, Локи!.. — Тор взял его лицо в ладони и прижался лбом ко лбу. — Как же все у нас с тобой не просто… — Как будто что-то есть “у нас с тобой”, — прошипел Локи, но вырываться не стал. Коротко улыбнувшись, Тор поцеловал его в уголок губ. — Там, в будущем, которое уже не случится, мы были вместе. Локи сощурился, глядя ему в глаза. — Уж не знаю, что ты себе придумал, братец, но не могу представить, что должно было произойти, чтобы случилось подобное… — Я потерял все, — просто ответил Тор. — Лишился дома, семьи, молота, глаза… И своей гордыни. — Ты — и без гордыни? Звучит невероятно, — хмыкнул Локи. — Хочешь проверить? — Тор снова коротко поцеловал его, и Локи не оттолкнул. — Я рад, что на тебе сейчас это, — сбивчиво пробормотал Тор, просунув пальцы под жесткий каркас ошейника. — Вот как? — нахмурился Локи. — Любишь играть в господина? — Да это тут при чем… — Тор рассеянно провел пальцами по бледному горлу, и Локи невольно запрокинул голову назад. Глядя, как черные волосы змеями вьются по подушке, Тор продолжил: — Если бы его не было и ты был при своей магии, ты бы покрыл свое тело соблазнительной иллюзией. Вылепил бы из себя совершенного бога с белоснежной кожей, не тронутой временем и лишениями. Локи замер, глядя на него немигающим взглядом. Зрачки его расширились, почти полностью залив зеленую радужку. Тор взялся за завязки его рубашки и медленно потянул стягивающий их узел. — Ты вечно пытаешься скрыться от самого себя, Локи, и не понимаешь, что этого делать не стоит. Ты скрываешь под иллюзиями шрамы, думая, что они уродуют тебя, но все ровно наоборот. — Тор освободил Локи от рубашки и прикоснулся кончиками пальцев к выпирающей ключице. — Я знаю каждый из этих шрамов. Это свидетельства твоей боли и твоей силы. Я помню, как каждый из них был получен. Локи закусил губу и отвернулся. — Я знаю, что ты терпеть их не можешь, — мягко сказал Тор. — Но они делают тебя — тобой. Вот этот шрам, он рассказывает о нашем детстве. О высоком дереве с раскидистыми ветвями, на которое мы так любили забираться мальчишками. О ветви, которая обломилась под твоим весом, когда ты стал старше, а я не успел тебя поймать. Я тогда не знал, что буду не успевать ловить тебя снова и снова, и раз за разом корить себя за это… — Ох, да брось эту сентиментальную чушь, братец! — А вот этот — от моего меча, — продолжил Тор, пропустив мимо ушей его слова. — На тренировках. Следы тех дней, когда мы еще сражались вместе. После того дня я опасался ранить тебя и был осторожен. Твои же ножи с тех пор не раз побывали у меня под ребрами… — Тор, послушай… — Локи… — пальцы Тора легли ему на губы. — Про эти длинные глубокие шрамы говорить не будем? Я знаю, кто и зачем их нанес. Знаю и про те, что оставили Читаури. Ты прошел через боль и ад, и я ничего не могу сделать, чтобы переписать эту страницу нашей судьбы; лишь смириться с ней и постараться искупить вину. — Не делай вид, что читаешь меня как открытую книгу! — Но так и есть, — сказал Тор, накрывая его тело своим и глядя в глаза. — Ты сейчас для меня открытая книга, потому что я знаю — узнал там, в будущем, — тебя так хорошо, как только мог. И все равно не спас, не смог спасти. И раз боги дали нам второй шанс… Я не хочу разменивать его на глупости. — Тогда хватит пустых слов, — приказал Локи, запуская руку в светлые волосы и крепко сжимая пальцы. Тор усмехнулся краешком губ и подчинился. — И в самом деле, братец, тебя не узнать, — через время выдохнул Локи, прижимая ладонь ко лбу. — Кто бы мог предположить