Выбор

— Слушайте, я готова сделать все что угодно, лишь бы моим партнёром была не она, — Машуня умоляла Иваныча поменять меня на кого-нибудь другого. Это уже 3 человек, который не хочет быть со мной в спарринге. Андрей Иванович, взглянув на меня, в третий раз разрешил отказаться от предоставляемого партнера. А чего это все так стали относится ко мне? Из-за того случая в прошлый раз? Так это же не я повела себя как бешеная мартышка. Или, может, не хотят связываться с такой неумехой. Ну, значит, сегодня обойдусь без спаррингов. — Васёк, не расстраивайся, сейчас мы тебе подыщем кого-нибудь, — Иваныч подошёл ко мне и оглядел зал. Я как-то и не переживала. — Герман! Иди-ка сюда! Герман Александрович лениво подошёл к нам, готовясь услышать, что, собственно, от него надо. Лицо у него было уставшее. — Сегодня ты будешь партнером для Василисы, — чего? Серьёзно? — Зачем? Тут же полно учеников, — сказал Герман (в своих мыслях буду называть его по имени), оглядев спортивный зал. — Дело в том, что ни один ученик не захотел её в партнёры, — Андрей Иванович похлопал меня по плечу. После этих слов, Герман рассмеялся. Первый раз слышу его смех. Ощущение, что смеётся сам дьявол. — Ну и ну, малявка, ты когда успела запугать всех моих подопечных? — всё ещё смеясь, спросил он. — Не смешно, — сухо ответила я. — И не называйте меня так. — Ладно, пошли на ринг, — он обернулся ко мне. — Малявка, — вот осёл. — Что-то мне не хочется с вами драться, — сказала я, когда мы поднялись на ринг. — А у тебя есть выбор? — он улыбнулся, показав белые, как морская пена, зубы. Видимо, его эта ситуация очень забавляла. — Не волнуйся, я не сильно буду бить. Я встала в стойку, готовясь принять удар. Герман стоял неподвижно и смотрел на меня. — Ты первая, — сказал он. — Дамы вперёд. Ну ладно, попробуем. Я нанесла неуверенный удар, направленный Герману в плечо, от которого он мгновенно увернулся и моя рука полетела в пустоту. Я выпрямилась и ударила снова, не целясь. Лишь бы попасть. И снова провал. Герман уворачивался каждый раз, когда я наносила удар. Он улыбался. Видимо, у него сегодня очень хорошее настроение. — Может хватит? — после тщетных попыток его задеть, сказала я. — Прекратим, когда ты наконец попадешь по мне,— усмехнувшись, ответил Герман. Да уж, видимо, я останусь здесь до завтрашнего дня. Я снова замахнулась и моя рука слегка коснулась его плеча. — Ну вот, я попала, — улыбаясь, сказала я. — По твоему, это удар? Ты просто еле коснулась меня. Это не считается, — возразил он. — Давайте уже прекратим это, я никогда не смогу вас ударить, — я остановилась. — Смысл тогда тратить время? —И ты хочешь сказать, что сдаёшься? — его лицо стало серьёзным. Я поколебалась. Моей натуре не свойственно сдаваться. Ладно, попробую снова. —Хотя, знаешь, я уже сам устал от тебя, — не дожидаясь ответа, сказал Герман. — И теперь я знаю, почему никто не хотел с тобой быть в спарринге. Потому что ты ничего не умеешь, с тобой скучно соревноваться. Да и к тому же, по незнанию ты просто можешь ударить не туда, куда нужно, — снова то выражение лица. Серьёзное и строгое, пустые глаза, которые смотрели словно сквозь меня. Герман развернулся и пошёл в сторону выхода из ринга. Было обидно. Как будто я тут каждую тренировку прохлаждаюсь и ничего не делаю. Я стараюсь, действительно стараюсь, и вижу что хоть какой-то результат, но есть. Конечно, талант (которого у меня нет) играет немалую роль в этом деле, но, думаю, можно чего-то добиться и без него. Я очень разозлилась на Германа (хотя в его словах была доля правды) и поняла, что предоставился отличный момент для того, чтобы хорошенько ему врезать. Сейчас Герман Александрович остановился (он стоял боком), чтобы услышать, что ему кричит Иваныч и я, воспользовавшись моментом, побежала на него, готовясь сделать тяжёлый удар. Да, я попала по нему. Причём не слабо. Но после этого мгновенно оказалась прижатой к полу. Герман сделал бросок через спину. А вот этого я не предвидела. Да и вообще, в кикбоксинге нельзя делать броски, откуда он это знает? Я лежала и охреневала от происходящего. Началась головная боль. Да уж, хорошо он меня приложил. — Твою