Выбор

— Вы чего какие медленные? — крикнул Герман Александрович, когда группа учеников бежала 2 км по парку. Тренер бежал вместе с нами, постоянно подгоняя и крича "слова мотивации". — Вася, ты вообще знаешь, что такое бег? — я плелась в самом конце, еле-еле перебирая ногами. Я довольно сильно отстала от остальных. — То, что ты сейчас показываешь, даже на грамм на него не похоже! — посмотрев на него исподлобья, я заметила легкую улыбку на его лице. Вот чёртенок, его это забавляет. Сейчас моя реакция на его подколы совершенно другая: я не злюсь и в ответ просто улыбаюсь ему. Сейчас в них чувствуется не неприязнь и ненависть, теперь он делал это по-доброму и играючи. Но, конечно же, эти перемены были видны только нам двоим. — Может, тебе хватит? — крикнул опять он. — Того и гляди, прямо здесь упадёшь и умрёшь. — Герман Александрович, не обращайте на меня внимания, — говорить было трудно. —Бегите вперёд. — Дыши глубоко и медленно, — тренер сказал более тихо и не стал кричать. — Вдох через нос, выдох через рот. Тогда дыхание восстановится. Пробуй, — бросил он и побежал вперед. Добежать до конца я всё же не смогла и вместо бега решила пройти пешком вдоль озера, и послушать, как общаются между собой утки. Когда я неспеша дошла до финиша, ребята уже вовсю тренировались. Я поймала взгляд тренера, который облегченно вздохнул и ничего не сказал. Молча присоединившись к остальным, я спокойно продолжила тренировку. — Я не понимаю, — вдруг послышался голос со стороны. Это была Катя. — Почему он вечно тебя задирает, — разговаривая, она продолжала делать упражнения. — Что? — Да я про Германа Александровича, что он к тебе прицепился? — Мне кажется, он ко всем так относится, видимо, такой человек, — я не понимала, почему она решила поднять эту тему, да и вообще почему решила заговорить со мной. Мы никогда не были подругами. — Но к тебе особенно, — настаивала Катя. — Я, конечно, знаю и вижу, что ты никудышный спортсмен, но всё же ты не заслужила такого отношения к себе. Я раскрыла рот от удивления, думая, что ответить на такую внезапную откровенность. — Спасибо, Катя, — сделаю вид, что я пропустила мимо ушей слова про никудышного спортсмена. — Отставить разговоры, — громко сказал Герман. — Вы сюда не поболтать пришли. — А если бы я разговаривала с кем-то другим, он бы и слова не сказал, — шепнула Катя. Я стала улыбаться и посмотрела на Германа, который в этот момент наблюдал за нами. В ответ он вопросительно выгнул бровь и захотел улыбнуться в ответ. Но его лицо тут же вернулось в режим "строгий тренер", и я не увидела ничего похожего на улыбку. Как же всё-таки много места он занимает в моем сердце, и я каждый раз убеждаюсь в этом. Под конец тренировки мне на телефон пришло уведомление. Наша классная руководительница предупредила о том, что пришли результаты экзаменов. Меня сразу кинуло в холодный пот: я так боялась смотреть их, но в тоже время понимала, что до дома я не дотерплю и что мне нужно посмотреть эти результаты прямо сейчас. Трясущимися и мокрыми руками я зашла на сайт и открыла таблицу своих результатов. Но не посмотрела. Просто закрыла глаза и стала собираться с мыслями. — Ты всё сдала, Вася, — услышала я голос за спиной. Открыв глаза и повернувшись, я чуть не ударилась о лицо Германа, который со спины заглядывал мне в телефон. — Слышишь меня? Ты сдала. Мои глаза расширились от удивления, и я посмотрела в экран телефона. Я сдала. Конечно, результаты оставляют желать лучшего: почти все они сданы на средний балл, и с ними мне не светит никакой архитектурный универ, но это не так важно. Главное, что я сдала. Позже решу и выберу альтернативу. — Я сдала!!! — закричала я от радости и бросилась на шею к Герману. Он тоже улыбался и поздравлял меня, обнимая. В этот момент я была такой счастливой. — Как же я счастлива, что всё это закончилось!!! Ура!!! — Ты умница, — Герман отодвинул меня от себя за плечи и посмотрел в глаза. Я увидела его улыбку. Но тут до меня начало доходить, что все ученики никуда не делись и стояли всё это время рядом. Герман тоже, видимо, вспомнил об этом, я это поняла по тому, как он побледнел. — Ты чего на меня вешаешься? — грубо бросил он так громко, чтобы все стоящие рядом услышали его слова. — Я тебе не подружка, не надо меня трогать, — поджав губы, он развернулся и пошел прочь. — Тренировка окончена, — бросил он на последок, оставив в полнейшем недоумении всю толпу учеников. *** — Слушай, а хорошо ты сыграл сегодня, — сказала я, когда мы сидели с Германом в кафе. Парень настоял на том, что это надо отметить и что он меня угостит своим любимым блюдом. — Хотя я давно знала, что ты тот ещё актер. Мы уже сделали заказ, и совсем скоро нам должны были принести митболы с картофельным пюре и грибным соусом. — В смысле? — он вопросительно посмотрел на меня. — Ты всегда притворяешься грубым и холодным, а на деле ты просто котик, — я увидела, как в ответ Герман выпучил глаза и удивленно открыл рот. Потом он отвел взгляд и нахмурился. Мне стало очень смешно. Неужели у меня получилось его смутить? — На самом деле, я действительно такой, каким показываю себя, — наконец, он ответил. — Да, я холодный, серьезный и не особо люблю людей. Мне не нужно притворяться. — Герман продолжал. — Но у меня есть другая