Поездка к братику

— Ты уверена, что мне не обязательно ехать с тобой? Такое ощущение, что я предаю тебя, — проговорила Захарра, облокотившись об косяк двери, ведущей из коридора на кухню. — Конечно, всё в порядке. Просто Лёшка говорит, что это очень важно, — убедительно, как мне показалось, сказала я.       Я ничего ей не сказала по поводу настоящей причины. Да и как я бы ей это сказала? «Я, вроде как, втюхалась в твоего брата, а он меня отшил, поэтому я сваливаю, а то боюсь, что наброшусь на него»? — Ладно, такси уже подъехало, — я надев шарфик, взяла в руки мой чёрный с рожицей котёнка чемодан и взглянула на Захарру. — Боже, пожалуйста не смотри на меня таким взглядом, будто мы больше никогда не увидимся. Ты же приедешь послезавтра. — Да, я знаю, просто… Почему-то так грустно. Не столько из-за твоего отъезда, сколько… Помнишь, мы поклялись, что никогда ничего не будем друг от друга скрывать. В общем, я встречаюсь с Мааром. — Ого. Я думала, тебе нравится Ник, — сказала я, удивлённо приподняв бровь.       Не то чтобы новость меня шокировала, я с самого начала думала, что они были бы неплохой парой.       Таксист нетерпеливо звонил уже второй раз, и я вздохнув, сказала: — Ладно, может сейчас ты мне и не успеешь сказать, как всё это было, но как только я приеду, то ты и твой телефон от меня не отвертитесь. — Хорошо, — согласилась Захарра и обняла меня, а я обняла в ответ.       Таксист попался не болтливым, хотя бывает, я любила поддержать с некоторыми таксистами беседу. Но сейчас мне это было только на руку, у меня не то настроение. Хочется лишь оказаться поскорей дома.

***

      Небольшую квартиру недалеко от университета, в котором мы с Захаррой учились, мы начали снимать, когда учились на втором курсе, примерно год назад.       Хозяйкой квартиры была добрая старушка, которую звали Мартой Михайловной. Понятия не имею, откуда у старушки, живущей на пенсии две квартиры. Но у неё было лишь одно единственное условие — не разгромить квартиру, поэтому мы с Захаррой счастливо обитали в нашей квартире да помалкивали. Тем более квартплата была не слишком большая, и мы, работая в небольшом кафе неподалёку, покрывали расходы.       Мы пытались сделать нашу квартиру как можно уютнее, поэтому Захарра, вооружившись кисточкой и красками, вносила в интерьер некоторые изменения.       Так, например, на стенах кухни чиби-чертенок и чиби-ангелочек попивали чай с тортиком. В зале всю стену украшал прекрасный закат над озером, а про её комнату я вообще молчу, Захарра решила во что бы это ни стоило превратить свою комнату в космос. Правда под манер вселенной исписана только одна стена, но она уверила меня, что до своей свадьбы точно закончит.       Кстати, Марте Михайловне, когда Захарра рассказала, что у неё разрисовано полквартиры, резко поплохело, но когда она увидела это своими глазами, то разрешила подруге «портить стены». «Но если будем съезжать, то всё закрасим сами».       Как только я вздохнула запах родной обители, почувствовала себя лучше и решила, что раз я наконец у себя дома, то можно и отдохнуть. Поэтому переоделась в домашнюю одежду и заказав пиццу, позвонила Захарре. — Я уже дома. Не думала, что так сильно соскучилась по нашей квартирке. — Понятно, сильно устала с дороги? — Да нет, мне в соседи попались пожилые старушки и мужчина лет сорока. Я просто всю дорогу либо спала, либо смотрела в окно. А, ну ещё разгадывала кроссворд. — Звучит ужасно скучно. — Так и есть. Но я тебе не для этого позвонила, помнишь, ты обещала мне всё рассказать. — Да, я помню, но вообще-то ничего интересного. Это было в тот день, когда мы были в клубе.

