Головная боль (рабочее)

Глава 1.       Драко стоял на коленях, склонив голову перед троном Лорда. Рядом с ним по правую и левую стороны стояло ещё пять подобных коленопреклонных фигур. Пять молодых и здоровых парней, что по своей глупости, наивности и воспитанию сейчас должны были принять метку Тёмного Лорда. Вокруг толпились люди в чёрных мантиях с глубоким капюшоном, а к их поясам были прикреплены белые костяные полумаски. Драко едва не скрипел зубами. Он, Лорд Малфой, вынужден преклонять колени в собственном доме. Стоять униженным, словно какой-то скот. В его груди клокотало от едва сдерживаемой злобы и ненависти. Большего унижения сложно представить.       – Теодор, подойди, – прохрипел, прошипел Тёмный Лорд, и одна из крайних фигур, что так же, как и он, Драко, стояла сейчас на коленях, встала, выпрямилась и с достоинством подошла к Лорду. – Дай мне свою руку, – Теодор вытянул руку, а Лорд прикоснулся к ней палочкой.       – А-А-А!!! – разнесся по поместью Малфоев крик боли.       Парень упал на колени, а с его головы слетел капюшон. Драко невольно втянул голову в плечи от этого крика. Ему неожиданно стало страшно. Он боялся Лорда и не смел ему противоречить. Он понимал, что стоит даже допустить крамольную мысль в присутствии Лорда, как тут же будешь корчиться на полу от круциатуса, на которые Лорд так щедр. Сколько раз за лето он уже наблюдал подобную картину, сколько раз зажимал уши, от криков несчастных, которые, казалось, пропитали стены фамильного Мэнора Малфоев. А сколько раз он прижимал к груди плачущую маму, что так же, как и он, не могла выносить этих криков.       И вот сейчас он стоит на коленях перед Лордом и его очередной жертвой. Только жертвой не круциатуса, а метки. Метки, что навсегда изменяет жизнь, отделяет "до" и "после" раз и навсегда. Больше не будет пути обратно. Они - новые бойцы Тёмного Лорда, от которого напрямую зависит их будущее. Если бы у Драко был шанс не попасть в стройные ряды сподвижников Тёмного Лорда... Всему виной глупость отца, что угодил в Азкабан, и везучесть Поттера, по чьей вине это случилось. Глупые идеи и планы Лорда, в провале которых виноваты все, кроме самого Лорда. А что в результате? Матушка, словно заложник, под постоянным приглядом тетушки Беллатрикс. Он, Драко, вынужден принять и взвалить на себя ответственность, повзрослеть раньше положенного срока, распрощаться с детством...       – Встань, Теодор, – шипит Лорд, когда крики стихают, – надеюсь, ты будешь столь же предан мне, как и твой отец, – как же это мерзко. Их, чистокровных, клеймят, словно скот в загоне. Как остальные ещё не поняли этого? Как они могут слепо бежать за этим сумасшедшим? Да ещё и радостно повиливая хвостиками, словно преданные псы. – Оливер, подойди, – Теодор вернулся к остальным коленопреклонным фигурам и склонился вновь, на этот раз встав на одно колено. А другая фигура в балахоне распрямилась и сделала первый шаг.       Драко ненавидел все, что сейчас происходит. Но он не имел права показать свои чувства. У него есть ещё немного времени на свободомыслие, а дальше предстоит скрыть их за маской. За взглядом восхищенного и преданного идиота. Спасибо матушке, что с детства занималась с ним и тренировала в таком нелёгком деле. Спасибо, что показывала себя настоящую во время воспитания сына. Спасибо, что наглядно, своим примером доказывала, что маска должна быть в любой, даже самой проигрышной ситуации. Спасибо и крестному, что обучил оклюменции, щитам разума, способным обмануть легилимента. Но сейчас у него есть немного времени, пока его никто не видит. Он может позволить себе побыть слабым, немного трусоватым, таким, какой он есть на самом деле. Быть настоящим. Быть собой.       