Now turn to face this devil

      — Да твою мать! — Корра присела на корточки, собирая остатки разбитой чашки. Все ее содержимое - кофе -, разумеется, тоже было на полу. Девушка попыталась успокоиться, сделав пару глубоких вдохов. Не помогло. Она отметила, что руки ее немного тряслись. Волнение полностью завладело ею. «Тише, тише. Дыши, солдат» Ее мысли возвращались к Асами, к прошлой ночи. «Мы переспали. И по обоюдному согласию. Значит ли это…?» Мысль о том, что Асами обрубит все на корню… Нет, этого Корра не выдержит. Асами ей нужна, необходима как воздух. Когда это случилось? Как она это допустила? Томпкинс не знала любовь ли это, ведь она никогда не любила, но своей жизни без Сато Корра представить уже не могла. Пришло понимание, что она хочет попробовать построить с Асами что-то. Отношения. Да, именно так. Быть рядом, быть поддержкой. Это же так работает? Улыбка тронула ее губы и она начала успокаиваться. Почистив пол и выкинув осколки в мусорное ведро, она подошла к столешнице и снова засыпала растворимый кофе в чашку. Добавив две ложки сахара, она залила его кипятком. Размешав сахар, Корра достала из холодильника молоко и влила его в кофе. А меж тем поток мыслей в ее голове не прерывался. Как бы она не хотела быть вместе с Асами, она помнила о том, с чего вообще все началось и своей роли во всем этом. Корра — крот. Корра — предатель. Она не представляла, как она скажет Асами правду, не представляла ее реакции. В одном она была уверена: кому-то обязательно будет больно. И ведь молчать она тоже не могла! Правда выйдет наружу рано или поздно, так или иначе, и последствия могут быть катастрофическими. Это она тоже понимала. — Корра, — шатенка вздрогнула и обернулась. В дверях стояла Асами и, черт возьми, она была прекрасна. Она уже успела смыть макияж и сейчас, без всей этой штукатурки и масок, Асами выглядела такой… Домашней, уютной. Она смотрела на Корру и улыбалась во все тридцать два зуба. Взгляд ее был полон нежности, она словно сияла изнутри. Неспешным шагом, с какой-то невероятной грацией, она подошла к Корре и мягко поцеловала ту в губы. Разумеется, Корра ответила. Она осторожно прижала Асами к себе и немного углубила поцелуй. Снова все дурные мысли вылетели из ее головы. — Асами, — тихо произнесла Корра, когда они оторвались друг от друга. — Мм? — Спасибо тебе. — За что же? — Просто. Спасибо. Сато мягко положила руку на щеку Томпкинс и улыбнулась. Она кое-что вспомнила и ее рука опустилась на грудь Корры. — Можно? После утвердительного кивка Корры, Асами медленно сняла с нее майку и перед ее глазами предстал шрам. Шрам был белого цвета, он сильно выделялся на смуглой коже Корры. Вокруг пореза были следы ожогов. Асами провела по нему пальцами. — Как? — спросила она. — Последствия пыток в плену, — сухо ответила Корра. Брови Асами приподнялись в удивлении. Плен? Она была в плену? — Плен… — Давай не будем об этом, пожалуйста. Не сейчас. Сато кивнула, вернула Томпкинс ее майку и села за стол, предварительно взяв со столешницы чашку. Корра смотрела на действия своей начальницы, а в ее голове набатом била мысль: Корра — крот. Корра — предатель. ***       Но, разумеется, Асами Сато была бы не Асами Сато, если бы не решила докопаться до истины самостоятельно. Шрам на груди Корры не выходил из ее головы. «Последствия пыток». Асами почувствовала, как в ней поднимается волна гнева. Пытки, ее пытали, ЕЕ Корру… «Так, стоп!» — резко одернула себя Сато. Ее Корру? Когда это Корра успела стать ее? Они ведь ничего друг другу не обещали, они даже толком не поговорили. И тем не менее, Томпкинс нужна ей. Она не может уйти, не после их ночи. Сато погрузилась в воспоминания, они накатывали на нее, словно волна. Она помнила все: руки и язык Корры, чувство комфорта и правильности происходящего. Она открыла глаза и выдохнула. Это было слишком сильно, слишком громко. Казалось, еще немного и она не выдержит. Корра. Ее Корра. Ей не составило большого труда потянуть за нужные ниточки, и вот спустя пару дней на ее столе лежало досье Томпкинс. Сато смотрела на папку задумчивым взглядом, протянула руку, а затем резко отдернула. То, что она собирается сделать, так беспардонно влезть в личную жизнь своей подчиненной. На секунду мелькнула мысль выкинуть эти бумаги, сжечь, чтоб никто этого не увидел. Резким движением она раскрыла папку, начала читать. И с каждой прочитанной строчкой зрачки ее расширялись в ужасе. Картина сложилась. Рядовой Корра Томпкинс, отслужила в Ираке 3 года, с 2005-го по 2008-й, была комиссована в связи с нестабильным психологическим состоянием после двухнедельного плена у противника. Сато начала перебирать страницы в поисках хоть каких-то подробностей о том, что же там произошло. Вот оно. 18 апреля 2008-го. Томпкинс и ее отряд попали в засаду, завязалась перестрелка. Погибли все, кроме Корры и рядового… «Нет, не может быть» Асами сделала судорожный вздох, закрыла глаза. Это какая-то шутка, таких совпадений не бывает. Она еще раз прочла имя, в надежде, что, может быть, ее воображение сыграло с ней злую шутку, но нет. Буквы не лгали. Рядовой Мако