Головная боль (рабочее)

Глава 7. День первый.       Дафна проснулась от того, то Трейси как обычно уперлась ей коленкой в поясницу. Было неудобно. А так же, было какое-то ощущение неправильности в происходящем. Она еще не успела толком проснуться, в такие моменты говорят, поднять подняли, а разбудить забыли. Вот и сейчас происходило нечто подобное. Тело проснулось, но сознание было сонным и ей жутко хотелось спать.       — Трейси, твоя коленка опять мне в спину упирается. — Сонно пробормотала Дафна, пытаясь принять более удобное положения для сна, а так же понять, что же собственно не так.       — Это не коленка, это утро. — Голос Трейси был странным, совсем не похожим на то, что она обычно слышала.       Тем временем коленка, оторвалась от ее поясницы, а вместе с ней исчезла и рука, что до этого обнимала ее за талию. Судя по звукам, Трейси поднялась с кровати. Вот только было в этом что-то необычное. Сонное сознание, никак не могло уловить, что именно необычного было во всем этом.       А тем временем Генри проснулся от довольно приятных и в то же время странных ощущений. Довольно быстро стало понятно, что это от того, что его с двух сторон зажало между двумя, определенно симпатичными девушками. А с такими телами, должны быть действительно симпатичны. Он как мог, постарался аккуратно выпутаться из переплетения тел. Вот только своими движениями он разбудил одну из девушек. Генри порадовался, что вовремя успел убрать руку с объемной груди, на поясницу. Девушка прошептала что-то о Трейси и коленке, и только тут парень осознал что так же как и девушки он абсолютно голый. Пока мозг лихорадочно соображал, что же собственно происходит, тело действовало само по себе, как и язык, без участия мозга.       Он успел встать с кровати и оглядеться, прежде чем девушка повернулась и легла на спину, посмотрев на него своими аквамариновыми глазами. В этот момент он четко и ясно осознал, что попал. Не от красоты девушки, которая к слову была шикарной. А просто, он понял, что сейчас будет звуковая атака. А девушка в кровати не одна. Он еще не успел их сосчитать. Но, тот факт что их больше трех, видел очень хорошо. А следовательно за первой, кричать начнут и остальные. И чем дальше, тем хуже ему будет, ведь даже общаясь с одной только Гермионой, Генри четко осознавал, кого в итоге назначат крайним.       — Чертов хорек! — Успел проговорить Генри прежде чем девушка закричала.       Ему показалось, что ее крик больше похож на какой-то ультразвук, поскольку уши сразу же заболели, как и голова. Он был уверен, что его лицо так же исказилось в гримасе боли и недовольства. За первой девушкой последовали остальные. И пусть ему было безумно больно ушам, руки прикрывающие его мужское достоинство он не поднял. Вместо этого Генри развернулся к девушкам спиной, и широким шагом направился в сторону ванной. Ему нужен был туалет и холодный, желательно ледяной душ. Слишком сильное напряжение от увиденного скопилось в паху.       Дафна кричала больше от неожиданности, чем от страха, поскольку была полностью уверена, что ничего с ней сделать не успели. Только спустя минуту, она осознала, что кричит не одна. Не переставая голосить во всю мощь легких, она огляделась, замечая, что таких как она довольно много. Вон Трейси, лежащая от нее через двух девушек. Та, что была ближе к самой Дафне, была явно старше остальных. А ее розовые. нет уже красные, нет уже, фиолетовые волосы, вгоняли ее немного в ступор. Между метаморфом, а кто еще может с такой скоростью менять цвет волос, и Трейси, лежала миниатюрная блондинка, с выпученными глазами, наверное, единственная из всех, кто не кричал в тот момент. За Трейси угадывались силуэты других девушек. Что здесь вообще происходит?!       