Держи меня за руку

      Говорят, что когда на человека обрушилось какое-нибудь событие, повлекшее за собой крах, его жизнь делится на две части: до и после. Человек старается забыть свое горькое прошлое, словно того и не было, и пытается построить новую жизнь, постоянно оборачиваясь назад, чтобы не совершать былые ошибки. Люди оставляют прошлого себя позади, стремясь стать лучше, избавиться от липкой смердящей грязи. А некоторые просто сбегают от проблем, сжавшись в непроницаемую скорлупу из боли и отчаяния.       Свое же нынешнее состояние я бы просто охарактеризовал как «после». Мне неведомо мое прошлое, и сложно предположить каким оно было. Как так получилось, что я умер? Стало ли последней остановкой моего жизненного пути собственное желание сойти в пучину тьмы или кто-то иной все решил за меня?       Проснувшись на следующий день, моим первым пониманием стало то, что все оказалось явью. И все произошедшее со мной не было сном. Я все также лежал на мягкой кровати, в которую меня так заботливо уложили, и передо мной был все тот же скучный белый потолок. Когда я оказался тут в первый раз, я не придал должного внимания тому, как выглядит эта комната. И ничего, в принципе, из этого не потерял. Смотреть было не на что. Маленькая квадратная комната без каких-либо обоев на стенах, одна лишь кровать и письменный стол со стулом, стоящие у противоположной стены. Даже не было двери. Хотя, если учитывать, каким образом я сюда попал, в ней не было никакой необходимости. Но меня смущало отсутствие шкафа и какой-либо одежды, не хотелось снова предстать перед всеми в больничной одежде, особенно перед Абнером.       Мне было необходимо срочно вновь увидеться с ним. В голове было ещё слишком много вопросов об этом мире. Я так и не понял, что требуется от меня, и каким образом можно отсюда выйти.       Что же раньше я слышал о жизни после смерти? Лишь то, что есть рай и ад, и однажды каждый из нас окажется там, где того заслуживает. Но… что это за место? Чистилище? Нет. Как я однажды слышал от кого-то, в чистилище решалась дальнейшая судьба человека, исходя из его поступков, распределяя в итоге или к ангелам, или к демонам. А я там, где должен буду следовать по чужим снам, собирая осколки своей души. Звучит как сюжет какого-нибудь фильма или книги, но невозможно не поверить в реальность происходящего. Я сам на себе прочувствовал внезапность мгновенного перемещения из одного места в другое. Людям ещё не удалось создать телепорт, так что я… похоже, действительно мертв. Черт. Как же хочется смеяться. И как же гадко сейчас на душе. — Абнер… — не стоит долго тянуть с неизбежным, надо быстрее во всем разобраться. И чем раньше, тем лучше.       Вскоре он возник в комнате, не заставив долго себя ждать. — С пробуждением, — лёгкая улыбка возникла на его лице. — Ты довольно долго спал, я начал переживать. Обычно, новички вроде тебя так быстро не устают и рано приходят в себя на следующий день. — Ну уж спасибо, что обозвал меня задохликом, но я позвал тебя не для этого. — Я подметил сей факт, так как он кажется мне любопытным. Я с таким ещё не встречался.       Меня смутили его слова, но лишь на мгновение. Я постарался принять тот серьезный вид, на который был способен, одетый все ещё в эту глупую простынь, что не давала мне покоя. В ней я казался себе беззащитным. Но не будем отвлекаться. Есть вещи намного важнее этого. — У меня есть к тебе вопросы. Ты обещал мне на них ответить. — Конечно, спрашивай обо всем, что тебя интересует. Но, как я говорил ранее, не на каждый твой вопрос будет ответ. К сожалению, я не всезнающий. — Хорошо… Во-первых, почему я оказался в этом месте? Что именно могло со мной произойти, что моя душа раскололась? — мне сложно было произносить каждое слово, казалось, что иголки впивались мне в глотку, причиняя нестерпимую боль. Абнер внимательно наблюдал за мной, не обращая внимание на мои потуги произнести хоть слово. — Во-вторых, почему именно во снах мы должны собирать осколки души, и чьи это будут сны? И, в-третьих… если я не смогу соединить воедино все осколки… что произойдёт? — в горле застрял комок подступающей истерики и слез. Как бы я не уговаривал и успокаивал себя, сложно было принять собственную смерть. — Кто-то вмешался в твою жизнь, перевернув в ней все с ног на голову. Ты мог бы жить ещё много лет, как и все мы. Беззаботно, не переживая, что кто-нибудь ворвётся в нее, с эгоистичным желанием уничтожить тебя. Люди, попавшие сюда, оказались жертвами по разным причинам. Кого-то убили, а с кем-то поступили настолько омерзительно, что те, не выдержав, сами лишили себя жизни. Их душа, как и твоя, оказалась слишком хрупкой, чтобы вынести дальнейший путь, и раскололась, оставляя позади себя множество осколков в сердцах близких, и не только, им людей. Я не могу представить, что могло произойти с тобой. Ведь это под силу только тебе. — Ясно… хорошо, — как заставить себя не кричать? Так. Вдох — выдох. Спокойно. Он ведь обещал помочь мне свыкнуться в этом месте. Я не один. — Этот ответ вполне меня удовлетворил. Давай дальше.       