Ночь в июне

Ночь в июне. Дисклеймер: Фанфик содержит постельные сцены и довольно резкие выражения. В связи с этим данный материал не рекомендуется лицам младше 16-ти лет. Все события являются вымышленными, надеюсь, Джеймс Хэтфилд никогда не увидит этих сплетен и бреден. В небольшой комнате дешевого мотеля, на самой окраине города, было на удивление жарко. Луч лунного света ярко освещал небольшой столик, уставленный бутылками, пепельницами и бокалами. Чуть поодаль стояли два велюровых кресла. Электрическое освещение было погашено- очередные перебои с электричеством. В одном из кресел, закинув длинные ноги на ручку, сидела молодая рыжеволосая девушка. Ее руки нервно сжимали стакан с текилой, на красивом лице застыла смесь раздражения с волнением. Большие карие глаза, не мигая, смотрят на мужчину средних лет, сидящего в кресле напротив. Он нервно дымит кубинской сигарой, изредка опрокидывая в себя очередную рюмку виски. Девушка – это я. Меня зовут Дженни Иллейни.…А мужчину напротив – Джеймс Хэтфилд… – Ну-не выдержала я - Так и будем сидеть? Если бы все это произошло со мной на трезвую голову, я бы ни за что не произнесла эту фразу – прямое приглашение к интимной близости. Но мне, в тот момент изрядно выпившей текилы, океан был по щиколотку. Джеймс устало выпустил струю сизого дыма: – Я не виноват в том, что электричество вырубили. – Да ну тебя – я со стуком поставила стакан на стол и пошла в ванную. Спать хотелось невероятно. – Эй, ты куда?– лениво позвал Хэтфилд – Стой! Я остановилась в дверях. –Чего? Джеймс потушил сигару и встал. –Номер оплачен до двенадцати часов следующего дня. Счастливо оставаться – отчеканил он. Не помня себя от ярости, я схватила стакан и попыталась было швырнуть его в мужчину, но вдруг раздался треск и по моим дрожащим пальцам что-то потекло. На ковер закапала кровавая жижа – не рассчитав силы, я просто-напросто раздавила бокал. Джеймс резко остановился. – Дженни, ты чего? Вместо ответа я испустила вздох боли. Рука ныла так, словно ее набили черепками битой посуды. – Иди в ванную… Что было дальше, я помню смутно. Вроде бы Джеймс влил в меня еще один стакан текилы, чтобы заглушить боль, вытащил застрявшие куски стекла, промыл рану и мастерски наложил стерильную повязку. Затем посадил меня в ванну и, стараясь не намочить раненую руку, осторожно вымыл с головы до ног. Его руки были божественно нежны, словно крылья ангела, лишь на кончиках длинных пальцев угадывались навеки въевшиеся в кожу следы от гитарных струн. Очнулась я спустя час, лежа под одеялом на кровати. Джеймс сидел рядом, примостившись на краешке. – Где я? – моя рука чуть коснулась его предплечья. – Все там же – тихо ответил мужчина – Как себя чувствуешь? Меня поразило то, что он еще был здесь – вроде как уходить собирался, но что-то держало его рядом со мной. Когда я озвучила этот вопрос, Хэтфилд, устало потирая глаза, проговорил: – Как я мог бросить тебя тут одну? – Прости, что нагрубила тебе – виновато произнесла я – Не стоило так разговаривать с тобой. – Нет, это ты меня извини – Джеймс посмотрел мне прямо в глаза – Я должен был снять номер получше для тебя, все-таки ты наша самая преданная фанатка. Я ощутила прилив благодарности к нему. – Ты уйдешь? – Да куда я пойду – отозвался Джеймс – Сейчас начало второго ночи, ребята в кабаке гуляют, ключи у Ларса. – Так пойди и забери. – Дженни – хрипло рассмеялся Хэтфилд – Если бы я знал, в каком кабаке сейчас гуляют мои обезбашенные друзья. – Ну,…тогда…давай спать?– о черт, сейчас он решит, что я страдаю нимфоманией и бешенством матки в одном флаконе. – Хорошо – Джеймс взял со стола одно из полотенец и, тяжело ступая, прошел в ванную. Провожая его взглядом, я заметила, что ковер в лунном свете стал похож на клубничный мусс, особенно в тех местах, на которые попала моя кровь. Вмиг мое настроение переменилось, и я принялась действовать. Вылезла из халата, распустила волосы и чуть капнула на шею духами, добытыми из сумочки. Наконец, он вышел. Его стройные бедра туго обтягивало полотенце, а на теле застыли капельки воды и весь его вид повергал меня в трепет. Я хотела его, хотела всего, до последней капли… – Спишь?