Головная боль (рабочее)

Глава 9. День второй.       Нимфадора проснулась разбитой. Да, именно это определение как нельзя лучше описывало ее состояние. Она ощущала себя именно разбитой. Все тело болело, тянуло, казалось что оно больше чужое. Голова соображала слабо. А еще ее потряхивало от озноба. В глаза словно песка насыпали, а к векам прикрепили гири в несколько пудов. И если бы не дикий голод, от которого она собственно и проснулась, она бы в таком состоянии не подумала бы ничего делать. Но, необходимо было вставать, ведь она единственная, кто может позаботиться о себе.       Так не хотелось даже разлеплять веки, ведь даже в подобном положении, ей было уютно. Что-то безумно теплое, прижималось к ней сразу с двух сторон. Было немного неудобно, и в то же самое время, так хорошо. Словно под теплое одеяло, во время болезни положили грелку. Одеяла не было, зато с двух сторон, ее прекрасно обогревали чьи-то тела. Она распахнула глаза, и еще минуту соображала, что это за тела, и где она собственно оказалась. Постепенно мысли вернулись ко вчерашнему дню. Девушка скосила глаза на собственную грудь. На ее плечах лежало две темных макушки. Немного приподнявшись, она подметила, что к ее телу с двух сторон прижимаются близняшки Патил, зеркально, собственнически закинув на нее одну ногу и обняв рукой.       Еще раньше Нимфадоры, проснулась Гермиона Грейнджер. Поначалу она даже не поняла, где находится. А вчерашний день, был затянут какой-то дымкой. Вообще, она толком не могла вспомнить около полугода. Все ее воспоминания этого периода, почему-то крутились только и исключительно вокруг Рона. Гермиона содрогнулась, от внезапно пришедшей мысли.       Она уже проанализировала свое положение в пространстве, и те ощущения которые дарило ей ее тело. И выводы от всего этого были не утешительные. Она обнажена, рядом кто-то лежит. Страх сковал ее изнутри. Было страшно открыть глаза, и посмотреть, кто же лежит рядом. Страшно до дрожи, ведь и со спины, ее кто-то подпирает.       Переборов себя, и просто заставив переступить собственные страхи, Гермиона открыла глаза, и облегченно выдохнула. Рядом с ней, лежал Генри. Она сама лежала на его правом плече, прижимаясь к его теплому боку. На груди у Генри лежала Луна. И только сейчас, она обратила внимание, что ее собственная рука, обхватывающая грудь Генри, была зажата между самим Генри и Луной. А рука Луны, прижимала ее к телу Генри.       — Почему я не обратила на это внимания раньше? — Удивилась девушка.       Как ни странно, но лицо друга и белокурая головка подруги, ее успокоили. На второй план ушел тот факт, что она обнажена, что у нее почему-то сильно болит тело. Голова туго соображает, но сейчас, видя лицо парня, ее это мало волнует. Рядом с ним она чувствует себя защищенной, уверенной, что пока он рядом, с ней ничего не поправимого не произойдет. Она немного поерзала на плече головой, стараясь устроиться более удобно, и заодно просто ощутить щекой его кожу. И неожиданно столкнулась с насмешливым взглядом зеленых глаз. Она улыбнулась в ответ, и прикрыла глаза.       Генри проснулся от того, что на его правом плече кто-то ерзал. Открыв глаза, он уткнулся взглядом в копну каштановых волос. Затем на него посмотрели орехового цвета глаза. Девушка улыбнулась ему, и вновь прикрыла глаза, устраивая свою голову поудобнее. Он невольно улыбнулся. Ему было невероятно уютно и удобно, не смотря на то, что руки он чувствовал довольно скверно. Все что находится ниже плечевого сустава, не ощущалось вовсе. Повернув голову, пройдясь по светлой макушке лежащей на груди, он посмотрел на свою левую руку. С той стороны, было видно сразу две головы. Одна светлая, другая рыжая, и торчала из-за светлой. Как опознал Генри, Сьюзен Боунс и Ханна Аббот. Ему было вполне удобно, и если бы не боль и слабость во всем теле, он наверное бы наслаждался подобным положением. Еще нестерпимо хотелось в туалет, и подобное положение сильно препятствовало исполнению такой небольшой потребности.       