наличие у тебя таких… скрытых талантов. И эти молнии… Тор самодовольно усмехнулся. — Тебе о многом еще предстоит узнать, Локи. — Вот как, в самом деле? — зеленые глаза Локи хитро сощурились. Он потянулся было к Тору, намереваясь продолжить узнавание опытным путем, но крики, доносящиеся из коридора, не позволили это сделать. Тор нахмурился, резко садясь на кровати. По обнаженным плечам пробежала быстрая молния. — Сиди тихо, — предупредил он. — Мы еще не знаем, как повернутся события. Но, кажется, Мстителям удалось… Что именно удалось, Тор не договорил. Лицо его напоминало грозовую тучу, даже светлые глаза потемнели и засветились синевой. Он встал и принялся одеваться. Локи прислушался. Из коридора явственно раздавалось громкое “Старк!”, а еще: “Нет, никогда!” и снова — “Старк”. Незнакомый женский голос с явным акцентом выкрикивал ругательства вперемешку с мольбами о помощи, слышались мерные возражения Роджерса — что ж, его занудство иногда умело успокаивать. — Где, мать его, Тор, когда он нужен? — недовольно крикнул Старк откуда-то издалека. Одновременно с этим по комнате загремел Джарвис: — Прошу прощения, господин Тор, но вы срочно нужны в зале совещаний. Я думаю, господину Локи тоже можно присоединиться. Джарвис умолк. Тор недовольно хмыкнул и повернулся к Локи. — Пойдешь? — Пойду, — пожал плечами Локи, уже успевший одеться и привести себя в порядок. — Интересно, знаешь ли, что такое происходит. — Думаю, привели Ванду. А она Старка очень не любит. Это потом поймет, как ей повезло… Но в наших интересах объяснить ей это как можно раньше. Атмосфера в зале совещаний была до предела накалена. Тони Старк стоял у окна и, кажется, готов был в любую минуту активировать броню. Мстители выглядели напряженными, Беннер медленно и глубоко дышал, стремясь не дать Халку вырваться на волю. Стив Роджерс, в полном доспехе Капитана Америки, стоял посреди комнаты. Весь его вид, уверенный и спокойный, говорил о том, что он держит ситуацию под контролем. И, видимо, ему это удавалось: по крайней мере вновь прибывшие не разгромили помещение и не рвались в сражение. Странно одетая девушка, от которой фонило энергией, а между пальцев текли алые потоки, стояла рядом с высоким юношей, то ли седым, то ли просто очень светловолосым. Тора поразили их глаза: это были глаза загнанных зверей. Так смотрят люди, которым нечего больше терять. Надежда — последний свет для таких людей, на лицах которых стоит печать трагедии. И сражаться за нее они будут готовы до последнего. Тор успел забыть о том, что у Ванды Максимофф были такие глаза. — Вы обещали, что позаботитесь о нас! — крикнул Пьетро. — А сами привели в логово Тони Старка! Он выплюнул имя Старка с такой ненавистью, что у Тора по спине пробежал холодок. Он напряг память и вспомнил причину: кажется, ракеты “Старк Индастриз” несколькими годами раньше упали на дом, где жили Ванда и Пьетро. Одна взорвалась сразу, другая несколько дней лежала в метре от них, и они прятались под завалами, зная, что в любой момент могут умереть. Что Тони Старк убьет их. Кажется, этого они в своем плане не учли. — Послушай, Ванда... — начал Тони, но Стив жестом остановил его: — Не надо. — Он поймал взгляд Тони и уверенно улыбнулся, потом повернулся к Ванде и Пьетро. — Так получилось, что нам известно, кто вы, и известно, как вы оказались в руках Гидры. Вы имеете полное право бояться Тони Старка, но сейчас здесь находится не только он. Мы привели вас в самое безопасное сейчас логово на планете: в логово