Выбор

— Быть может, сходим на аттракционы? — предложила я, когда мы пришли в парк. — Я бы хотела прокатиться на том, где ты когда-то очень испугался и вцепился в меня мертвой хваткой, а потом утверждал, что тебе было нестрашно! — я засмеялась. — Пожалуй, откажусь, — он нахмурился. — И что с того? Да, я боюсь высоты, на свете нет бесстрашных людей, все чего-то боятся. — Но ведь страхи никогда не поздно побороть, Герман, — подметила я. — Может, всё-таки сходим? — Не хочу. — Вот бука! — я очень расстроилась. — Но, если вдруг захочешь, то я всегда рядом. — Идём лучше мороженое купим, — предложил Герман, и я не стала возражать. Себе он купил ванильное, а мне клубничное с шоколадной крошкой. Постепенно наступал вечер, и, как обычно, в этом парке организовывали мини-дискотеку, все желающие могли потанцевать под разнообразную музыку. Проходя мимо, я услышала медленную песню, люди соединялись в парах и танцевали, обнявшись. Я не могла это пропустить. — Быстрее доедай мороженое, — он удивленно посмотрел на меня, и я, недолго думая, взяла у него из рук остаток мороженого и засунула себе в рот. — Такх, с этиххм рхазобрались, идёхм, — с набитым ртом я потянула его на танцпол. — А ты у нас романтик, — он улыбнулся, кладя руки мне на талию. Обхватить плечи Германа мне было трудно, поэтому я просто обняла его спину. В медленном темпе мы покачивались в разные стороны и делали неторопливые круги. Это было мало похоже на медленный танец: мы просто обнимались посреди танцпола под восхитительную музыку. Его объятия были такими теплыми и мягкими, что мне хотелось заснуть в его руках, которые гладили меня по спине и волосам с особой нежностью. Иногда мне кажется, что это всё сон. Неужели такое бывает наяву? Сейчас я танцую с мужчиной, которого я совершенно не боюсь, и который, к тому же, мне до безумия нравится, и я чувствую, что это взаимно. Думаю, это предел мечтаний. Хотя, если вспомнить, то я даже не мечтала о таком. — Я люблю тебя, — сильнее прижавшись к парню, прошептала я. В ответ он еще крепче заключил меня в объятия и прислонился губами к моей шее. Песня подходила к концу, и нужно было расходиться. Я начала опускать руки и отступать назад, чтобы высвободиться из объятий Германа. — Подожди, — шепнул он. — Еще минуту, — прижимая меня к себе, добавил он. Я не стала возражать, и мы простояли обнявшись ещё пару мгновений, а потом, как ни в чём не бывало, пошли в сторону машины. Время было уже позднее. — Иди скорее, тебе уже пора спать, — сказал Герман, когда мы остановились у торца моего дома. — Сейчас только 9 часов, ты смеёшься? — усмехнулась я. — Хотя да, мне же рано утром на тренировку вставать, — Герман опустил глаза. — Только не донимай меня сильно завтра, хорошо? В ответ он лишь поджал губы и отвернулся к рулю. — Иди уже, — он потрепал меня по голове, и я вышла. *** На следующее утро я отправилась на тренировку, которая снова проходила в парке, уже предвкушая тот самый бег, который в прошлый раз чуть меня не убил. У места встречи уже собралась толпа учеников, рядом с которыми стоял тренер и что-то говорил. Я подошла ближе, чтобы услышать. — Причин этого поступка я, к сожалению, не знаю, — продолжал тренер. — Он решил не посвящать меня в это. Но, в любом случае, я думаю, что причина весомая. Я не понимала, о чём он говорит. — Он был отличным тренером, — Иваныч выглядел грустным. — Жаль, что теперь парень будет тренировать другой клуб. Осмотрев лица учеников, я заметила и грусть, и радость на их лицах. Было непонятно, была ли эта новость для них хорошей или же плохой. — Что случилось? — наконец решилась спросить я. — Герман Александрович уволился, — ответил кто-то из учеников. Эти слова были для меня словно удар под дых. — Теперь можешь выдохнуть, — добавила Катя. — Больше некому тебя задирать. Я улыбнулась в ответ, но кто бы мог подумать, что я расстроюсь его уходу больше всех их вместе