Чуть дальше по левую сторону зашевелилась Нимфадора, он узнал ее по цветной макушке. Пошевелив телом стараясь выбраться, он добился прямо противоположного. Луна, лежащая на его груди недовольно заворочалась и еще крепче прижалась к нему. К тому же он почувствовал головкой члена, нечто влажное, и теплое. Гадать что это, особенно при таком расположении не приходилось. Он вновь перевел взгляд на Гермиону, что с каким-то недовольно-веселящимся взглядом взирала на него.       — Помоги. — Одними губами, стараясь не разбудить окружающих девушек попросил он. — Мне необходимо в туалет. Руки затекли. Выбраться не могу. — Стараясь говорить как можно тише, короткими, рубленными фразами, попросил он ее. Та улыбнулась, а затем, повернулась лицом в его плечо и он услышал подавляемые звуки смеха. — Гермиона! — Как можно более грозно попробовал прошептать он, от чего смех только усилился.       Луна вновь заерзала на его груди. Казалось, что это её шевеление буквально вдавливает головку его члена, в половые губки Луны. Еще немного и случится непоправимое. Он запаниковал. Попробовал втянуть живот, отодвинуться. Бесполезно.       Не то, чтобы ему не нравилась Луна, напротив, она ему очень даже нравилась. Но, он воспитываемый в семье где его никогда не любили, морили голодом, избивали и заставляли работать на износ, выработал для себя определенные моральные устои, которые ни хотел переходить. Когда-то, в школьной библиотеке, где он скрывался от Дадли и его банды, ему попалась очень интересная книга, и именно из нее, он почерпнул некоторые устои, которые легли основополагающими в его личность. Он считал, что секс до свадьбы не приемлем, ни мужчиной ни женщиной. Что оба, заключая союз должны быть невинными. И вот так, даже случайно, буквально ломать одну из вех своей личности он не хотел. Он боялся этого, сильнее всего что могло бы быть.       Пока парень паниковал, Гермиона отсмеявшись с его реакции, и тому какое лицо он корчил, приподнялась на локте, и свободной рукой, за талию, притянула Луну к себе. Девочка что-то недовольно пробурчала, но так и не проснувшись, вцепилась в новую жертву руками и ногами, показывая таким образом, что новую добычу упускать она не намерена. Генри, переставший паниковать, и облегченно выдохнувший, благодарно ей кивнул. В несколько движений, парень выкрутился из кучи тел, достав обездвиженные руки из-под голов девушек. В одно слитное движение он соскользнул с кровати, чем собственно не слабо удивил как себя самого, так и тех кто в данный момент не спал и имел возможность наблюдать за ним. Проделав данный трюк он побежал в сторону ванной. Точнее, кое-как похромал, припадая на обе ноги. Просто после вчерашнего ритуала, это смело можно было назвать бегом.       К унитазу, Генри даже не подумал приближаться, с висящими плетью руками и торчащим колом членом, затея со оправлением естественных надобностей, изначально была обречена на провал. Он сразу направил свои стопы в ванную. Так хотя бы был шанс, не заляпать полы. А ванную в случае чего и сполоснуть можно. Порадовавшись про себя, что ему не надо сдергивать штаны, или тем более расстегивать ширинку, он выгибая спину, таким образом хоть как-то контролируя струю, стоял возле ванной и медленно выдыхал с облегчением.       Гермиона, наблюдающая за мучениями Генри через отсутствующую дверь, только и могла что тихо похрюкивать от смеха. Вскоре к ней присоединилась и недавно проснувшаяся Нимфадора. А к концу, их своим присутствием и смехом, порадовала и Трейси, обнимающая Дафну Гринграсс, и прижимающую ту к своей полной и упругой груди. Комичное зрелище, не продлилось долго. Парень вскоре закончил, облегченно и с наслаждением выдохнув. Затем, он все еще почти безвольными руками открыл воду, и залез в ванную, чтобы сполоснуться, и окончательно придти в себя. А девушки, которым теперь вид на парня закрывал косяк двери, с неудовольствием, принялись и сами вставать. Не одному парню поутру хотелось посетить заветную комнатку.       