Мстителей. Привезли вас сюда, чтобы спасти. Чтобы помочь вам. Голос Капитана Америки звучал успокаивающе. Ванда нахмурилась и все-таки спросила: — От чего вы вздумали нас спасать, если главный наш враг — Тони Старк? — Да, да, конечно, а Гидра — развлекательный лагерь для детей-паранормов, — пробурчал себе под нос Тони, но его все услышали. — Тони, — осуждающе покачал головой Стив Роджерс. — А что, я не прав? Детишкам нравилось у Гидры. Пусть бы дожили последние дни в радости и веселье. — Последние дни? — вскинулся Пьетро. — С какой бы стати им быть последними? — С того, что мы — так уж получилось — обладаем информацией о будущем этой Вселенной. Том будущем, которое наступит, если не изменить некоторые события. И одна из потерь войны, на пороге которой мы стоим — твоя гибель, Пьетро. И катастрофа, которая уничтожит Заковию, тоже случится очень скоро. Если — повторяю, если — мы не успеем пустить будущее по иному пути. Повисла оглушительная тишина. — Я не верю тебе, — наконец сказала Ванда. — Не верю. Стив мягко улыбнулся. Глаза его оставались печальными. — Так посмотри, Ванда. Загляни в мой разум, и убедишься, что я не лгу. Ванда приоткрыла рот, ошарашенная его знанием о ней — о тех сторонах могущества, которые она тщетно надеялась скрыть. Она медленно приблизилась к Стиву и поднесла руку к его лбу. Ее глаза расширились, она неверяще уставилась на Стива, который стоял молча, не двигаясь, не делая и малейшей попытки ей помешать. Как и закрыть сознание. Для Ванды, привыкшей вламываться силой в чужие сознания, подобная открытость была незнакомой, чужой и пугающей. Она поспешно отдернула руку, шагнула назад и, обессиленная, опустилась на пол. — Почему так? — жалобно прошептала она. — И иначе нельзя? Пьетро в два шага оказался возле сестры, обнимая ее за плечи. — Что вы ей показали? — возмущенно крикнул он. — Вы напугали ее! Стив покачал головой. — К сожалению, это будущее, которое уже есть, Ванда. Оно случилось, и повторится опять, если ты не поможешь нам сейчас. — И Пьетро?.. — Ванда не смогла договорить, лишь крепче взяла брата за руку. — Послушай, милая… — Наташа присела на корточки рядом с ней. — Я бы хотела пообещать тебе, что все будет хорошо в новой реальности, да только не знаю сама. Зато в старой точно все было… Плохо. Никому не понравилось. Так что ты уж помоги нам, а мы поможем вам. Мстители своих не бросают. — Там… В будущем… Я была Мстителем? — Да, — улыбнулась Наташа. — И одним из лучших. Ванда слабо улыбнулась. — Если то, что я видела, хотя бы частично правдиво… Я не хотела бы такой судьбы ни себе, ни Заковии… Ни даже Тони Старку. — Вот как? — присвистнул Тони. — Что я должна сделать? — не обращая на него внимания, спросила Ванда. Она поднялась с пола, но руки Пьетро не отпустила. — Уничтожить Тессеракт, — сказал Стив Роджерс. — Только твои уникальные способности могут противостоять мощи космической сингулярности. — Тессеракт? Один из этих Камней? — напрягся Пьетро. — Вам известно о Камнях? — удивился Брюс. — Известно… В Гидре говорили об этом. Мы слушали. Так вы уверены, что Ванда может и это ей не навредит? Потому что если навредит… — Уверены, — твердо ответил Стив Роджерс. — Но почему? — Потому что она уже сделала это однажды. Локи скучал в одиночестве, сидя в зале совещаний с бокалом виски. Даже Беннер вышел о чем-то переговорить с Наташей, убедившись, что Локи без магии в самом деле мало что сейчас мог. Решив вопрос с уничтожением Тессеракта, Мстители разделились. У каждого нашлись незаконченные