взятых. Больше всего меня волновало то, что он не сказал об этом мне. Почему? Ведь вчера у него было куча времени, чтобы сообщить мне. Ничего не понимаю. — Герман Александрович нас предал, — сказал кто-то из толпы. — Какой смысл бросать свою старую команду, которая к тебе уже привыкла и менять её на совсем незнакомую? — Какой ты наивный, — ответила ему Маша. — Быть может, в другом клубе больше платят. — Но неужели он к нам совсем не привязался? — Это просто работа, не разводи тут детский сад. На этом и закончили. Иваныч в этот день впервые провел тренировку в одиночестве. Быть может, скоро место Германа заменит какой-то другой тренер, но это уже будет совсем не то. Если бы полгода назад я узнала о такой новости, то прыгала бы от счастья и ни за что не поверила бы, что спустя время я буду так сильно грустить об его уходе и скучать. В принципе, в моей жизни сейчас довольно много вещей, в существование которых я бы ни за что не поверила полгода назад. Моя жизнь кардинально поменялась. Я всё таки дотерпела до конца тренировки и по пути сразу же позвонила Герману, чтобы наконец узнать, в чём дело. Гудки идут, но трубку поднимать никто не торопится. Ничего не понимаю. Может, он занят? Придя домой, я позвонила снова, а потом ещё раз, и ещё. Трубку никто не поднимал, потом я вовсе услышала это: Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети К несчастью, я не знала, где он живет, и не могла заявиться к нему домой. Он словно исчез. И я не знала, как его найти. *** — Честно, я не могу придумать этому никакое объяснение, — ближе к вечеру мы вышли с Артуром на улицу. Решили никуда не ходить и просто сидеть на лавочке. Только вот семечек не хватает. — Хотя, может, только одно. — Ну и какое? — Оно тебе не понравится, — он опустил глаза. — Говори. — Быть может, он кинул тебя? — пробормотал парень себе под нос. Всё-таки решил, что такие отношения не для него? Это имеет смысл. Но это не похоже на Германа: он не мог просто так взять и исчезнуть, ничего не объяснив. Он мужчина, который отвечает за свои поступки. По крайней мере, я так считала. Или же, я просто ещё недостаточно хорошо его знаю? — Не знаю, Артур, — в этот момент мне так хотелось разрыдаться от обиды. Почему он так поступил? Может, у него что-то случилось? Или же он просто решил таким образом кинуть меня, без лишних разговоров, чтобы я быстрее отвязалась. Я сдержала слезы, твёрдо решив, что не буду плакать из-за него. А ведь только вчера я призналась, что люблю его... Чёрт. Может именно эти слова натолкнули его на этот поступок? Хотя, он и до этого знал мои чувства... Нет, это не имеет никакого смысла. — Ну ты это, не раскисай, подруга, — парень всё-таки решил меня ободрить. — Может быть, у него на самом деле какие-то дела, а чуть позже или же завтра он сам тебе позвонит, — Артур пододвинулся ближе и обнял меня, положив свою голову мне на плечо. — Завтра выдача аттестатов, такой важный день, в котором не место для грусти. — Я знаю, — больше не буду звонить ему, я оставила достаточно пропущенных, чтобы он понял, что я переживаю. Пусть теперь перезванивает сам. Если, конечно, он вообще соберётся это сделать. Сейчас мне действительно стоит отложить свою грусть на потом. Завтра такой важный день, и я просто не имею права плакать. Герман, почему ты решил подложить мне свинью именно перед таким важным днём? Слезы вновь начали предательски собираться в моих глазах, но я не дала им разлиться, быстро смахнув ладонью. — Завтра с утра встречаемся на этом месте, — мы сидели во дворе рядом с нашими домами. — И чтобы завтра, при виде тебя, я застыл от шока, — Артур имитировал удивление. — Но не от того, что ты надела на такое торжество джинсы и футболку, а от того, что ты нарядилась в платье и выглядела, как принцесса. Я засмеялась и обняла друга. — Договорились, — сделав зловещую улыбку, я посмотрела ему в глаза. — Даю слово, что ты будешь удивлён.