сторона, которая открывается только тем людям, которым я доверяю. Они видят меня таким, какой я сейчас перед тобой, — он взял мою руку и погладил кожу большим пальцем. Теперь смущаться начала я. Наши отношения можно назвать круговоротом смущений. И я совершенно не понимаю, как это работает. — Я приручила зверюшку? — улыбнувшись, спросила я. — Вася, ну что за детский сад, — он закрыл рукой лицо. — Ладно-ладно, — видимо, шутка была не очень удачной. — Герман, а расскажи о своей семье. — Почему ты вдруг решила задать такой вопрос? — Не знаю, просто, ты уже знаком с моей семьей, а про твою я даже ни разу не слышала, мне интересно. — Я родился в семье преподавателей, мама вела русский и литературу, а отец — историю, я был нежеланным ребенком. Ну как сказать нежеланным... просто меня никто не ждал и никто не предполагал, что в семье будет на одного ребенка больше, — я внимательно слушала его рассказ. — Моим родителям было уже чуть больше сорока лет, когда я родился. Я был третьим ребенком, брат и сестра старше меня на 20 и 15 лет. Пока я рос, они постепенно переезжали, и вскоре я остался один вместе с родителями. Ближе к моему 18-летию заболела мама, она угасла прямо на глазах, я даже не предполагал, что так скоро её потеряю. — Мне так жаль... — прошептала я. — А потом за ней, спустя полгода, ушел и отец, — я заметила, как он помрачнел. — Было ощущение, что это какое-то проклятье. Оба родителя ушли из жизни от одной и той же болезни, у обоих был рак печени. — А с братом и сестрой ты не общаешься? — Я их не видел с тех пор, как они уехали, — в перерыве рассказа официант принес наш заказ. — И решил последовать их примеру, тоже уехав. Закончил университет, продал родную квартиру и переехал в другой город. Мне было нечего сказать. Я даже пожалела, что спросила об этом, но в глубине души понимала, что этот разговор должен был состояться в любом случае, если не сейчас, то спустя время. Я от всей души сочувствовала Герману, но никак не могла помочь ему. Эта боль навсегда останется в его груди и никуда не денется. Это просто нужно пережить. Я взяла его руку и посмотрела на него с сочувствием. — Давай есть, а то остынет, — сказал он, слегка приподняв уголки губ. — Это настоящая пища богов. В ответ я тоже улыбнулась. Еда действительно оказалась очень вкусной, у Германа отличный вкус. Вдруг я услышала знакомый голос и, повернувшись, увидела, что за моей спиной, около входа, сидит Дмитрий Алексеевич с какой-то незнакомой девушкой. — Смотри, кто там! — я сразу же повернулась к Герману и сообщила ему. — Вот чёрт, — он тоже заметил физрука. Тут он резко встал и решил подойти к бару, мы с Германом тут же пригнулись под стол. — Думаю, со стороны это выглядит очень странно, — фыркнул он, глядя на меня. — Однозначно, — я стала смеяться. Мы еле помещались под маленьким столиком, но благодаря этим действиям Дмитрий Алексеевич нас не заметил. — Ай, — вытаскивая туловище из-под стола, Герман ударился затылком. Я улыбнулась. — Давай доедать скорее и пойдём отсюда. Когда с едой было покончено, мы быстро направились к выходу. К несчастью, он был один, и рядом с ним находился столик, где сидел физрук. Мы были совсем близко к цели, но вот неудача, черт бы его побрал опять встать и пойти к бару! Мы тут же сменили направление, которое теперь было в сторону уборной. Зайдя в небольшой коридорчик, мы встали между двух дверей, ведущих в мужской и в женский туалет. — Пойду посмотрю, где он, — сказала я, чувствуя себя агентом под прикрытием. Слегка выглянув в зал, я увидела, что курс он держит совсем не в сторону бара, а сюда! Я сразу же сообразила, что делать, и, кинувшись в сторону Германа, схватила его за руку и затащила в женский туалет. — Ты чего делаешь? — он перешел на возмущенный шёпот. Я затолкала его в кабинку, и мы остались стоять там, прижатые друг к другу. — Он шёл не в бар, а в уборную, — прошептала я. — Сейчас постоим тут немного и пойдем. — Просто супер, — парень засмеялся. — Отличное окончание свидания. — Разве это было свидание? — в моих глазах заплясали огоньки. — Конечно, а ты не поняла? — он улыбнулся. — Это самое настоящее свидание. — Герман задумался. — Хотя, одну маленькую деталь мы упустили. Я не понимала, к чему он клонит. — Могу ли я вновь украсть твой поцелуй? — тыльной стороной ладони он коснулся моей щеки. Я почувствовала, что начинаю краснеть. — Что с тобой? — я отвела глаза. — Раньше ты никогда не спрашивал об этом. — Ну и что? Сейчас захотелось, — вздохнул парень. — Так что? — Как я могу тебе отказать? — я улыбнулась и сама потянулась к его губам. Его губы были такие теплые и мягкие, а их поцелуи до безумия нежные. Эти губы были похожи на ту сторону его души, которая совсем недавно мне открылась. Я была с мужчиной наедине, в тесном пространстве и при этом совершенно не боялась. С ним я чувствую, что в этом просто нет необходимости. Я в безопасности. Спустя время мы вышли из женского туалета, решив, что Дмитрий Алексеевич ушел. Ведь прошло уже достаточно времени. Направившись по коридору в сторону зала, мы столкнулись с тем, кого так старательно избегали. — Опа, кто это тут у нас? — он посмотрел на Германа и протянул ему руку. — Привет, дружище, — а теперь его взгляд скользнул по мне. — А ты что здесь делаешь?