Он продолжил говорить, сомкнув пальцы рук перед собой. Хотел ли он сосредоточиться на том, что говорил? Но меня это лишь отвлекало. — По поводу второго вопроса… Человек беззащитен во сне. Он не способен препятствовать физическим или ментальным атакам, находясь в бессознательном состоянии. Это сны людей, которые связаны с твоей судьбой. Чаще всего они хранят самые светлые о тебе воспоминания, но только в том случае, когда не являются причиной твоей смерти. Путь к миру снов каждого из них ведет через его дверь. У каждого она своя. — Подожди… Я правильно понимаю, что к тем, из-за кого я умер, тоже будет вести дверь? Я буду во сне убийцы?! — я не сдержал крика. Это какое-то безумие. — Да. И эта дверь является для многих большим испытанием. Не всем удается пройти его с первого раза. — Без этого никак, да? — я не сдержал обречённого вздоха. Жизнь и так преподносит испытания, так даже после смерти невозможно обрести покой. — Да, — я почувствовал, как кровать прогнулась под тяжестью веса другого человека. Абнер подсел на близкое расстояние от меня, и я ощутил, как его рука снова коснулась моих волос, поглаживая, как маленького дрожащего котенка. — Н-не… трожь меня, — неуверенно оттолкнув его руку, я постарался отодвинуться подальше, но размеры кровати не позволили это сделать на большее расстояние. — Что за манера прикасаться к чужой голове? — Ты готов был расплакаться, и я не придумал ничего другого, чтобы тебя успокоить. Так же, как и вчера. Не ищи никакого дурного подтекста, в детстве мама часто успокаивала меня именно так, — его лицо преобразилось, мигом став умиротворенным, в глазах словно разошлась тьма, выставив наружу свет. Он явно вспомнил свою мать, и от этого внутри сжалось сердце. Мне еще не были доступны какие-либо воспоминания. А ведь так хотелось оказаться в родных объятиях матери. — Послушай, ты должен собрать все осколки, иначе твоя душа развеется, как дым. Люди не вечны. Смерть настигнет каждого. И однажды ты не сможешь открыть ни одну дверь, — он тихо прошептал последние слова, но они прозвучали как гром среди ясного неба, оглушая меня. — Я-я… это все… слишком тяжело, чтобы принять… получается нет иного выхода, кроме как найти все частицы души. — Да. Вставай, я покажу тебе комнату, где собираются остальные. Тебе будет легче адаптироваться ко всему, когда встретишь других.       Может, так и будет. Стоит довериться ему, ведь он, возможно, прав. Станет в действительности легче после знакомства с остальными. Но… — Я не могу никуда пойти в таком виде, — я возмущённо развел руками, указывая на больничную сорочку. — В отличии от тебя, я выгляжу так, словно из психушки сбежал. — Хмм… — хмыкнув, он оценивающе посмотрел на меня, как будто до этого не обращал внимание на мой внешний вид. — Поменять одежду не так то сложно, как ты думаешь. Стоит только воспользоваться собственной фантазией, чтобы вообразить себе что угодно. — Вжух, — я изобразил движение рукой, имитирующее взмах палочкой, — и я могу быть в чем угодно? Я тебе Гарри Поттер что ли? Что-то не видно шрама в виде молнии на лбу. — Я не шучу. Многое возможно в этом месте благодаря только твоему воображению, — его явно рассмешили мои слова, в глазах плясали искорки смеха. Он приставил указательный палец к виску, намекая, что надо работать головой. — В первый раз тебе будет легче, если ты просто закроешь глаза и создашь собственный образ. А после уже и одежду, которую пожелаешь.       Так… просто представить. Нужно что-нибудь удобное, что не будет доставлять дискомфорт… или, быть может, какой-нибудь костюм, как у Абнера? Интересно, что я любил носить? Может, мне выбрать темные прямые джинсы… светлую свободную футболку… и какую-нибудь теплую ветровку сверху, а на ноги кроссовки. Я не знал, получилось ли у меня, пока не услышал одобрение со стороны куратора. — Молодец, быстро схватываешь. А теперь возьмись за меня, я перенесу нас к остальным. — Разве ты не должен научить меня самого перемещаться в другие комнаты? — я не сдержал своего недовольства. До каких пор я буду рядом с ним, как маленькая шавка на привязи? — Нужно увидеть место хотя бы один раз, чтобы потом была возможность переместиться туда, представив в своей голове его образ, — Абнер с усмешкой глянул на мою руку, которой я уцепился за его локоть. — Терпение, я и так не собираюсь с тобой возиться слишком долго. Завтра или послезавтра ты будешь предоставлен уже только себе самому. — Я думал ты будешь мне помогать, — у меня перехватило дыхание, почему события развиваются настолько быстро? — Каждому предоставлены собственные испытания, которые способны выполнить только они. Если у тебя будут вопросы — обращайся за помощью, но искать осколки своей души будешь ты сам.       В это же самое мгновение мы переместились, и я не обратил внимание на его взгляд, которым он смотрел на меня.

