Спокойный сектор

Юрий очнулся от того, что кто-то уколол его в руку. Слегка дернувшись, он посмотрел на девушку в белом халате. — Вы уже пришли в себя? Девушка улыбнулась, и с каким-то садистским рвением вколола в него еще пару шприцов. — Ну вот, это должно поставить вас на ноги. — Что происходит? Юрий схватился за правую распухшую руку. — Значит чувствительность руки не пропала, это хорошо, — с улыбкой проигнорировала его вопрос девушка. После чего развернулась, подошла к выходу из палаты и позвала кого-то. В комнату вошёл его куратор Дима. — Привет Юр. Ну что, поздравляю тебя с боевым крещением. — Боевым крещением? — Ты не помнишь? — Нет. Голова словно ватная. — А меня помнишь? — Да. — А как в зоне был? — Да, — уже менее уверено ответил Юрий. — А как заражение началось…? — Заражение… — Юра задумался. Постепенно к нему возвращалась память. — Кажется начинаю что-то вспоминать. — Сработала система эвакуации. Твой наручный компьютер сообщил бортовой системе лаборатории о заражении. После чего «капсула» вернулась на базу. Мы обнаружили тебя лежащем без сознания в проходе. Судя по всему, ты чудом успел вернуться в лабораторию. После обследования твоего костюма, мы нашли мелкий порез на внешней стороне указательного пальца правой перчатки. Это очень прочный костюм. Подумай, ты мог где-то сам порезаться во время выхода в зону? — Не знаю… Нет… Нет. Я не провел там и полчаса. Кажется, я ничего такого острого не трогал. — Но самого факта пореза ты не помнишь? — Кажется такого не было. Я сейчас плохо соображаю, но не помню такого. — Постарайся сразу сообщить мне, если вспомнишь что-то. Задержано девять человек по подозрению в умышленном нанесении вреда. — Что? — Тот порез. Похож на укол обоюдоострым лезвием ножа. Если бы этот порез был нанесен в тот момент, когда в перчатке была твоя рука, то на пальце бы осталась рана или хотя бы след. Но твой указательный палец цел, а значит, костюм был поврежден до того, как ты его надел. Бригада подготовки должна была проверить костюм на герметичность прямо перед стартом, а значит — они первые подозреваемые. Меня тоже подозревали, правда отпустили сразу после просмотра камер наблюдения. Юрий сидел в замешательстве и разглядывал вздувшуюся руку. — Ну, кажется, с тобой всё в порядке, так что мне пора. Врачи сказали, что ты должен восстановиться в течении пары дней. Думаю, завтра тебя уже выпишут. А мы будем тебя ждать через неделю, если, конечно, ты ещё не передумал у нас работать. — Не передумал. Юрий сжал воспаленную руку в кулак и оскалился от боли. — Пожалуйста, не переусердствуй. Жду тебя через неделю. И не раньше! Юра закивал, а Дима грустно посмотрел на него, тяжело вздохнул и вышел из палаты. * * * — Вкусно? Юра сидел на кухне и ел суп. — Да. Очень. Прямо вкус детства. На против него сидела его мать и смотрела, как он ест. — Как у тебя дела? — Нормально, работаю. — Что с жильем? Все там же? — Нет, переехал недавно. — Куда? — В военный городок недалеко от… — Города смерти? — Мам… — Так нельзя, Юр, нельзя. — Мам, перестань. — Нужно как-то жить дальше. Ты же молодой. У тебя всё ещё будет… Хватит скитаться. Перебирайся к нам. Отец за тебя слово замолвит на заводе. Ты туда можешь инженером устроиться. Ну… Юра отрицательно замотал головой. — … ну перестань. Их не вернуть, понимаешь? Я же вижу, как ты измучался. Сам на себя не похож. Вы же с братом два непутевых были… ну откуда в тебе такая упёртость, скажи? — Юра не мог говорить. По его щекам текли слезы, но сам он не издавал ни звука. Его мать тоже замолчала. Где-то в зале работал телевизор. Через какое-то время со свистом закипел чайник. — Мы с твоим отцом и братом любим тебя. И нам тебя очень не хватает. Она встала и сняла с плиты чайник.