мать! — до Германа, похоже, дошло то, что он сделал. — Ты чего творишь? — он подошёл, небрежно хватая меня за предплечье, тем самым помогая встать. — Хотелось бы тоже самое спросить у Вас! — я повысила голос и одернула его руку, которая крепко вцепилась в меня. Такой интересный, спрашивает меня, что я творю, хотя сам только что бросил меня, словно мешок картошки. — Ну знаешь, это рефлекс, я тут не причём, — фыркнул он. Немного придя в себя, я услышала гул аплодисментов. Да уж, меня, видимо, совсем здесь не любят. — Ну, зато смогла ударить, — еле слышно пробормотала я и увидела как Герман поднял брови. — Мне даже было немного больно, — я заметила лёгкую улыбку на его лице. Герман смотрел на приближающегося к нам Иваныча (вид у него был не добрый). — Вася! Как ты? — к нам буквально подбежал тренер. — Больно? — Нет, — я покачала головой. Делая вид, что этот бросок был для меня, словно укус комара. Я же не хочу, чтобы кто-то думал, что я слабачка... Хотя, признаюсь, спина и затылок болят довольно сильно... Последнее время меня часто используют в качестве боксерской груши или ещё чего. — Герман! А ты о чем думал? — повысил голос Иваныч. — Твоя работа - учить детей, а не драться с ними! Вся эта ситуация выглядела забавно для меня. — Это на автомате получилось, — буркнул Герман. — Тем более, её никто не заставлял на меня нападать, — его весёлое лицо, которое было совсем недавно, сменилось на постоянное выражение - серьёзное. — Ну конечно, а если ты в следующий раз кому-нибудь что-то сломаешь? Тоже скажешь, что на автомате? — спросил Иваныч. — В таком случае никто не будет в этом разбираться, и тебя однозначно уволят, — он был очень сердитым. — Может, чтобы избежать этого, нужно уволить тебя сразу? Герман молча сверлил глазами Андрея Ивановича. — Иваны... Андрей Иванович, я сама виновата, — вмешалась я. — Мне даже не было больно, и мы можем считать, что это был тренировочно-воспитательный момент, — мне не хотелось, чтобы по моей вине человек (и не важно, что он мне совсем не нравится) потерял работу. — Мне просто хотелось выпендриться, вот я и полезла к нему, — я задумалась. — Он сделал все правильно. Не буду теперь заниматься фигней на тренировках. Иваныч взглянул на меня, потом на Германа и снова на меня. — Ладно, — ответил Андрей Иванович. — Твоё счастье, что с ней все в порядке, — обратился он к Герману, — не думала, что такой человек, как Иваныч, может быть таким злым. Я выдохнула и оглядела зал. Всё это время все ученики, окружив ринг, наблюдали за этой увлекательной картиной. — На сегодня, я думаю, занятия окончены, — Андрей Иванович посмотрел в зал. — Чего встали? Идите домой! — крикнул он на учеников, которые, словно завороженные, смотрели на нас. Очухавшись, они разошлись по раздевалкам. Я последовала туда же. Переодевшись, я поспешно покинула здание и пошла к остановке. Она в 5 минутах от "Дворца спорта". Как же зимой быстро темнеет, сейчас около 6 часов, а такое ощущение, что глубокая ночь! Я почувствовала страх. Не обычный, а тот, который возникает только тогда, когда я одна и на дворе темно. В такое время я чаще всего вспоминаю свой неправильный выбор в конце декабря и, конечно же, все его последствия. — Тебе не нужно было этого делать, — из размышлений меня вырвал Герман, который пристроился рядом. — Ну я уж сама решу, что мне нужно делать, а что нет, Герман Александрович,— вот как. Я его, значит, защитила, а он ещё и недоволен. — И, тем более, врать - плохо, — медленно проговорил он. — Я прекрасно видел, как ты корчилась от боли, — Герман взглянул на меня. — Зачем ты это сделала? Ну, сказала, что все в порядке? — Я просто решила Вас защитить. Мне не хотелось, чтобы Вы потеряли работу по моей вине, — ответила я. — Да что Вы вообще пристали? Я помогла вам, что ещё нужно? — вспылив, добавила я. — Ничего, — он остановился, и я поняла, что мы дошли до остановки. Так быстро. — Извини за предоставленную тебе боль, — голос его звучал безжизненно. Я посмотрела на него и пошла в сторону подъезжающего трамвая, ничего не ответив. На мгновение обернувшись, я увидела, что Герман Александрович идёт обратно по тому же пути.