***

      Сразу же, как я очутился там, до моих ушей донеслась печальная мелодия. Она словно проникала глубоко, в самое сердце, расширяя там невидимую глазу дыру, через которую наружу выходили внутренние демоны. Они кружили вокруг, мерзко вопя в ухо гадости. — Откуда… — Это Миранда, — кивком головы он указал в сторону девушки, сидящей за фортепиано. Волосы длинными кудрявыми локонами спускались вниз по ее плечам, достигая своей длиной чуть ли не до поясницы. А рыжий цвет создавал иллюзию огня, словно она была объята пламенем. Она была одета в школьную форму, принадлежавшей, скорее всего, какой-нибудь старой английской школе. Это было так странно. И одновременно вызывало любопытство. — Она тоже из стареньких, как ты? — от нее исходила та же аура, как и от Абнера. Я не мог объяснить это словами, но внутри интуиция просто вопила об этом. — Верно, — он подтвердил мои догадки. — Пойдем, поприветствуем ее. Она мне тут ближе всех, — и я последовал вслед за ним, заставляя передвигать ноги в сторону Миранды. Мелодия, доносившаяся из фортепиано, словно приковывала человека на месте, сжимая сердце в своих руках.       Все же, но с трудом, я смог преодолеть расстояние до них. Хотя, наверное, внешне это никаким образом не отразилось на мне.       Абнер о чем-то беседовал с ней и, пока я не подошёл достаточно близко, чтобы услышать их, резко замолк, обернувшись ко мне. — Миранда, я только что тебе говорил о нем. Это новичок, прибывший сюда вчера, — он указал в мою сторону и снова повернулся к ней, слегка улыбнувшись уголками губ. — Я являюсь его куратором. — П-привет… — я не мог нормально поприветствовать ее, рядом с ней было не уютно. Когда она подняла на меня свой взгляд, дыхание перехватило, и я понял, чем же они с Абнером отличаются от остальных, таких как я.       Глаза. В них таилось знание о былой жизни. Зрачки напоминали остывший чай. Такой холодный и неприятный на вкус, с полупрозрачной пленкой, плавающей поверх воды. Я поморщился от такого сравнения, ощутив привкус на языке этого горького чая, но при взгляде на нее другого сравнения в голову не приходило. — Ты ещё не знаешь, как тебя зовут? — спросила она, продолжая играть на фортепиано. — Нет, он только недавно проснулся, и ещё не был по ту сторону двери, — за меня ответил Абнер, не дав сказать ни слова. — Зачем же ты тогда привел его сюда? — протянула Миранда, растягивая последнее слово по слогам. — Ты поспешил. Другие только ещё больше напугают его своими историями.       Абнер кинул на меня взгляд, нахмурив брови, будто решая для себя, права ли эта рыжеволосая девушка или нет. — Он не из слабеньких, выдержит, — в конечном итоге он принял решение не в ее пользу, посчитав меня сильным. Внутри что-то разбилось. Наверное, это было мое сердце. Я не был уверен в своей храбрости и выдержке так же, как и мой куратор. — Слушай, новичок, нам надо побеседовать с Мирандой с глазу на глаз…       Я не сдержал разочарованного вздоха. Таким образом я весь дух из себя выдохну. Ха-ха. Конечно, я не хотел быть цепным вагончиком для него. Но внезапно так захотелось остаться рядом с ним и не отходить далеко. Словно я маленький щеночек, который боится покидать своего хозяина. Черт. Паршивые ассоциации. — Наедине, — его голос вдруг принял холодный оттенок, меня будто облили ведром ледяной воды. — Если ты так желаешь, я только с радостью, — резко развернувшись в противоположную сторону, я помчался к группе людей, которую не заметил при своём первом появлении здесь.       Внутри я душил в себе слезы, не понимая, от чего было так обидно. Ведь, по сути, мне никто ничем не обязан. Тут как и в реальной жизни, каждый за себя. При разговоре друг с другом, Абнер с Мирандой общались так, словно меня и не было рядом, а после просто отогнали прочь. Наверное, мне просто показалось, что я не одинок.       Приближаясь к другим, я замедлил ход. Прежняя уверенность испарилась, отдавая место нерешительности. Я не имел представления, как можно начать разговор. Они уже совсем близко, и оставалось приблизительно шагов пять-шесть.       Раз. Они прекратили обсуждать что-то между собой, обернувшись в мою сторону.       Два. Все взгляды устремлены на меня. Или это мне только кажется?       Три. Может ещё не поздно остановится и просто отойти в сторонку?       Четыре. Я стою прямо напротив них.       Пять. Не может же быть хуже, чем уже есть?