Брачный сезон

      Джет и Дрой молча шагали через парк, направляясь к дому Леви. Каждый держал в голове что-то своё, что-то, чем не очень хотелось делиться. Ещё сонные водители только-только выехали на проезжую часть, стараясь как можно быстрее погрузиться в рутину. Дрой взглянул сверху вниз на друга. Некоторое время понаблюдав за забавным колючим хвостиком, который как неухоженная кисть болтался на голове Джета, Дрой спросил:       — Как думаешь, в чём причина?       — Надеюсь, она не выставит мне счёт за разбитую вазу… — задумчиво пробухтел Джет, надеясь развеселить друга, но тот померк.       — Так можешь поступить только ты.       Дрой ясно дал понять, что говорить на подобные темы не собирался, что только ухудшило настрой Джета. Леви хорошо общалась с обоими парнями ещё со средней школы, что не могло не отразиться на поведении Дроя в конфликте между другом и подругой.       Тихий и уютный парк постепенно оживился, наполняясь голосами и запахами. Проходя очередной поворот, Дрой отстал, остановившись у ларька с мороженным. Даже несмотря на то, что на улице было не достаточно жарко для прохладного лакомства, парень не упустил возможность съесть пару сладких шариков. Такая по истине детская позиция по отношению к различного рода вкусностям не могла не отразиться на фигуре. Ранее спортивный и высокий, сейчас Дрой немного набрал в весе. Но, как утверждает сам парень, это не проблема, ведь он каждый понедельник обещает себе записаться в тренажёрный зал. А как известно, обнаружение проблемы — первый шаг к её решению. Начисто забывая всё к утру воскресения, Дрой снова и снова делал маленькие первые шаги. Жаль только, что до второго шага ему пока далековато, да и мы только что прошли мимо палатки со сладкой ватой.       — Извините! Можно мне одну с апельсином, а другую с грушей?       — Конечно, молодой человек.       Продавец кивнул, накручивая на деревянную шпажку сладкие разноцветные нити. Через некоторое время Дрой догонял Джета, но не один, а с оранжевым и зеленым облаками в руках.       — Хочешь? — протянул другу апельсиновую вату Дрой.       — Нет, — ответил парень, неприятно покосившись на грушевый вкус, который когда-то он часто покупал Леви во время прогулок.       — Не много тебе будет?       — Знай, это твоя вина! — после этих слов Джет на мгновение притормозил, словно врастая ногами в землю. — Я ведь для тебя вторую купил, а ты не захотел. Моё переедание на твоей совести.       — А, так ты об этом, — выдохнул парень возобновляя путь.       — А ты о чём?       — Да так, о своём.

***

      Мираджейн на протяжении нескольких дней засыпала и просыпалась в комнате Лаксаса. Даже несмотря на то, что Лаксас обещал не переходить черту, девушке всё ещё было не по себе. Будучи достаточно сообразительной, Мира понимала, что подобное воздержание не продлится долго, а значит нужны способы, которые помогут оттянуть момент. Вариант с болезнью отпал сразу, ведь под (надеюсь, временно) усиленным вниманием со стороны Лаксаса Мираджейн не могла и шагу ступить в сторону дверей или незапертых намертво окон. Маршируя в собственной комнате, которая больше походила на комнату отдыха, девушка усиленно обдумывала ситуацию. Конечно, сковывающая боль отступала, стоило только Мире провести ночь с оборотнем рядом. Поначалу этого даже надолго хватало, но чем дальше, тем сильнее уменьшался срок действия «противоядия». Мира пыталась выяснить источник проблемы, привязываясь симптоматику ко всем возможным и невозможным явлениям. Лёгкое покалывание снова дало о себе знать. Чёртова метка!       Пока дискомфорт оставался терпимым, девушка присела на диванчик. Даже не смотря на явное нежелание приближаться к оборотню, чувствуя свою зависимость из-за подобных действий, Мире было ясно, что долго затягивать нельзя, а иначе, когда Лаксас зайдёт с проверкой, он найдёт скулящую от боли девушку, лежащую на диване, это в лучшем случае…       — Нужно срочно… Что-то… А если?       Мира подскочила и быстрыми, но максимально тихими шагами направилась в спальню Лаксаса. Раскрыв массивный шкаф, девушка буквально утонула в облаке приятного запаха, исходящего от свежей одежды. В этом облаке перемешались между собой кондиционер, одеколон и что-то ещё… Что-то, что Мира постоянно улавливает в воздухе, но пока не смогла определить источник запаха. Потянувшись за одной из самых плотных рубашек, Мира сняла с плечиков яркую жёлтую рубашку. Их было несколько, Лаксас надевал такие рубашки достаточно часто. Схватив свой маленький трофей, девушка поспешила ретироваться с места преступления, продолжая прижимать ароматную ткань к груди. Именно так до метки было бы ближе всего.       Оказавшись с «безопасной зоне», Мира сняла с себя малиновое платье и накинула рубашку. Когда все пуговички были застёгнуты, а воротник приподнят вверх, для большего контакта с меткой, расположенной на задней стороне шеи, то Мира недовольно поморщилась от собственного внешнего вида. Висящая балахоном чересчур большая рубашка выглядела слишком неряшливо. Нужно было сделать что-нибудь.       Осмотревшись, Мире не пришло ничего в голову лучше, чем отпороть большой розовый бант на груди одного из нарядов. Малиновое платье могло обойтись и без одной розовой ленты, а вот рубашка не могла без пояса. Как только девушка закончила сооружать свой «защитный обезболивающий скафандр», в дверь два раза постучали.       — Мира, ты тут?       — Да, — девушка думала, как прикрыть получившийся наряд или куда прятаться, ведь реакция Лаксаса на подобный внешний вид могла быть любой. К счастью, гость так и не открыл дверь, продолжая говорить через преграду.       — Завтра луна практически станет полной. За два дня до, во время и два дня после мне будет сложнее контролировать себя. Пожалуйста, с наступлением темноты, старайся не попадаться мне на глаза.       — Я поняла, — ответила девушка, облегчённо выдохнув, как только шаги за дверью стихли. Но на смену облегчению пришёл страх: прятаться на протяжении стольких дней от бешеного Лаксаса в его собственном доме?