Из ванной послышался мужской голос, который явно ругался, а так же звуки льющейся воды. Так как дверь в ту часть помещения отсутствовала, то Дафна, как и ее невольные подруги по несчастью вполне могли видеть того, кто там сейчас находится. А громкие ругательства в сторону одного известного девушке блондина, давали понять, что не только она тут оказалась не по своей воле, а так же и то, кто за всем этим собственно стоит.       — Нимфадора! Прекращай голосить! — Послышался мужской голос из ванной, уже гораздо громче. А метаморф, лежащая рядом с Дафной, как-то вся разом покраснела, ее прическа изменилась, и она рявкнула так, что Дафне захотелось скрыться за кроватью.       — Не называй меня Нимфадорой! Я Тонкс! — Голосить она в действительности прекратила, встала с кровати и пошла в сторону, продолжающего осыпать Малфоя младшего мужского голоса. — Что тут вообще происходит? — Она заглянула в само помещение, и только волосы и покрасневшая шея и уши, что были прекрасно видны Дафне, показывали, что девушке подобное ой как непривычно.       Дафна вставшая вслед за метаморфом, так же подошла ближе, но заглядывать в помещение не стала. Теперь она могла слушать метаморфа и явно знакомого ей парня. А так же разглядеть тех, кто вместе с ней оказался в похожей ситуации. Трейси Дейвис, видимо ее захватили вместе с самой Дафной. В принципе правильно, иначе подруга бы подняла панику. Сьюзен Боунс, Эту она знала поскольку ее тетя является начальником ДМП. Ее подруга Ханна Аббот, видимо попала под раздачу так же как и Трейси. Грейнджер, непонятно зачем запихнули в их компанию. Вообще по каким критериям их отбирали? Кто эта блондинка? Что здесь забыла метаморф предпочитающая чтобы ее звали Тонкс? Зачем кому-то понадобились еще и близняшки Патил? Отец у них не имеет такого уж сильного влияния, род бежавший из Индии богатств не нажил, как и влияния.       Пока она думала и рассуждала, оглядывая все еще паникующих девушек, не забывала прислушиваться к разговору метаморфа и парня. Его голос казался ей смутно знакомым. Но, сдвинуться и посмотреть кто это, мешало осознание того, что парень голый. Смотреть на голого парня, ей не очень хотелось, вот она и ожидала, когда в разговоре проскользнет его имя.       — Что тут вообще происходит, ты что-то знаешь? — Тонкс встала в дверях, при этом покраснев как помидор. Правда взгляд был твердым и решительным, что невольно заставило поежиться Генри.       — Последнее что помню, это как Малфой младший тащил сестер Патил по коридору в бессознательном состоянии. — Начал отвечать он, мечтая, чтобы вода стала еще более холодной, поскольку возбуждение никуда и не подумывало уходить. — Мы сцепились. Точнее я оглушил его, и вступил в схватку с Панси Паркинсон, что как оказалось шла следом за хорьком, и тащила таких же бессознательных Боунс и Аббот. Пока, был отвлечен на нее, она расколдовала Драко, и он ударил меня в спину. Последнее что услышал, это как на меня применяют заклинания сна и обливэйнт.       — Тогда откуда ты помнишь о происходящем? — Подозрительно спросила Нимфадора, по старой привычке скрещивая руки под грудью, что делало и так немалых размеров полушария еще более объемными.       — Кхм, Нимфадора, — проигнорировав привычный крик по поводу имени, он продолжил, — не делай так. Я и так скоро посинею от холода. Думаешь легко снять напряжение ледяной водой? А насчет последнего твоего вопроса, на меня после второй клинической смерти обливэйт перестал действовать. — Казалось спокойно ответил парень, явно подрагивающим от холода голосом.       — Что? — По работе она сталкивалась и не с такими терминами, но вот то, что парень мог пережить и выкарабкаться из подобной ситуации ее сильно удивило. Подобного она не ожидала.       — Говорю, что после того как в девять лет пережил свою вторую клиническую смерть, на меня перестали действовать ментальные заклинания, такие как обливэйт и конфундус. — Спокойно повторил парень, даже более развернутый ответ. А у Нимфадоры от этого, волосы начали становиться дыбом и расширяться глаза. — Насчет других не знаю, сталкиваться не приходилось. А еще, империо сбрасываеть довольно легко.       — А с империо ты когда столкнуться успел? — Вновь удивилась Нимфадора.       — Четвертый курс, когда Барти Крауч младший преподавал у нас вместо Грюма. — Дафна услышав знакомые имена, уже начала делать небольшие выводы. Так, о том, что у них вместо престарелого аврора преподавал кто-то иной, она не знала. А вот оговорка о четвертом курсе, давала ей понять, что пока неизвестный ей парень, является с ней одного года, и скорее всего с другого факультета. Если бы у него еще голос от ледяной воды так не дрожал, она бы, более чем вероятно, давно бы определила, кто это собственно такой. — Он тогда на всех показывал, непростительные. В основном Империо.       Тем временем, Дафна судорожно старалась вспомнить, кто из ее одногодок с легкостью сбрасывал империо? Почему-то на ум сразу же приходило только одно имя Поттер. На того казалось заклинание подвластия вообще никак не действовало. Самой же Дафне избавиться от него помогли родовые артефакты и защита, что буквально обжигали ее тело. Ей тогда пришлось пользоваться противоожоговыми мазями, зато она убедилась в надежности защиты.       — Куда вообще директор смотрел? У нас даже в школе Авроров на подобное требовалось такое количество различной макулатуры заполнить, что страшно вспоминать. — Проговорила Нимфадора, а Дафна сделала зарубку в памяти и стала лучше осознавать как тут оказалась метаморф.       — А Альбус играл в какую-то ему одному ведомому игру, уж прости в подробности меня никто посвящать не собирался. Да и не до того мне было. — Ответил парень.       А Дафна подметила, как неизвестный ей парень едва не выплюнул имя Директора. Этот факт ее еще больше запутал. Ведь до этого момента, она думала, что там, в ванной комнате находится Поттер. Но парень явно не испытывал к директору теплых чувств, в отличии от Поттера. И вот теперь, ей приходилось вспоминать, кто еще из ее однокурсников мог так же легко сбрасывать империо. Как на зло на ум ничего не приходило.       — Как ты можешь так говорить о Директоре?! — Возмутилась метаморф, которая по мнению Дафны перешла в разряд людей Дамблдора.       — А за что мне его уважать или любить? — Огрызнулся парень. Вспышка гнева, на пару минут даже отодвинуло прочь все неудобство от ледяной воды, и голос вновь был окрепшим и не дрожащим. — Я по его милости, более пяти лет провел в личном аду. Я только до Хогвартса трижды испытал клиническую смерть. К моменту поступления, у меня в организме не было ни единой не сломаной ранее кости. Мне семь раз проламывали череп. Да блядь! моим здоровьем занимался ветеринар! Так за что мне любить этого старого содомита?!       — Гарри! — Только и смогла что проговорить Нимфадора, прижав руки ко рту. О таких подробностях жизни мальчика-который-выжил она и помыслить не могла.       — Так, мне надо успокоиться. Ты лучше посмотри, где мы очутились. Успокой девушек. Проверь можно ли отсюда как-нибудь выбраться. И у тебя есть палочка? А то мою Малфой отобрал. — Принялся раздавать команды Поттер.       Дафна стояла словно пыльным мешком огретая. Такого Поттера она еще никогда не то что не видела, не слышала. А подробности о его детстве вгоняли ее в еще больший ступор. Как он вообще при такой жизни не стал обскуром? Она вообще много сейчас не понимала и ей предстояло еще большее обдумать и переосмыслить. Слишком все услышанное было для нее неожиданным. Судя, по тишине, что царила в комнате, к разговору этих двоих прислушивалась не только она. А некоторые факты всех выбили из колеи.       –Конечно, у меня есть запасная палочка. — Кивнула головой ошарашенная всем услышанным Нимфадора, пытаясь уложить это в голове. — Раскомандовался тут. — Фыркнула она, только для того чтобы оставить последнее слово за собой. Ведь смотреть на этого молодого парня у нее более не было сил.       Увидевшие палочку девушки приободрились. А тем временем, Нимфадора не утруждая себя одеждой принялась за исследование стен, дверей и окон. Результаты были неутешительными, ни аппарировать, ни разрушить стену, окно, дверь, пол или потолок у нее не вышло. Патронус так же не смог преодолеть неожиданные препятствия. С каждым новым заклинанием или попыткой девушка все больше мрачнела, приобретая серьезность и теряя свое немного детское поведение. Все было бесполезно. Она не знала как выбраться из ловушки в которую они все угодили.       — Как результаты? — Послышался голос Генри из ванной комнаты.       — Никак. — Буркнула Нимфадора, оставляя расстроенных девушек на кухне и проходя в соседнюю комнату, чтобы было удобнее разговаривать. — Я испробовала все что знала сама или что мне советовали девочки, — пусть собеседник ее не видел, тем не менее в этот момент она мотала головой, — все бесполезно.       — Плохо. — Было слышно как парень буквально давит в себе более грубые слова. — Так, Нимфадора, а если отталкиваться от обратного.       — Что ты имеешь в виду? — Тут же насторожилась девушка.       — Зачем-то же нас тут всех собрали. И ты бы прикрылась сама и девочкам какие-нибудь тряпки наколдовала. Ну, и про меня естественно не забудь. — Неожиданно перевел тему парень.       — Да из чего? Тут практически ничего кроме кровати и стола нет. Предлагаешь ее на вещи пустить? А если мы не выберемся отсюда, на чем спать? На полу? — В логике, ей не откажешь, подумал Генри. Видимо девушка уже думала над этим вопросом.       — Энгоргио на наволочки, и разрежь их с последующей вечной трансфигурацией. — Выдал дельный совет он. — Мне, конечно, безусловно, приятно смотреть на ваши обнаженные тела, но это дико неудобно. И к тому же, мне так же требуется прикрыться, не вечно же сидеть в ванной. Тем более, что у нее нет дверей.       — Ладно, подожди немного. — За снисходительным тоном она прятала, тот факт, что сглупила и сама не подумала о столь простом решении. — И хватит называть меня Нимфадорой, я Тонкс! — Ей хотелось хоть так оставить последнее слово за собой. И плевать, что среагировала она с запозданием, главное, что среагировала.       Девушка подошла к кровати, и что-то бормоча себе под нос, принялась колдовать. Снять заклинанием с подушки наволочку. Увеличить ее с помощью заклинания «Энгоргио», затем при помощи «Секо, разрезать на несколько частей. Еще парой заклинаний, закрепить каждый из кусочков в подобном состоянии, чтобы не вернулись обратно в более малый размер. Последующей серией заклинаний, сшить фактически новую наволочку и натянуть на подушку, остальные куски ткани пустить наподобие набедренных повязок. Из одной наволочки, без ущерба можно было сделать максимум две набедренных повязки. Если увеличить наволочку еще больше, то ткань из которой она пошита становиться слишком большой. А главное, на ощупь становилась колючей и неприятной. Прикрываться подобным, или спать на такой ткани, будет мало приятно. Вот и приходилось, делать только набедренные повязки. Подушек то было всего пять, а их вместе с Гарри, всего десять.       — Держи. — Тонкс заглянула в ванную, и протянула сидящему в ледяной воде Генри одну их повязок. Парень был весь синий, от холода, но вылезать из ванной пока даже не думал. А увидев вошедшую к нему Нимфадору и вовсе нырнул в ванную с головой.       Пока Генри беседовал с Нимфадорой, а в последующем обдумывал ситуацию и пытался унять возбужденную плоть. А сама девушка делала повязки, чтобы хоть как-то прикрыть наготу. Девушки собрались в кухне, обсуждая ситуацию, а так же проверяя, что им вообще доступно.