Хэлфорд. Сделав над собой еще одно усилие, девушка продолжила читать. Из отчета следовало, что именно действия Мако привели к пленению Томпкинс, в то время, как он сам смог спастись. «Вот оно значит как». Она тут же припомнила то, с какой ненавистью Корра смотрела на Хэлфорда. Теперь Асами знала. Но от этого знания на душе стало еще тяжелее. ***       Сколько бы попыток уснуть она не предпринимала, все было бесполезно. Корра со злостью ударила кулаком по матрасу и в очередной раз закрыла глаза. Ей надо поспать, ей надо отдохнуть, последние дни выдались очень насыщенными, ей нужна эта передышка. Что же ей делать? Как признаться Асами? И что ей делать с Лин? Месяц. Прошел уже месяц и ничего. Та не предпринимала никаких шагов. Она что-то задумала, она знала эту тактику: давить на противника психологически, вымотать его до предела и затем добить. Ею овладело нехорошее предчувствие, по телу пробежал холодок. Глаза Корры все еще были закрыты. Раньше, в такие моменты она просто напивалась, пока ее не вырубало, но сейчас все ее естество протестовало против этого. Она сделала это ради Асами. Она захотела сделать что-то для нее, что-то значимое. И, пожалуй, она была рада, что поступила именно так. Постепенно она уснула, беспокойным сном, в котором ее поджидал кошмар. Корра стояла посреди пустоты. Напротив была Лин и ухмылялась. В ее серых глазах кипела ярость и осуждение. Она смотрела на Корру в упор. — Я столько для тебя сделала, а ты так со мной поступаешь? Предательница! Корра открыла рот для ответа, но нужные слова не приходили. За спиной Лин, словно из тумана, появилась еще одна Корра. На ней был черный костюм и белая рубашка, верхние пуговицы которой были расстегнуты. Томпкинс увидела свой шрам. Руки этой Корры были в крови. В правой она держала бутылку с виски, а в левой был пистолет. — Да, Корра, как ты могла? — раздался за ее спиной голос. Томпкинс резко обернулась. Асами. — Нет… Нет! — Я ведь полюбила тебя, — продолжала Асами, — а ты вонзила мне нож в спину. Или вонзишь, какая разница. — призрак Сато пожала плечами. — Асами, пожалуйста… — она не успела договорить, так как из пустоты позади Асами появилась еще одна Корра. Та, напротив, улыбалась. На ней были только шорты и майка. И пистолет в левой руке. — Ну, так что? — процедила Лин. — Что ты выберешь, а? Томпкинс. — она в последний раз ухмыльнулась и растворилась в пустоте. — Корра. Не делай мне больно, прошу. — произнесла Асами, постепенно исчезая. Томпкинс осталась один на один со своими отражениями. Она поочередно смотрела на каждую из них. — Чего тянете? — со злостью и отчаянием говорит она. — Ну же! Отражения синхронно подняли пистолеты и выстрелили. ***       Когда она очнулась, она поняла что находится в ванной. И еще, что у нее истерика. Корра отметила, что смотрит на все будто со стороны, словно не она сидит на полу и не ее сотрясают рыдания. Но нет, это происходило с ней. Томпкинс не знала, сколько она так просидела, да и не имело это значения. Ничего теперь не имело значения. В левой руке был пистолет. Может быть вот он выход? Вышибить себе мозги, избавиться наконец от этих мучений. В правой руке был телефон. Кому она звонила? Или кто-то звонил ей? Нет, она не помнит. В дверь застучали. — Корра, Корра открой! Томпкинс резко подняла голову. Мама? Что она тут делает? Снова опустила взгляд на телефон. Ах да, Корра же ей позвонила. — Корра, прошу тебя, — в голосе Сенны звучали умоляющие нотки. Положив телефон на пол, но не выпустив пистолет, кое-как встав на ноги, Томпкинс подошла к двери и попыталась открыть ее. Девушку все еще трясло, поэтому это заняло какое-то время. Но она справилась с замком и предстала перед матерью. Увидев в руке своей дочери пистолет, женщина едва удержалась от крика. Корра смотрела на мать затравленным взглядом, по щекам текли слезы. — Доченька, — как можно более спокойным голосом произнесла Сенна, — все хорошо, я здесь. Корра никак не отреагировала, лишь продолжала смотреть на мать. Та, стараясь не делать резких движений, коснулась левой руки Томпкинс. Видя, что ей ничего не грозит, она мягко вытащила пистолет из руки своей дочери. — Что мне делать? — прохрипела Корра. — Я не хотела этого, видит Бог, я не хотела. Все, чего я желала, это покой. Но нет, мне надо было согласиться на всю эту затею, мне надо было втянуть себя в эту паутину… И посмотри на меня теперь. Я сломана окончательно. Кажется, я влюблена, я не знаю. Мама. Я не хочу делать ей больно. И я не хочу ее терять. Что мне делать? — под конец монолога голос Корры сорвался и ее снова затрясло. Сенна прижала Корру к себе. Она ничего не говорила. Она просто была рядом со своей дочерью. Ее сердце разрывалось от боли, ей хотелось рвать и метать. Ей хотелось собственноручно уничтожить каждого, кто посмел сделать больно ее девочке. «Как же мы дошли до этого?» Спустя два часа Корра немного успокоилась. Сенна помогла добраться ей до кровати и легла рядом с Коррой, охраняя ее сон. Уставшая и вымотанная от такой моральной нагрузки, Томпкинс младшая быстро уснула. И, к счастью, в этот раз ей ничего не снилось.