дела, которые хотелось решить до того, как изменится мир. Стив отправился на встречу с Фьюри; он прекрасно сознавал, что ему не хватит времени спасти Баки в одиночестве, и надо было успеть передать информацию в руки, которые смогли бы с этим что-то сделать. Хоть у него не было оснований доверять Фьюри после всего случившегося, но не попробовать помочь Баки в этой реальности он не мог. Старк уединился с Джарвисом и что-то тщательно надиктовывал на запись. Тор же отправился к Джейн. Локи не сомневался, что он так сделает, и тем не менее что-то все равно грызло его под ребрами, то неприятное чувство, которое возникало раньше по отношению к Сиф и троице воинов. Локи не знал, что ждет его в Асгарде. А после того, что ему довелось узнать, увидеть и пережить, уже не был уверен, что действительно хочет знать. Не все ли равно, запрет его Один, как мифическую Хелу, в существование которой он до сих пор не мог окончательно поверить, до конца времен или отправит на плаху? Что полагается за уничтожение Тессеракта, он в целом предпочитал не думать. Мысли его обратились к грядущему Рагнарёку. Если все сказанное Тором — правда, то Асгарду в самом деле угрожает опасность. А спасение Асгарда от неминуемой гибели вернет ему, Локи, репутацию. Это было… соблазнительно. Но полагаться на ничем не подтвержденные слова Тора из будущего в качестве собственной защиты Локи считал безрассудным. Адвокатов ему не дадут. А Всеотец стар и подвержен смене настроения. Интересно, встретит он их в гневе или в страхе? Если бы настроения Одина были предсказуемы, он мог бы им манипулировать. Мог бы. Тор сказал, что там, в неслучившемся будущем, Одина удалось взять под заклятье, лишить памяти и заточить в Мидгарде. Звучало еще более соблазнительно, хоть и привело к катастрофе. Но стоило взять на заметку. Жаль, спросить не догадался — какое именно заклинание не смог порвать Один в первые же минуты… От размышлений Локи отвлек Тони Старк. — Скучаешь? — он прошел напрямик к бару. Локи не ответил. — Пить будешь? А, вижу, ты уже… Обновить? — Пожалуй, — Локи подставил бокал, и Тони плеснул в него виски. — Слушай, парень… — Тони сел рядом и серьезно посмотрел на Локи. — Мы все тебя не очень-то любим. И за Нью-Йорк, и за отношение, да ты и сам понимаешь. Но ты брат Тора, а Тор наш друг. Поэтому приходится мириться с твоим существованием. Тор уверен, что ты можешь еще исправиться. — Хотя бы ты избавь меня от нотаций, — прошипел Локи, спрыгивая с подоконника. — Да это не нотации, — хмыкнул Старк, поболтав виски в бокале. — Там, в неслучившемся будущем… Все были хороши. И натворили много дел, которые лучше не вспоминать. И не повторять. Сейчас у меня в голове, если честно, полная каша. Прошлое, будущее, космические приключения и массовые гибели… Такое врагу не пожелаешь. Так что давай договоримся, приятель: вы с Тором завтра отбываете в свой Асгард, и мы тебя больше не видим на Земле? Просто сойдемся на этом, мы не будем в претензии — своих дел хватает. Локи пожал плечами. — Что я в вашем Мидгарде забыл? — хмуро спросил он и с ослепительной ясностью понял, что ничего. Он ждал лишь возвращения Тора, чтобы отправиться домой — в чем, конечно, ни за что бы не стал признаваться вслух. Тор явился через несколько часов. Глаза его светились задумчивым весельем, словно он только что провернул какую-то шалость, которая ему самому казалась невероятно забавной. Мстители к тому времени уже собрались в зале совещаний. Беннер принес Тессеракт и бережно установил