ужасный бывший парень

Чонгук тяжело вздыхает и нервно почёсывает кончик носа, прежде чем передать своему хёну небольшой льняной мешочек с русалочьей чешуёй. Намджун морщится от этой излишне страдальческой картины, но ничего не говорит. Лишь качает головой из стороны в сторону. Всё равно скоро кого-то прорвёт. Намджун вытряхивает всю чешую из мешочка в свой компактный чугунный котёл и сразу принимается помешивать зелье с усердно высунутым языком. — Хён, — выдыхает Чонгук и усаживается рядом, укладывая голову на стол. — Хён. Всё плохо, хён. — Хах, — вот и всё, что может выдавить из себя Намджун. На его лице расползается натянутая улыбка, а нерв около глаза невольно начинает подёргиваться. Главное не изображать заинтересованность. Намджун, только не изображай заинтересованность, даже косвенную. Быть может, тогда пронесёт. — С Хосок-хёном. Всё плохо, очень плохо, — и Чонгук сковыривает капельку смолы с новой деревянной столешницы. — Очень. Плохо. — Всё наладится? Это должно было быть утверждением. Но куда делась вся намджуновская уверенность? Видимо, канула в Тартарары. И Чонгук моментально чувствует чужую слабость. — Нет, хён, ничего уже не наладится. Он меня бросит. Говорю тебе, бросит. И даже не ёкнет его чёрствое жестокое сердце, — Чонгук приподнимает свою голову над столом и укладывает подбородок на сложенных руках. — Как он сказал в прошлый раз, когда соизволил со мной разговаривать? Я слишком контролирую его жизнь и не оставляю ему личного пространства. Нет, ну если я его парень, то о каком чёртовом личном пространстве может идти речь? — Всем нужно личное пространство, Чонгук, — осторожно пытается вклиниться Намджун в страстную речь своего донсэна, но терпит неудачу на этом поприще. — Я же не требовал от него слишком много! Просто мне хотелось всё свободное время проводить с ним. Это и так слишком мало, в жизни так мало времени на жизнь. — Так! — Намджун вытаскивает свою деревянную мешалку из зелья и постукивает её о край котла, стряхивая капли жидкости. — Во-первых, не ной. — Хорошо, хён, — жалобно выдавливает из себя Чонгук. — Во-вторых, у тебя и всех остальных людей на этой планете слишком разное понятие личного пространства, судя по всему. — О чём ты, хён? — всхлипывает. — Ты спишь с Хосоком в одной кровати. Ты провожаешь его в университет, ты встречаешь его в университете. Ты звонишь ему каждую перемену между парами. Ты звонишь его старосте и проверяешь, не отменили ли у них пары. Ты ходишь с ним на все его встречи с друзьями. Ты даже караулишь его в коридоре, когда он проводит эти свои танцевальные уроки для школьников. — А вдруг он кого-нибудь из них подцепит! — не удерживается от возмущения Чонгук. — Да всем его ученикам лет по десять, Чонгук! — Намджун выключает газ на плите и накрывает зелье крышкой. Затем он подходит к своему нерадивому помощнику и усаживается на табуретку рядом с ним. — Знаешь, как, я думаю, всё было на самом деле? Ты действительно понравился ему, Чонгук. А он понравился тебе. Но потом у тебя появились какие-то заоблачные запросы, честное слово. Ты хочешь знать всех его друзей, но не знакомишь со своими. И ты заставляешь своего парня тратить всё свободное время на тебя. Я не удивлюсь, если всё, чем ты можешь его развлечь, — секс. — Мы ещё не занимались сексом, — мямлит Чонгук и жутко краснеет. — Хорошо, — Надмжун кивает, спешно отводит взгляд и потирает ладонью шею, ощущая нехилое смущение от затронутой темы. — Тогда целуетесь всё время? Чонгук краснеет ещё сильнее, хотя казалось, что дальше некуда. Намджун, заметив это боковым зрением, запрокидывает голову и шумно выдыхает, пока его донсэн прячет своё разгоряченное лицо в ладонях. — На самом деле у нас было несколько поцелуев. Ну, таких, знаешь. Чмоков. Черт! — кажется, Чонгук смущается от пояснения только сильнее. — Ты же знаешь, хён, что я не силён в проявлении инициативы. Да и все эти любовные штучки для меня в новинку. — Чем вы тогда вообще занимаетесь вместе, мелкий? — недоуменно интересуется Намджун. — Разговоры у вас не клеятся, дальше… чмоков дело у вас тоже не зашло. Как вы вообще вместе время проводите? Учитывая тот факт, что вы постоянно рядом ошиваетесь уже несколько месяцев. — Ну в основном я просто им любуюсь. Намджуну кажется, что он ослышался. Он хлопает глазами несколько раз и пытается понять, не шутит ли сейчас Чонгук. — Прости, что? — Я им любуюсь. Хосок-хён делает уроки, а я наблюдаю, как его тонкие пальцы сжимают ручку или карандаш. Или как он морщится и хмурит брови, когда не понимает что-то в тексте. Или как бормочет беззвучно, когда читает. А когда он готовит есть… — Стой! — Намджун резко закрывает рот Чонгука своей ладонью и в страхе пялится на младшего. Чонгук, собственно, не совсем понимает, какого чёрта. — Остановись. Они молча разглядывают друг друга какое-то время, оба в недоумении. — Какого чёрта, Чонгук? — заговаривает наконец Намджун. — Да я бы тебя уже давно бросил на его месте. — О нет, хён. Не говори так, — скулит Чонгук и ударяется лбом о столешницу. — Отношения это ужасно. Зачем их придумали, боже. — Тебе придётся изменить свой подход, — цокает языком Намджун и поднимается из-за стола. — Потому что иначе это вопрос времени, сколько ещё твой парень сможет вытерпеть на этой почётной должности — быть твоим парнем. А теперь поднимай уже свою ленивую задницу, потому что у нас ещё очень много дел. И Чонгуку приходится отодвинуть свои переживания на потом.