– прошептал Джеймс. Я откинула одеяло и молча протянула к нему руки. Наверное, в тот момент я выглядела очень эффектно – по подушке разметались длинные рыжие пряди, стройное тело соблазнительно светилось в темноте. Я олицетворяла собой один из семи смертных грехов – похоть. Едва ли мне было дело до морали и принципов, которые пытались навязать мне с детства. Я страстно желала мужчину, годившегося мне в отцы. – Дженни – его голос стал хриплым, дыхание участилось. Не в силах сдерживаться, я встала с постели и подошла к нему. Видя, как уже сравнительно немолодой мужчина теряет голову от меня, я мягко коснулась его большой сильной груди, ощущая, как его нежные руки ласкают мое податливое тело. –Да, да.…Возьми меня, я твоя - жарко шептала я, прижимаясь к нему. Наши губы соприкоснулись. Впервые в жизни я ощутила вкус поцелуя со взрослым мужчиной и это сладкое, ранее не познанное чувство накрыло меня с головой. Полотенце упало на пол. Я почувствовала, как в мое бедро вонзается нечто твердое и горячее. Джеймс застонал и крепче прижал меня к себе. Сжимая друг друга в объятиях, мы двинулись в сторону кровати. – Ты такой теплый… –Только для тебя, Дженни… Я легла на бок и обняла его, не в силах оторваться от его соблазнительного тела. Джеймс оказался умелым и ласковым любовником. Нежно, очень нежно, он поцеловал ореолу вокруг моего соска и слегка приподнялся на локте. –Ты точно этого хочешь? Я вместо ответа жадно поцеловала его губы. В следующий миг его член вошел в меня, и наши тела задвигались в бешеном ритме. Кровать отчаянно скрипела, ходила ходуном. Он двигался так быстро, словно хотел пригвоздить меня к постели. Когда до финала оставались считанные секунды, я остановила его и встала. В его лице промелькнуло удивление. – Теперь моя очередь – сладострастно улыбнулась я и села на его стоящий член сверху, целуя его губы, глаза, грудь… –Мм… – клянусь, он был в экстазе – Да, детка, возьми меня – прошептал Джеймс, впиваясь своими сильными пальцами в мои бедра. С каждым толчком я ощущала, как он все сильнее входит в меня. Внутри все горело адским, ненасытным пламенем, подобно цвету моих волос. Я, словно демон суккуб, выпивала тело Джеймса до дна, до последней капли. Оргазм наступил слишком быстро – один раз, другой, третий…Я в восторге наблюдала, как его член выпускает из себя белое семя. Джеймс откинулся на спину. – Это было великолепно. Я опрокинула в себя очередную порцию текилы. – Знаю. Он затянулся и погладил меня по волосам. – А с виду такой ангел с рыжими прядями и снежно-белой кожей. Я рассмеялась. – Господи, неужели у тебя никогда не было нормальной любовницы, которая не только лежит и стонет? Мужчина замялся, но, в конце концов, выдавил из себя: – Для фанаток переспать со мной – своего рода престиж. Это как пропуск в мир тру-поклонников нашей группы. Но знаешь.…Ни одна из тех, кто оказывался со мной в одной постели, не проявляли ко мне такого внимания, видимо, раз так получилось, то потеть и стараться должен был я. – Я не собиралась тебя насиловать, так сложились обстоятельства – мой нарочито виноватый тон слегка смутил Джеймса – Но как я вижу, ты очень даже доволен. Он выкинул окурок в окно. – С тобой я впервые ощутил, что привлекаю девушек не только, как знаменитый рок-музыкант, но и как простой мужик. Я улыбнулась и прикрыла глаза. Сквозь сон я ощутила вкус поцелуя Джеймса и положила голову ему на грудь. Ночь окутала нас своим волшебным сиянием лунного света и мы одновременно провалились в сон. …Проснувшись, я не нашла рядом Джеймса Хэтфилда. Он ушел, оставив мне воспоминания о прошедшей ночи и смятую простыню на кровати. На столе белела записка «Если захочешь повторить, позвони. Джеймс». Я улыбнулась. Взяла листочек двумя пальцами и аккуратно сожгла его в пепельнице. Пепел взяла с собой. Оделась. Вернула ключи на ресепщен. Пепел развеяла надо долиной. И, продолжая сиять улыбкой, пошла прочь. За моей спиной вставало солнце.