Парень не стал долго задерживаться в ванной, а быстро ополоснувшись, и кое-как почувствовав руки, быстро покинул помещение, уйдя на кухню. Давая доступ к ванной и туалету остальным. Первой, решила воспользоваться предоставленной возможностью Нимфадора. Ей так же очень хотелось в туалет. Благо мучатся как парню, ей не пришлось. Она так же быстро ополоснулась, и пошла в сторону кухни. За ней в ванную последовала Трейси и Дафна, которую разбудила подруга.       Вскоре все обитатели запертого пространства собрались на кухне. После вчерашнего ритуала, всем было еще плохо, и бульон, предоставленный им Поттером, пошел на ура. А вот что действительно огорчало - есть приходилось стоя, стульев попросту не было. Единственный кого, это казалось бы не смущает, устроился в углу кухни, на одной из набедренных повязок с чашкой бульона в руках, был Поттер. Луна, посмотрев на него, на пару секунд задумалась, а затем прошла к нему вплотную и плюхнулась на его колени, устраиваясь поудобнее. Генри только и успел что руки в стороны развести чтобы уберечь чашку с бульоном. Всем же остальным пришлось есть стоя.       После завтрака, практически все вернулись обратно в кровать. Еще сказывалось пережитое вчера в ритуале очищения. На кухне остались только Генри, Сьюзен и Нимфадора. Первый, от того, что понимал, необходимость приготовить что-то на обед или ужин. Нимфадора, просто из упрямства. А Сьюзен, от того, что ей было слишком интересно. Да и поговорить с кем-нибудь хотелось. Тем более, что книги, бывшие в сумке, забрали с собой Дафна, Луна, Гермиона и Парватти. Падма и Ханна, предпочли набрать ванную и понежиться немного в теплой воде. А вот Трейси, хотелось спать, причем желательно рядом с любимой девушкой, коей являлась Дафна.       Гарри принялся за приготовления обеда. Точнее, приготовлений к нему. Он решил отойти от классической британской кухни, и приготовить что-нибудь, более вкусное. В этот момент, Сьюзен и Нимфадора, обсуждали ситуацию в которой они все оказались. Оказалось, что ритуал вернул им утраченные воспоминания.       — Значит на вас напали со спины, и их было двое? — Медленно повторяла Нимфадора, только что сказанные Сьюзен слова.       — Да. Мы даже толком среагировать не успели. А потом, очнулись здесь. — Подтвердила она, немного дополнив свои ранние слова.       — А вот на меня, он со спины напал. А усыпил и вовсе зельем. Я просто не сразу среагировала на разбитый флакончик. Да и от моей контратаки он грамотно спрятался. — Рассказала свою часть Нимфадора. — Выходит, я случайность, а вот за кем-то из вас четверых, если не за всеми сразу, он целенаправленно охотился.       — Я предполагаю, что за мной и Ханной, как вчера и сказала Полумна. Хотя, может и близняшки так же были в его плане. — Сьюзен пожала плечами. — О них ведь толком ничего не известно.       — Надо будет с ними поговорить, может откроются новые обстоятельства. — Задумчиво проговорила Нимфадора.       Парень, находящийся вместе с ними на кухне, предпочел промолчать. Просить прикрыться он так же не посчитал нужным. Вчера он их всех видел и в более неприглядном виде. А так же помогал мыть и укладывал спать. Хотя, могли бы и соблюсти хоть какие-то правила приличия. К слову, всех девушек, посетили почти такие же мысли, отчего они собственно решили более и не прикрываться. После вчерашнего, им ли стесняться обнаженного тела?       Вскоре, Нимфадора и Сьюзен удалились, опрашивать остальных девушек, оставив парня в одиночестве. Сам же парень был этому рад. Ведь не смотря на то, что чувствовал он себя более чем хреново, присутствие рядом девушек, обнаженных и надо признать довольно симпатичных сильно давило как на мозги, так и на стоящий колом член, который к слову уже начинал болеть от такого напряжения. А уж мысли, что постоянно лезли в голову, вообще мешали связно мыслить или сосредоточиться на единственной возможности себя отвлечь. Если бы не возможность отвлечься приготовлением еды, он наверное оккупировал бы ванную с ее ледяным душем. Слишком много соблазнов. Еще и чертова фантазия разыгралась.       