Спокойный сектор

— Юрий Говорунов, — зачитав имя и фамилию, седоватый профессор закрыл папку и посмотрел на собеседника. Это был обычный тёмноволосый парень лет тридцати. Несмотря на то, что собеседование с профессором было решающим этапом, парень вел себя на удивление спокойно. — Так получается, что к нам попали именно вы. — Что вас смущает, профессор? — Наверное это прозвучало грубо с моей стороны. Я не хотел вас обидеть, просто работа на месте будет связана с неизвестной средой. Вам придётся заниматься сбором данных, не всегда, скажем так, очевидных. И работать предстоит с нестандартными измерительными приборами, в которых путаются даже опытные научные сотрудники. Сектор, в который мы вас отправим, считается спокойным, но он находится в непосредственной близости от опасных зон, поэтому имеет статус «особо опасный». Я бы даже сказал так — буквально в двух километрах от этого сектора был эпицентр катастрофы. — Мне это известно. — Да-да, вы работали рядом, как раз на нефтезаводе, именно поэтому вас и допустили… — Профессор Чернышев, вы можете мне рассказать, что там случилось? Профессор снова открыл папку, пролистал документы и посмотрел на класс доступа Юрия. — У вас класс секретности Б+, что не стандартно для младшего научного сотрудника. — Последние три года я проходил военную подготовку по работе в «зоне», там я и добился данного статуса секретности. — Тогда все понятно. Нам не известно, что конкретно произошло. Но нам удалось добыть материалы подготовки и любительскую запись экспериментального запуска злополучного реактора. Предупреждаю, на это будет тяжело смотреть. Особенно учитывая… — Все нормально, — перебил профессора Юрий, — я давно к этому готов. Развернув ноутбук к Юрию, он запустил запись, на которой была съемка запуска ГИ реактора, откуда-то с улицы. Юрий внимательно начал смотреть за происходящим. Сейчас он увидит тот момент, когда всё живое в его родном городе погибло. Всё началось спокойно. Оператор стоял с коллегами и снимал четыре прямоугольные трубы, торчащие из здания. На улице множество людей и все в ожидания запуска. — … с этим человечество вступит в новую эру! — сказал кто-то за кадром. Сам оператор был весел, периодически смеялся и тряс камерой. Вдруг поднялся гул и словно заработал огромный маховик. В первой трубе началось свечение и звук повторился. — …сейчас синхронизируются и запустят третью, — повторил всё тот же закадровый голос. Обе трубы стали слегка светиться. Повторился звук маховика и в третьей трубе началось свечение. Гул от работающей станции усилился. Голос что-то произнес, но Юрий не смог разобрать что. Третья труба засветилась, и в этот момент вторая труб начала заметно вибрировать. Вместе с этим добавился и характерный треск. Свечение становилось всё ярче. Первая и третья трубы стали еле заметно наклоняться в сторону второй. Завыла сирена. Люди на улице начали паниковать, тем временем из второй трубы, с грохотом, в небо вырвался столб пламени, и тут же еще раз. Оператор, шокированный происходящим, словно завороженный продолжал снимать. После третьего взрыва трубу раскурочило, но свечение не пропало, оно ещё больше усилилось и поднялось в воздух. — …Витя, бежим! Кто-то дернул оператора, и он побежал прочь. На какое-то время камера стала трястись, периодически снимая бегущие ноги, но оператор опомнился и направил ее на бегущих рядом людей. Все спешили к бункеру, массивная дверь которого медленно закрывалась. — Стойте! — отчаянно кричали подбегающие, но двери закрылись буквально перед их лицами, чуть не прищемив одного мужичка в синей каске. — Машина! — вдруг крикнул оператор, указав на стоянку рядом. Подбежав к серой машине, марку которой было не определить, они сели в неё и погнали по дороге, прочь от сверкающего облака, которое всё разрасталось и разрасталось, становясь всё ярче. Оператор повернул камеру, но ничего кроме света в заднем стекле автомобиля разобрать уже не удавалось. Вдруг вспыхнуло и запись прекратилась. Юрий сидел, нахмурив лоб, осознавая, что именно в этот самый момент, когда сам он отдыхал за городом, на рыбалке, а вся его семья и друзья находились в городе, случилась катастрофа. По его щекам потекли слезы, но сам он сидел молча, грозно смотря в монитор. — Это свечение, — вдруг заговорил он, — это ведь была не просто ионизация воздуха? — Мы так и не смогли узнать, что именно произошло. Повторные опыты с ГИ генераторами запрещены несмотря на то, что остальные восемь станций работали, как нужно. А до материалов запуска мы пока не смогли добраться. — Неужели за четыре года вы так и не смогли хоть в чем-то разобраться? — спокойно спросил Юрий. — Я не могу разглашать секретную информацию, но скажем так, количество научных сотрудников, военных и просто исследователей, которых мы потеряли за эти четыре года изучения зоны, несоразмерно больше по сравнению с добытой информацией. Честно говоря, мне бы хотелось отговорить вас от участия, однако мы испытываем ужасную нехватку кадров. — Я не могу отказаться, — голос Юрия звенел сталью. Он встал, собираясь уйти. — Не имею права. Вы последний, кто должен одобрить мою кандидатуру на эту работу, что скажете? — Скажу, что вы нам подходите.