POV Захарра

— Боже, вы — идиоты! — всё никак не могла перестать это говорить Диана, — Идиоты! — Этот придурок сам напросился, — пожал плечами Маар. — Чем он вам не угодил? Я больше ожидала, что Фэш подерётся с Марком, а не ты, Маар. — А ты, Ник? От тебя я вообще такого не ожидала. — Этот придурок оскорбил дорогого мне человека, — сказал Маар. — Допустим, но нападать вдвоем на одного — подло, — осталась при своём мнении Диана.       Я всё это время лишь молчала и время от времени поглядывала на Маара. Интересно, кто этот дорогой ему человек?       Если бы я сама не забирала его из обезьянника, то никогда бы не догадалась, что он только что подрался. На его лице не было не единой ссадины. Хотя на губах вроде какой-то шрам. Или мне показалось? Показалось, это так свет падал. Маар поймал мой взгляд и ухмыльнулся. — Ты таким плотоядным взглядом смотришь на мои губы. Если так хочешь, можешь меня поцеловать. Мне нравятся страстные девчонки.       Я смутилась, но не показала виду. — Мечтай, идиот. Я съем три банки оливок, если это случится. А это не случится, поверь мне, — сказала я. Не знаю, что я больше не могу терпеть — оливки или самодовольных индюков.       Как-то вышло, что мы с Мааром отстали от о чем-то оживлённо болтающих Дианы и Ника. — Ты берёшь меня на слабо? — А что, если и беру? — я вызывающе вздёрнула подбородок. — Тогда готовь оливки, детка, потому что ты даже сейчас не против моего поцелуя. — Так и есть. Я просто жажду твоего поцелуя с моей задницей. Окей, если ты не получишь моего поцелуя за двадцать четыре часа, то тогда ты больше никогда со мной не заговоришь, — сказала я, ухмыльнувшись. — Что? Твоё желание слишком сложное. Так не честно! — не согласился блондин. — Что в нём сложного? Неужели не сможешь выжить без моего общества? — Окей, тогда если выигрывают я, то ты не только съешь три банки оливок, но и начнёшь со мной встречаться. — Что? Вот это по-настоящему не честно! — запротестовала я. — Я не хочу с тобой встречаться! — Если это и правда так, то думаю, тебе не составит труда выиграть наш спор. Или ты боишься, что не сдержишься и набросишься на меня с поцелуями? — Чёрта с два! Ещё посмотрим, кто выиграет.

***

— Кто мог подумать, что я сама его поцелую? До сих пор не понимаю, как я могла захотеть его поцеловать. Завтра мы идём на свидание. — Я за тебя счастлива, — искренне сказала я. — Ты меня вообще слышала? Пожалела бы меня лучше! — А по-моему он тебе нравится, и он это знает. Думаю, и ты это знаешь, так что, не тупи и будь счастлива.       После моих слов повисла пауза, видимо Захарра обдумывала мои слова. — Знаешь, как ты уехала, Фэш стал сам не свой. Он почти не выходит из своей комнаты. Я беспокоюсь о нём. Что произошло?       Я подумала и решила, что ничего страшного не будет, если я расскажу ей правду. — Он меня отшил. — Что? О, э-э… Стоп, ты ему призналась в любви?! Блин, как долго я спала? Но почему он тебя отшил? Мне казалось, ты ему тоже нравишься. — Тебя только казалось, — вздохнула я. И мне тоже. — Я с ним поговорю, — решительно сказала подруга. — Что?! Только попробуй! — воскликнула я, но она уже отключилась.       О боже, какой позор. Это конец.       Услышав рингтон моего телефона, с ужасом приняла вызов. Как-то слишком быстро они поговорили. Похоже, всё ещё ужасней, чем я думала. — Его нет дома, — вздохнув, сказала она. — Но как только он придёт… — Не нужно, я правда буду чувствовать себя жалко. — Ладно, но я его не понимаю, — сказала она. — Да, я тоже. О, по-моему, это доставщик пиццы пришёл. Я пойду, — соврала я. Не очень хочу продолжать этот разговор. Да и вообще разговор. Хочу принять ванну. — Да, иди.       Я только собиралась отложить телефон, как на него пришло сообщение.       «Я знаю, что ты ненавидишь меня»       Чё?       «Кто это?»       «У тебя даже нет моего номера?..»       Значит, я его знаю.       «Кто это?»       «Так даже лучше»       «Прости меня»       Я ничего не смогла с собой поделать, и в моём сердце поселилась надежда. Ненавижу себя за это.       «Фэш, это ты?»       «Твой отец прав»       «Что? На счёт чего?»       «Прости меня»       Я ждала, что он напишет что-нибудь ещё, но сообщений больше не поступало.       Не понимаю, при чём здесь мой отец.       До моих ушей донёсся звонок. Открыв дверь, я заплатила за пиццу и поблагодарила парня. А поев, наконец-то приняла ванну.