Гермиона, заметив что с кухни ушли Нимфадора и Сьюзен, не отрываясь от чтения книги прошла в кухню. Она уже вспомнила как вчерашние события, так и последние полгода, что она плотно сидела на зельях. А так же вспомнила и пятый, курс, когда ее только начали подготавливать при помощи зелий к определенному решению, и сколько времени летом потребовалось, для очищения организма. Если бы не то ранение, после которого она попала в Святого Мунго, то ей бы потребовалось еще больше времени. И ведь, всем, в том числе и колдомедикам, было наплевать, что ее пичкают приворотными и прочими зельями. Они ей о них даже не сказали. Если бы не потребность в очищении организма от последствий проклятий, даже подумать страшно что было бы с ней дальше. И ведь это вполне в порядке вещей. Чистокровная семья решила приворожить маглорожденую ведьму, что тут такого? Вот если бы маглорожденный попробовал подобное провернуть, это был бы скандал. Как и ситуация, с приворотом чистокровного чистокровной. А на маглорожденных всем не плевать только на словах. Обидно.       — Генри, — подала голос Гермиона, зайдя на кухню, — почему они со мной так поступили? — Она всхлипнула. Было обидно и противно, до зубовного скрежета. Тот кого она считала другом, и те кого считала семьей, фактически ударили ей в спину.       — Не знаю. — Парень отвлекся от работы с овощами, подошел ближе и обнял подругу. — Не знаю Герми, мне их сложно понять. Может для этого надо вырасти в магическом мире? — Он рассуждал, продолжая обнимать девушку и поглаживать ее по спине и волосам. — Мне так же как и тебе хочется знать, почему они с нами так поступают.       — Ну, с тобой все просто, — она не весело усмехнулась, греясь в объятьях парня, и стараясь плотнее прижаться к нему своей небольшой грудью. А так же с какой-то затаенной радостью, ощущая бедром реакцию парня на ее тело. — Ты богат, знаменит, да и вообще завидный жених. — Парень на этих словах искренни рассмеялся. — Что? — Не поняла девушка, и даже немного отстранилась чтобы посмотреть ему в глаза.       — Да если бы не Сириус и его наследство, то все мое богатство, это один единственный детский сейф, который Дамблдор не успел разграбить и пустить на всеобщее благо, старый разрушенный дом родителей, мэнор который успел скрыть от посторонних дедушка, да пару домов, что так же скрыты. Вот только где все это наследство мы с Сириусом так и не узнали. А дом родителей наше дорогое министерство присвоило себе в качестве мемориального памятника. Все. Фактически, без наследства Сириуса, я почти нищий. Да и с ним, у меня не так уж и много денег как думают окружающие. Все что есть, все пущено в дело. — Он не весело улыбнулся, ощущая, что начинает тонуть в этих обворожительных и прекрасных глазах орехового цвета. — У тебя красивые глаза. — Невпопад, зачем-то ляпнул парень, и смутился от собственной реплики. Он хотел отстраниться, но девушка, что буквально вжалась в его грудь, этого не позволила. Ей было безумно приятно, стыдно и еще море неопределимых ощущений. Радость от того, что он заметил ее глаза, грусть, что не посмотрел на грудь или фигуру. Злость, что он раньше никогда этого не говорил. Щенячий восторг, от того, что он все же видит в ней девушку.       — Спасибо. — Смущенно проговорила она, не зная куда спрятаться от внезапно накатившего смущения. Положение спасла Луна, вошедшая в кухню.       — Над вами все больше мозгошмыгов крутиться. — Она улыбнулась своей беззаботной улыбкой, замечая как на нее посмотрели две пары благодарных глаз, одна карие, другая зеленых. — Кстати, а почему ты зовешь его Генри? — Неожиданно спросила девочка, позволяя парочке отстраниться друг от друга, при этом от нее не укрылось, что оба были возбуждены сверх всяких мер.       — Наверное по тому что это мое имя. — Как само собой разумеющееся произнес парень пожимая плечами. — Я перед пятым курсом, после того как мое имя кто-то подкинул в кубок, прошел ритуал имя наречения.       — И как же теперь тебя зовут, если не секрет? — Зная что к их разговору сейчас прислушиваются все остальные девушки, и что им всем так же безумно любопытно, спросила Луна, специально повысив голос.       — Не секрет. — Улыбнулся парень делая шаг на встречу Луне, и улыбаясь, поскольку понял ее задумку. — Меня теперь зовут Денеб Генри Поттер-Блэк. — Прошептал он на ушко блондинке. — А если остальным так уж интересно, то пусть не греют уши на чужих разговорах, а сами подойдут и спросят. — Повысив голос закончил он, и не удержавшись растрепал белокурые локоны Луны, погладив ее ладонью по голове. Хотелось, большего, но он себя сдерживал.       Девушки, которых он так некрасиво обломал, зароптали, и принялись шушукаться между собой, обсуждая Поттера и его поступок. Да и вообще перемывая косточки единственному среди них мужчине. А еще строить догадки, какое же на самом деле у него теперь имя. И только ли оно ограничивается коротким Генри. Сам же Генри вернулся к приготовлению обеда, а Луна и Гермиона, отложив в сторону книги, решили ему в этом помочь.       Через пару минут в кухню начали по одной просачиваться остальные девушки. Последней вошла Нимфадора. Все они по какой-то причине, просто смотрели на работающую троицу, даже не думая им помогать. Пока внезапно Ханна, не сказала «Ой!», и прикрыла рот руками. Затем девочка густо покраснела. А после начала, что-то несвязно бормотать, это продолжалось пока Сьюзен, не взяла ее ладошку в свою руку, и ободряюще не сжала.       — Гарри, ой! то есть Генри, спасибо тебе за бульон. — Скороговоркой выпалила она. И только тут до всех собравшихся начало доходить, кто позаботился об их сегодняшнем завтраке. А Ханна, словно набравшись Храбрости от Сьюзен, выпалила. — А почему тебя теперь зовут Генри? И как твое новое имя? — Она замолчала и густо покраснела, что на ее веснушчатом лице смотрелось довольно мило.       В целом вся ситуация выглядела бы куда как более нормально, если бы все ее действующие лица не были бы голыми. Сам Генри, и некоторые из девушек, вообще не понимали, как Ханне еще удается стесняться, после того, что было вчера. Да что там вчера. Она прямо сейчас стоит перед всеми голая, а по ее бедрам стекают выделяемая влагалищем смазка, демонстрируя, что девочка до предела возбуждена. Как в такой ситуации она еще может стесняться, и выглядеть мило?       — Ха, забавно. Мы тут практически ни с кем толком не знакомы, а вы все уже хотите что-то обо мне узнать. Вам не кажется это несколько двуличным? Давайте уж все познакомимся по нормальному. Каждый расскажет немного о себе. — Парень просто хотел немного пошутить, ну и высказать накипевшее, ведь он действительно мало что знает о большинстве из присутствующих.       — А, э-эм, думаю он прав. — Внезапно подала голос, так и не оторвавшаяся от книги Парватти. — Это вообще следовало бы сделать еще вчера.       — Угу, особенно если учесть, что нам тут еще неизвестно сколько времени вместе торчать. — Согласилась с ней Гермиона.       — Судя по количеству запасенных в сумке продуктов, не меньше года. — Ответила ей Дафна, которая вчера, успела обследовать сумку с продуктами одной из первых.       — Вот. — Назидательно поднял указательный палец вверх Генри. — Лучше же знать, с кем и где находишься. Поэтому начнем, с тебя стесняшка. Что ты нам расскажешь. — Он посмотрел на Ханну и задорно ей подмигнул своими зелеными глазищами. За что собственно схлопотал локтем в область живота от Гермионы, и слабый подзатыльник от Луны. — Да не стесняйся ты так, мы не кусаемся, если конечно не попросишь. — И вновь он схлопотал от Гермионы удар локтем в область живота, а все в очередной раз убедились в том, что у него есть не плохой пресс.       — Давайте я лучше начну, Ханна как раз возьмет себя в руки, и дополнит. — Решительно произнесла Сьюзен, как обычно прикрывая более стеснительную подругу, у которой ее стеснительность вылезала в самые неожиданные моменты. Так было всегда, сколько она помнила подругу. Тот же вчерашний день и сегодняшнее утро тому примером. — Меня зовут Сьюзен Амелия Боунс. Второе имя получила в честь тети. Родители погибли в первую войну с Неназываемым. Тетя глава ДМП, для тех кто не знает аббревиатуры, расшифровываю, Департамент Магического Правопорядка. Мне семнадцать лет. Родилась двадцать седьмого сентября семьдесят девятого. Воспитывалась тетей, и бабушкой. С дядей по линии матери и его детьми практически не встречалась. С детства дружу с Ханной. Часто оставалась у них в гостях. Учусь на факультете Пуффендуя. Эм-м, наверное все. Больше то толком и рассказывать не о чем. — Как-то смущенно закончила девочка.       — А больше для первого знакомства и не надо. В случае чего, узнать друг друга более детально мы всегда успеем, особенно если не найдем способ отсюда выбраться, или нас не выпустят раньше. — Как-то едко подметила Трейси Дейвис. — Ладно, раз влезла, то меня зовут Трейси Клара Дейвис, полукровка, как и ты Поттер. Учусь на Слизерине. Родители, придерживаются как и в прошлой войне нейтралитета. А, ну и еще люблю Дафну, и да, я по девочкам. — Твердо смотря всем окружающим в глаза проговорила она, задрав подбородок. Но, ожидаемой ею реакции не последовало. Единственный парень на ее заявление лишь плечами пожал, как бы говоря тем самым «подумаешь». Это ее немного задело. — Братьев и сестер нет. И да Роджер Дэйвис мне не родственник. — Закончила она свое короткое представление.       — Эй, а как же небольшой рассказ о себе?! — Возмутилась Сьюзен, и как это не странно ее все поддержали.       — Да не знаю, что рассказывать. — Немного зло и смущенно проговорила девочка. — До Хогвартса жила в магическом мире. С магловским знакома слабо. Люблю ухаживать за садом. Чем именно занимаются родители, не знаю, меня в свои дела они не посвящают. Все довольны? Я не знаю, что вам еще рассказать. — Зло бросила девочка, в действительности пребывающая в растерянности, от того, что и в самом деле рассказать то по сути не о чем.       — Успокойся. — Произнес Генри. — Никто тебя ни в чем не обвиняет. Мы просто знакомимся, и хотим понять по краткому рассказу, кто рядом с нами, и как с тобой общаться. Есть ли темы для взаимных соприкосновений интересов. — Он слабо улыбнулся. — Вот и все.       — Да не сержусь я на вас. — Буркнула девочка, ни как не ожидавшая, что тот кто будет ее утешать и успокаивать буйный и немного язвительный нрав, окажется Поттер.       — Ну, это, — немного стеснясь, но вполне решительно начала говорить Ханна. — Я Ханна Аббот, учусь как и Сьюзи на Хафлпаффе. Мои родители держат теплицы с редкими растениями, продают ингредиенты для зельеварения. С детства люблю возиться с цветами и прочими милыми и красивыми вещами. — Она покраснела и отвела взгляд. — Дружу со Сьюзи с трех лет. Так же изучаю ритуалистику, хоть она и запрещена. Неплохо разбираюсь в астрономии и арифмантике. — На этом она окончательно стушевалась и замолчала, спрятавшись за спиной Сьюзен.       — Ну, наверное моя очередь. — Усмехнулась Нимфадора, после пары минут тишины, так и не дождавшись продолжения от Ханны. — Нимфадора Тонкс. И не дай Мерлин и Моргана, кому-нибудь назвать меня по имени, я его не люблю. — Твердо заявила она. — Так что обращайтесь ко мне Тонкс. Родилась в семьдесят третьем, в апреле. Как уже многие заметили, я метаморф. — На этих словах она быстро сменила несколько десятков оттенков волос, а так же превратила нос в птичий клюв. — Работаю в ДМП. И если уж затрагивать статусы крови, — она ехидно улыбнулась Трейси, — то я так же полукровка. Моя мать Андромеда Блэк, а отец, Теодор Тонкс. Люблю хорошую музыку, желательно рок, вкусно поесть, а в особенности сладкое. — Она вновь хитро улыбнулась, а все девушки посмотрели на нее с завистью. — Пожалуй вам этого хватит. — И словно девчонка, показала окружающим язык.       — Дафна Гринграсс, второго имени нет. — Спокойно начала отвечать девушка, когда взгляды всех собравшихся скрестились на ней. — Семья в прошлую войну с Неназываемым была в нейтралитете. Есть две младших ветви на островах. И еще три на континенте. Все детство провела с родственниками и младшей сестрой. Люблю учиться. Хорошо знаю руны и артефакторику. Чем занимается семья, рассказывать не буду, вам хватит и того, что не смотря на то что отец является одним из глав нейтралов, в политику сильно не лезет. — Закончила она краткий рассказ о себе.       — Парватти Патил, а это моя сестра Падма. — Девочка улыбнулась. — Во время распределения мы поменялись местами, так что фактически в Райвенкло попала я, а не сестра. Наша семья иммигрировала из Индии. Обстоятельства способствующие нашему переселению, вас не касаются. Мы с сестрой почти все детство провели вместе, любим меняться местами. Я сильна в чарах, любых, но упор делаю на защитные, — радовало, что они в отличии от близнецов Уизли не говорили по очереди, — а сестренка предпочитает боевую разновидность проклятий. — Девочки после этих слов улыбнулись. Весь разговор они держали друг друга за руки.       — Ну, раз уж почти все высказались, то думаю и мне пора повторить ваш подвиг. Мое имя Денеб Генри Поттер-Блэк. Воспитывался маглами ненавидящими магию и все, что с ней связано, даже фокусы. С детства против своей воли был причислен к стороне светлых, так сказать заочно. Сменить сторону не вариант, поскольку за моей буйной головушкой охотится Неназываемый. Недавно прошел ритуал имянаречения, пока отец по магии был еще жив. На этом пожалуй все. Остальные события моей жизни вас не касаются. — Отрезал парень, не став вдаваться в подробности зачем прошел ритуал, или рассказывать о своих приключениях. Он и до этого не особо любил рассказывать о себе, так почему он должен что-то менять.       — Хорошо. — Пропела Луна, своим очаровательным голосом. — Полумна Пандора Лавгуд. Природный легилимент и шаман. — Словно нечто само собой разумеющееся заявила девочка, чем ввергла всех в дикий ступор. Против природных легилиментов, щиты оклюменции слабо помогают. А она ведь еще и шаман. Следовательно с духами на короткой ноге. Проще говоря убойное сочетание. Генри начал стремительно бледнеть, фантазия в окружении обнаженных девушек у него и так разыгралось, а тут такое заявление. — И да, Генри, я согласна на такое, но только после свадьбы. — Немного порозовев щечками сказала девочка подходя к парню вплотную.       Он на подобное заявление мог лишь кивнуть. Смысл скрывать от девушки то, что она и так видит. Да и зачем лгать самому себе, блондинка ему еще с первой встречи понравилась. А странности которые она демонстрировала, ему были безразличны, он и не такое видел в жизни. В остальном же с ней ему было хорошо и уютно, почти так же как с Гермионой. Которая в этот момент смотрела на него и обнявшую его руку Луну. А парень буквально боялся пошевелиться, поскольку любое лишнее движение, давало ему возможность ощутить упругость ее небольших грудок, а кисть касалась небольшого кустика волос на лобке девушки. Ну, а еще это было дико приятно.       — Гермиона Джин Грейнджер. Родители дантисты. — Генри показалось, что девушка буквально рычит. — Люблю учиться и узнавать что-то новое. И пусть я маглорожденная, своего упускать не собираюсь. — Твердо и решительно закончила она свою речь, а затем, словно в одно движение, развернулась, сделала шаг вплотную к Генри и впилась в его губы поцелуем.       Такого от девушки никто не ожидал. Да, что там, она и сама от себя подобного не ожидала. Просто полгода проведенные на амортеции, с постоянной беготней за рыжим дебилом. Она банально больше не могла наблюдать за тем, как человек который ей уже давно нравится и действительно дорог, может в очередной раз исчезнуть из ее жизни. Ей безумно хотелось счастья, простого, человеческого счастья. И ради его достижения она готова была на решительные действия.       — Ну, я не против. — Пропела Луна, вгоняя в ступор уже абсолютно всех, в том числе и Гермиону.       На этом их спонтанное собрание как-то само собой завершилось. По какой-то причине, многие решили не упоминать вчерашний случай перед ритуалом очищения. Всем было о чем подумать, никому не хотелось поминать вчерашний день, пусть каждый и не мог выбросить его из головы. Да и переварить поведение, двух из девяти девушек, как и обсудить его же. Гермиона так же хотела скрыться где-нибудь в комнате или в ванной, сгорая от стыда. Помешала Луна, ухватившая ее за руку, и просто кивнувшая головой в сторону продолжающих лежать овощей, которыми до этого занимался Генри.