его в центре стола. Куб сиял и переливался всеми оттенками голубого, притягивая взгляд. Локи с ненавистью посмотрел на Тессеракт, не оправдавший его надежд, и переключился на брата: — Вернулся наконец? — Да, сделал важное дело: попрощался с Джейн до того, как она бросила меня. Поймав удивленные взгляды, устремленные на него со всех концов помещения, он поспешил исправиться: — В смысле, расстался с ней по-хорошему, нам ведь явно не по пути. Здесь какое будущее ни возьми, все одно: между нами миры, пространства, а я вечно занят… В общем, лучше так. — И самолюбие твое не пострадает, — фыркнул себе под нос Тони Старк. Тор хмыкнул и демонстративно повернулся к Стиву: — А как твои дела? Удача сопутствовала тебе в исполнении долга дружбы? — Еще как, — улыбнулся Стив. — Надеюсь, что мне удастся вспомнить вовремя… то, без чего игра не будет стоить свеч. — Надеюсь, что все будет не зря, — серьезно сказала Наташа. — Давайте приступать, — решительно начал Тони. — Сначала сделаем запись. Копия будет у Джарвиса и у каждого из нас на флешке. — Мою копию сразу отдайте Локи. Я посвятил его в курс дела, и ему же держать в руках то, что оправдает нас за содеянное, — нахмурился Тор, разом растеряв все веселье. — Конечно, — Тони кивнул. — Итак… Джарвис, заряжай! Джарвис провел запись быстро и аккуратно. Мстители выступили с заявлением об опасности, угрожающей Вселенной, и призывали всех обитателей Галактики бросить все первостепенные силы на борьбу с Таносом. После Тор аккуратно вложил устройство записи в ладонь Локи. — Ты уж постарайся там перед отцом? — попросил он. — Вряд ли от меня в тот момент будет какой-то толк. Локи кивнул и сжал кулак. — Ванда, — попросил Стив Роджерс. — Начинай. Затаив дыхание, Мстители смотрели на Ванду. Алая Ведьма собирала в ладонях потоки бурлящей энергии, багровый цвет которой словно говорил о ее мощи и потенциале. Тессеракт переливался голубым мерцанием, спокойный, как побережье океана в штиль, старый ковчег для материи столь древней, что видела самую зарю Вселенной. Ванда опустила руки на переливающийся камень и устремила на него энергию, разрушительная сила которой не знала конца и края. Пьетро сжал кулаки, наблюдая, как исказилось лицо сестры — такая магия не давалась ей легко. Стив положил руку ему на плечо и ободряюще улыбнулся. — Верь в нее, — шепнул он. Ванда закричала. Энергия в ее руках забилась багряным фонтаном, обволакивая ковчег. По стенам Тессеракта пробежали трещины, куб раскололся, оставив в руках Ванды лишь камень, обычный камень глубокого синего цвета, сила которого ни с чем не могла сравниться. Ванда закрыла глаза и, резко выдохнув, сжала ладони, запирая камень в плену своей силы. Миг — и от Камня Пространства не осталось даже горстки пыли. Ванда пошатнулась и начала оседать на пол. Пьетро немедленно подхватил ее на руки и перенес на диван. — Сестренка? Ты в порядке? — Я… Все хорошо, — слабо сказала Ванда, и улыбнулась. — Я не знаю почему, но я уверена… Мы сделали то, что надо. — Теперь и нам стоит отправиться домой, — сказал Тор. — У нас с Локи еще много дел в Асгарде. И хотя у Асгарда есть иная мощь, кроме Тессеракта, чтобы управлять Биврестом, все равно у меня не получится возвращаться в Мидгард так часто, как раньше. Берегите эту землю, Мстители. Я доверяю вам, как самым своим близким друзьям и соратникам. Тор приложил сжатую в кулак руку к груди и опустил голову в коротком поклоне. Помедлив, Стив Роджерс повторил жест, и Мстители, один за другим, последовали его примеру.