По поместью разнесся очередной крик безумной боли. Драко едва сдержал дрожь, что невольно покатилась по его телу. А вот липкий, леденящий спину пот, что от страха выступил на нём, доставлял неудобства. Безумец тем временем наслаждался криками очередной жертвы и упивался собственной властью и силой. Драко казалось, словно он может видеть сквозь капюшон, как Лорд, кривляясь, выгибает руку с зажатой в ней палочкой, как у этого Безумца раскрывается рот в омерзительной усмешке. И все эти видения и картины, проносящиеся в его сознании, пугали его ещё сильнее, заставляя кровь в буквальном смысле стыть в жилах.       Драко невольно скосил глаза на остальные фигуры, которые, как и он сам, сейчас стояли на коленях. Их всех готовили как будущих боевиков Тёмного Лорда. Со всеми занимался Долохов, один из лучших боевиков у ПСов. А вот ему, Драко, повезло меньше. Им занималась лично тетушка Беллатрикс. Безумная, и преданная Лорду до мозга костей. Она гоняла парня целыми днями так, что он к вечеру едва мог шевелиться. Она по десять раз на дню наказывала его круциатусами. И её безумный смех еще долго будет сниться Драко в кошмарах. Она заставляла его сражаться со всеми, с кем только возможно. Ей было безразлично, что он ещё подросток, даже не закончивший Хогвартс. Но главное, тетушка обожала приглашать на тренировки Нарциссу, свою сестру и матушку Драко. Она, словно маленький, ребенок ластилась к сестре, добиваясь от той похвалы. Или напротив, словно развязная шлюха, лезла к Нарциссе под юбку. И все это на глазах Драко. А мать не смела ей сопротивляться или сказать слова против, ведь Люциус дал ей на этот счёт чёткие указания. Брачный контракт, что заключили Блэки и Малфои, надёжно перекрывает Нарциссе любые возможности к сопротивлению. Чёртов брачный контракт, что не позволяет его матери практически ничего. Чёртовы Блэки, заключившие подобное соглашение в своё время. Продавшие дочерей. Драко лишь недавно узнал, что его тётю продали по подобному контракту Лестрейнджам. Именно тогда она и тронулась умом. Именно тогда она помешалась на Тёмном Лорде. Именно тогда её сердце ожесточилось. Безумная женщина творила всё, что захочет, прикрываясь своим любимым Лордом. Единственное, за что Драко был ей благодарен, это то, что кроме себя она к его матери более никого не подпускала.       К его сожалению, Драко как-то застал, развлечения Пожирателей Смерти: случайно увидел, что те творят, как развлекаются и проводят время. Его тогда едва не стошнило. Юноша видел, как пытают какую-то маглорожденную сотрудницу министерства. Видел, как насиловали какую-то девочку в стороне, возможно, дочь пытаемой женщины. Видел, как Эдвард Нотт с дружками трахал собственную жену. Подумать только, он использовал собственную жену для развлечений! Только после того, как он смог оторваться от столь отвратного зрелища, Драко впервые пришёл к матери. Он плакал, чего не случалось с ним с десяти лет. Ему было отвратительно и страшно. Впервые в жизни ему было так страшно. Не за себя, а за матушку. Вдруг с ней может произойти подобная ситуация?       И тогда он впервые узнал, что Люциус не такой уж и гад, как ему всегда казалось. Он, в отличие от многих других, не предоставляет свою жену для развлечений. Не водит её туда и не позволяет смотреть. Он защищал и продолжает защищать Нарциссу от подобного времяпровождения. Пусть он не любит её, но своим он делиться не намерен. Беллатрикс, как и отец, была той еще собственницей и так же не намеревалась делиться сестрой с другими - с недостойными, низшими плебеями, каковыми она считала всех окружающих, кроме её Лорда.       Драко невольно выдохнул, когда по залу разнёсся третий крик. Слишком далеко и глубоко он ушёл в себя. Скоро его черед, и он должен продемонстрировать, что он лучше и выше остальных. Он не должен показать свои мысли и чувства. Ведь тетушка Белла непозволительно близко стоит от его матери. Драко должен стиснуть зубы и терпеть, преданно виляя несуществующим хвостом.       – Драко, мой новый скользкий друг, подойди, – вне очереди обратился к нему Лорд, и Драко порадовался, что вовремя взял себя в руки. Он поднялся и преданным, пожирающим взглядом взглянул на Лорда.       Драко почувствовал, как Лорд проникает ему в голову и с радостью раскрылся ему навстречу. Он с превеликим удовольствием показывал Лорду свою преданность. Он надеялся таким образом доказать, что он намного лучше для Лорда, чем отец. Что он не подведёт. И лорд благодушно указал глазами ему подойти. Драко подошёл и присел на одно колено, молча протянув руку. Боль была адской. Слезы брызнули из его глаз, но он сдержал крик боли. Показалось, что его кожу, мясо и кости разъедает кислотой, но он терпел, не позволяя себе кричать. Он терпел, дабы доказать Лорду, что он лучше всех остальных. Терпел, чтобы не выдать истинных чувств и мыслей.       – Очень хорошо, – прошипел Лорд, а тётушка одобрительно улыбнулась. – После церемонии задержись, у меня будет для тебя задание.       Драко молча склонил голову, украдкой стряхивая набежавшие слезы. Он вернулся на место и с невозмутимым видом слушал крики оставшихся двух юношей. Он смог, он доказал, что лучше остальных. И теперь у него будет шанс доказать, что Лорд не ошибся, выбрав его.       – Драко, о чем задумался? – вывел его из размышлений голос Теодора Нотта. Драко едва не сплюнул от досады, но в то же время был благодарен парню, что тот позволил ему вырваться из мысленного кошмара воспоминаний.       – Думаю, как выполнять поручения Лорда, – соврал парень.       Он не думал, он вообще даже не догадывался, как подойти к подобной проблеме. Он слышал, какое задание Лорд дал Нотту, и всеми силами хотел помешать этому. Именно поэтому он соврал Панси. Ведь это Нотту дали задание склонить Гринграссов на их сторону. А ему, Драко, предстояло убить Дамблдора. У него пока не было ещё даже наметок плана, он просто не знал, с чего начинать. Идея тетушки Беллатрикс починить исчезающий шкаф и пустить в Хогвардс пожирателей не казалась ему столь подходящей и грациозной. Но и отказаться он не смел.       Почему вообще Драко беспокоился за Гринграссов? Все дело в младшей из сестёр. Девочка была красива, умна, и она была живой. Более всего Астория напоминала Драко его мать в те моменты, когда Нарцисса скидывала с себя маску. Девочка искренне нравилась ему. Он даже испытывал к ней теплые чувства, себе-то он мог в подобном признаться. Но, у него была Панси. И вот теперь этот хрупкий цветочек может оказаться в руках ПСов, познать их развлечения. А то, что Теодор, как и его отец, не будет беречь жену или, тем более, её сестру, Драко был уверен. И он был готов на многое, дабы защитить, то, что ему дорого.       Теодор не ответил, лишь широко улыбнулся и бросил наглый, уверенный взгляд на Дафну Гринграсс, что сидела не далеко от скамейки, на которой они устроились. Драко невольно покачал головой. Теодор такой наивный, прям как какой-то грязнокровка. Неужели он задумал соблазнить ледяную королеву Слизерина? Глупо. И слишком амбициозно для такого, как Нотт.       Начался ничего не значащий разговор. В этот момент Драко уловил что-то странное на верхних полках, где хранились вещи других его одноклассников. Он даже сразу не осознал, что видит. Лишь к концу пути его мозг вывел вполне стройную картину. Это тут же взбесило Драко. Поттер. Мало Гарри было испортить жизнь его семье, посадив отца, он ещё что-то задумал. Это по-настоящему разозлило Драко, но, как обычно, маска позволила скрыть истинные чувства. Он дождался, когда остальные выйдут, и только после принялся атаковать, предварительно заперев двери в вагон. Он сломал нос Поттеру и ушел, оставив его в вагоне под мантией невидимкой. В то, что шрамоголовый так или иначе вернётся в Хогвардс, Драко не сомневался. Но даже подобное доставляло ему немного удовольствия. Поттер был на удивление постоянен. Он был верен друзьям и так же верен тем, кого считает врагами. Это постоянство импонировало Драко.